В новогоднюю ночь в Советском районе Челябинска демобилизованные участники СВО вместе с женами стояли на улице и ждали такси, чтобы отправиться праздновать. Рядом шумели несколько молодых людей. На замечание вести себя потише «детишки» отреагировали оскорблениями в адрес военных и их жен. После чего применили газовый баллончик и дубинку.

Видео моментально разошлось по соцсетям, Telegram-каналам и интернет-изданиям. Практически сразу Следственный комитет возбудил уголовное дело по статье 213 УК («Хулиганство»). Председатель СКР Александр Бастрыкин поручил руководителям управления по Челябинской области доложить о ходе расследования и его обстоятельствах. И уже 1 января троих отморозков оперативно взяли тёпленькими. Еще одного схватили сегодня утром, последнего, пятого, ищут.

Вот и вся короткая бесславная история ночных задир. Обычная потасовка «под градусом», но, как говорится, есть нюанс. Даже несколько.

Первый состоит в том, что нападавшими, по итогам разбирательства, оказались примечательные российские граждане. Кроме одного — он выходец из другого государства, давно проживающий в Челябинске. Эта замечательная обтекаемая формулировка, обстоятельства дела и видео говорят о том, что россияне-то они россияне, но с особым «культурным кодом».

Это те россияне, что носят с собой палки, биты и ножи. Те, что любят битвы ММА. Те, что живут в культурном и общественном коконе диаспоры, получив гражданство по родителям. Которые, в свою очередь, получили его не так уж и давно. Достоверной информации об этом пока нет, но когда она появится — вспомните этот текст.

То есть нападение совершено «новыми россиянами», которые немногим отличаются от мигрантов, поскольку фактически проживают в их среде. А мигрантов у нас много, поэтому в сводки они попадают часто — то между собой подерутся, то на коренных жителей нападут, то на наркоте погорят, то нелегалами окажутся. Это та жизнь, к которой мы привыкли, воспринимая подобный фон как неизбежное зло.

В последнее время сообщения о нарушении мигрантами общественного спокойствия приходят всё чаще и чаще. Причем общий уровень уверенности в своей безнаказанности вырос до той степени, когда даже дети мигрантов становятся настолько разнузданными, что приносят свои «порядки» в школы и на улицу, становясь настоящим бедствием.

Второй нюанс — заявления нападавших. Во время конфликта пострадавшие открытым текстом упоминали о том, что они воевали. И что же они получили в ответ?

Оскорбления в стиле «нам всё равно» и «ваши ценности дня нас значения не имеют». Это «политкорректный» перевод. Для понимания отношения нападавших достаточно найти оригинал ролика там, где могут себе позволить не «запикивать» оскорбительные выражения. Наше агентство так сделать, к сожалению, не может, хотя для иллюстрации всего «дна» очень не помешало бы.

Смысл в том, что нападавшие класть хотели с прибором и на наше СВО, и на все, что для нас имеет значение. И совершенно этого не стесняются. И на самом деле так думают. Известно же: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

И совершенно очевидно, что молодые люди, один из которых вообще несовершеннолетний, не сами такое отношение у себя в голове выпестовали. Они живут в среде, где подобные взгляды — превалирующая норма. Так говорят те, кто их окружает, — взрослые, тусовка, друзья.

То есть в России существует целый пласт — огромный пласт — населения, агрессивно заявляющего о полном неприятии российских ценностей. И совершенно неважно, касается это отношения к СВО, культурным явлениям, поведению в общественных местах или чего-то другого. Важно только то, что масштаб явления постоянно и угрожающе растет. Это невозможно списать на тенденциозность подачи и намеренное акцентирование темы. Угроза существует на самом деле.

Вспомним хотя бы совсем недавнее нападение двух приезжих на однорукого ветерана, сделавшего им замечание о хамской парковке автомобиля. Вспомним избиение девушки за пробежку в спортивных шортах. Вспомним снятие скальпа с парня с «неправильной» прической. Вспомним массовое нападение на московском рынке «Садовод», когда толпа мигрантов вынудила полицейских стрелять в воздух. Да много ещё чего можно вспомнить, «Гугл» в помощь.

Третий нюанс нападения — пострадавшими оказались участники СВО. И дело даже не в том, что такие люди сегодня в России на особом счету — на лбу у них звание и заслуги не написаны. Всё гораздо глубже.

Военные, возвращающиеся домой, — люди особые. Они привыкли к порядку, поскольку пришли из армии. Они привыкли к дисциплине, потому что это спасает жизни. Они не будут проходить мимо уличного хамства и неподобающего поведения, потому что видеть в тылу разнузданную гопоту после пережитого на фронте обидно, противно и брезгливо. И вдвойне противнее, что в итоге гопота оказывается еще и пришлой.

Разумеется, служившие будут стремиться к порядку и делать замечания. И нормальные люди отреагируют на замечания, как и положено — поймут и успокоятся. А те, кто почувствовал вседозволенность, — нет. Поэтому подобных историй в будущем, после массового возвращения мобилизованных и отпускников, будет только больше.

Четвертый нюанс состоит в том, что нападение могло произойти на кого угодно. Ни новогодняя ночь, ни общая атмосфера доброго праздника, ни наличие женщин гопников-мигрантов не остановили. И точно так же не остановили бы в том случае, если бы замечание сделала старушка, девушка, просто мужчина — словом, любой гражданский.

Собственно, так недавно и произошло, когда один «боец ММА» хотел проехать во двор под закрывающийся шлагбаум и вступил в конфликт сразу с несколькими людьми. Напав при этом на мужчину с четырехлетним ребенком. Присутствие — не просто присутствие, ребенок натурально на руках сидел — не остановило агрессию привыкшего к такому образу жизни «бойца». Хотя в нынешних реалиях применять это слово для обозначения драчунов как-то неверно.

Это всё к тому, что уличная разнузданность, конечно, национальности и гражданства не имеет, однако применительно к этому явлению слишком часто мы стали слышать слова «мигрант», «ММА», «приезжий», «дети выходцев оттуда-то» и так далее.

Пятый нюанс — наличие у нападавших подручных средств, использованных в качестве оружия. Дубинка и газовый баллончик обнаружились совсем не у тех, кто вернулся из окопов, хотя их руки к оружию как раз привычны. Однако ребята четко понимают грань между фронтом и двором. А вот нападавшие «российские граждане и один приезжий, давно проживающий в Челябинске» — точно нет.

Агрессоры вышли в новогоднюю ночь на улицу не только с баллончиком в кармане, но и в готовности его применить. Они не гуляли с палкой наперевес, но были готовы в мгновение ока найти ее и использовать. Против кого угодно.

К такому поведению приводит образ жизни, среда, воспитание. Окружение, в котором не находится места для принятия общероссийских ценностей и следования им. Ограниченные ценности своего мирка, где нет понимания особенности текущего момента и чуйки на перемену массовых настроений. Как нет и понимания того, что использованные нападавшими крепкие выражения вполне могут попасть под не самую приятную статью уголовного кодекса.

Поэтому квалификация этого новогоднего преступления как «хулиганство», скорее всего, будет пересмотрена.

Источник информации