Спасибо, солнечный августовский день, за то, что ты щедро разрешил мне глядеть из-под этого памятника на север, на размах необъятной Чуйской долины, прикрытой нежной дымкой, засеянной словом Айтматова, народной песней непобедимости!..
Спасибо, темный и так обычно, прямо как дома, таинственный Чон-Таш, за тихий звон твоих родничков, который и мы, называли животворными, смакуя холодную, кристальной чистоты воду и представляя тех, что приходили и все еще приходят сюда, в горную глушь, полечиться от неурядиц и горечи!..

Спасибо и тебе, стремительный ’’фиат”, что птицей, летел по серпантину горной дороги туда, где высится на вершине историко-мемориальный комплекс Ата-Беит.
С богом сюда шли не только богомольцы. С его именем сюда шел конвой НКВД в 1937 году. Дорога, которая сегодня легко стелется под резиновые скаты, тогда со звоном - долго, медленно – подметалась полуторка военных времен. А на просторы зеленых хребтов и затуманенных долин орлы глядели через решетки...

Я думаю о тех, кто был здесь вечным узником о отцах-основателях кыргызской государственности. Кыргызы. Поляки. Русские. Украинцы. Узбеки. Белорусы. Казахи. Татары. Китайцы. Корейцы. О некоторых немного писал короткие очерки. О некоторых напишу когда вернусь домой. И расскажу, что был здесь, и еще послушаю...

Дела прошлые. Сегодняшний день — это тот, о котором они мечтали, за который боролись и страдали. День этот — наш, дорогие друзья, мы отвечаем за него.


Баллада о мемориале «Ата-Бейит»

Что может быть печальей взору, чем это:
Август в мемориале «Ата-Бейит»,
И пламя цветов
И теплые волны небесного света,
И легкие тени резных облаков!..
Абдыкерим Сыдыков здесь вознесся высоко:
С идеей Горной области первым стоит.
Глядит он далеко – на зори Востока
И в сторону дома родного глядит.
Туда, где давно он землю не пашет,
Туда, где в печали состарилась мать…
И тайну о 30–ке он уже не расскажет
И неизвестно, где его кости лежат.
Когда бы здесь могли подняться
На высший суд из всех могил
Все, кто с мечтою о свободе
Самою смертью скошен был.
Когда бы каждый, восстав из праха
На тот незримый пьедестал,
Что выше смерти, выше страха
Страницы бед перелистал:
Как не сумел осилить холод
Большой огонь отчаянной души,
Когда костлявый ужас пыток
Имана Айдарбекова душил.
Как круговою оборону
Весь город день и ночь держал,
Шум черных воронков бессонных
Безлюдье улиц оглашал,
Как страшен был,
Ничем не приглушенный,
Жусупа Абдрахманова крик –
Неотвратимый, чувств лишенный,
Скупой, как перечень, дневник,-
Тогда бы души, суд ведущие
Не содрогнуться б не смогли
Слова сильней орудий бьющих
Какую силу обрели!
Отцов аллея!
Я в твоей осаде,
Как не был сам я силой мал,
Спасенья ради, жизни ради
С земли упавших поднимал.
Горел во взгляде их прощальном
Непобедимой силы свет…
Нет для меня его печальней
И выше нет и чище нет.
По ущелью мчится Ала-Арча
Мерит долы и поля,
Поле бранное измерит,
Склоны брызгами кропя.
Тела в кирпичной печи теснились –
Там спали отцы наши мертвым сном.
Волны Аламудуна гневно бились!
Горы Чон-Таша дыбились огнем!

Калыс Ишимканов