Все-таки история обладает поразительной иронией! Еще недавно Америка пребывала в эйфории в связи с победой в холодной войне, активно выстраивала однополярный мир, распространяла на всю планету долларовую систему и праздновала торжество "либеральной религии". Казалось, эпоха американского доминирования не закончится никогда. Прошло четверть века – и что мы видим? Несмотря на внешнюю яркость, солнце гегемонии США неумолимо клонится к закату.

По сути, сегодняшняя Америка почти дословно повторяет судьбу позднего СССР и постсоветской России. А ее президенты как будто копируют политику своих российских предшественников: Джордж Буш-младший – Леонида Брежнева, Барак Обама – Михаила Горбачева, а Дональд Трамп – Бориса Ельцина. Что же заставляет американцев наступать на "российские грабли"? И почему в кризисные эпохи элиты двух стран избрали похожие стратегии?

Леонид Ильич Буш и американский застой

Первая параллель между поздним СССР и современными США – это полоса системного кризиса, в которую одна сверхдержава вошла в 1970-е, а другая – в 2000-е годы. Во всяком случае, "восьмилетка" Джорджа Буша удивительно похожа на брежневские "застойные годы".

Так, Советский Союз времен "дорогого Леонида Ильича" медленно, но неотвратимо входил в состояние упадка, связанного с исчерпанием командно-административной экономики, которую власти категорически отказывались реформировать. Спрос и предложение полностью оторвались друг от друга, система Госплана работала из рук вон плохо, а отсутствие конкуренции привело к тому, что СССР не смог оседлать "информационную волну" 1970-80-х годов, несмотря на великолепные наработки в области компьютеров и интернета.

Точно так же США в эру Буша вошли в полосу относительно комфортной стагнации, связанную с общим кризисом финансового капитализма (неолиберализма). Да, Вашингтон выстроил однополярный мир, создал единый планетарный рынок и заставил всех торговать за доллары, отвязав свою валюту от золота. Одна беда – став глобальным, мировой рынок утратил возможности для дальнейшего расширения и включения в свой состав новых потребителей. Поэтому падающий совокупный спрос денежные власти США начали искусственно подстегивать – с помощью бесконтрольного печатания "зеленых фантиков" и массовой раздачи дешевых кредитов. Это привело к надуванию финансовых пузырей, отрыву спекулятивного сектора от реальной экономики и стремительному росту "долговой пирамиды". Расплата пришла уже в 2008 году – на фоне банкротства банка Lehman Brothers Штаты начали скатываться в новую "великую депрессию".

Интересно, что в застойные времена и в СССР, и в США резко упал уровень элит.

Так, в советской верхушке бал правила жадная до благ и денег партийная номенклатура, косные догматики марксизма-ленинизма вроде "дорогого товарища Суслова" и пуленепробиваемые "ястребы", ратовавшие за жесткую линию на мировой арене. А в США к кормушке присосались ставленники транснациональных корпораций (ТНК), алчные финансовые воротилы, воинственные неоконсерваторы и идеологи либерального учения, которое "всесильно, ибо оно верно". Распространение демократии стало одним из экспортных товаров США, которым они пытались осчастливить народы, страдающие под пятой "кровавых тиранов".

В СССР бесцветные аппаратчики прикрывались фигурой больного, безвольного, но добродушного Леонида Ильича Брежнева, который читал по бумажке нудные речи под "бурные и продолжительные аплодисменты, переходящие в овации". Американская же "номенклатура" избрала своим "генсеком" похожую фигуру – Джорджа Буша-младшего, истово религиозного человека, из которого она в итоге сделала "козла отпущения". При этом Брежнев постоянно становился героем анекдотов, которые советские граждане рассказывали друг другу на кухнях, а Буш сам смешил честной народ своими нелепыми высказываниями, вошедшими в историю под названием "бушизмов".

Советский Союз после вторжения в Чехословакию, и особенно в Афганистан, утратил привлекательность в глазах миллионов людей, потерял инициативу в идеологической борьбе с Западом, а в государствах соцлагеря началась борьба за независимость (достаточно вспомнить Польшу с ее "Солидарностью"). Точно так же США перестали быть при Джордже Буше "маяком свободы и демократии", развязав под предлогом борьбы с терроризмом две кровопролитные войны. В итоге даже ближайшие европейские союзники начали тяготиться их имперской беспардонностью, создав на волне американского вторжения в Ирак ось Париж – Берлин – Москва.

В Советском Союзе в "застойные годы" росло число диссидентов, которые ругали на кухне партию и правительство, слушали по ночам иностранные радиостанции вроде ВВС и "Голоса Америки", мечтали о западном "потребительском рае" и исповедовали либеральные идеи.

А в Америке в "нулевые" возросло влияние левых интеллектуалов, которые под влиянием разоблачительных статей в интернете принялись критиковать "американскую мечту", "перегибы" финансового капитализма и военные авантюры Вашингтона на Ближнем Востоке.

Михаил Сергеевич Обама и американская перестройка

Уловив царящий в народе романтический запрос на обновление, "номенклатура" в СССР и США избрала похожую стратегию, выдвинув из своих рядов молодых и говорливых "аппаратчиков". У нас партийные бонзы "раскрутили" ставропольского функционера Михаила Горбачева, который выгодно отличался от обрюзгших бонз брежневского призыва. А американское "политбюро" сделало ставку на обаятельного сенатора Барака Обаму, казавшегося суперзвездой на фоне старожилов "Вашингтонского обкома".

Похоже, "прорабы перестройки" в СССР и США сделали ставку на людей со схожим типом личности. Судите сами: Михаила Сергеевича и Барака Хуссейновича сближает неуемное тщеславие, вера в свою особую миссию и склонность к долгим, витиеватым речам. Интересно, что любимое слово Обамы change (англ. "перемены") стали произносить в Штатах с той же эйфорией, что и четверть века назад диковинное русское слово perestroika. А броские лозунги "чернокожего мессии" были словно списаны с песни Виктора Цоя "Перемен требуют наши сердца", ставшей молодежным гимном горбачевских экспериментов.

Удивительный факт: Михаил Сергеевич и Барак Хуссейнович – только не смейтесь! – очень похожи своими… женами. Элегантная, изысканно образованная и властолюбивая Раиса Максимовна Горбачева летала с мужем во все зарубежные командировки и, по воспоминаниям приближенных лиц, активно участвовала в управлении Советским Союзом. Мишель Обама за свои наряды тоже заработала в США репутацию "иконы стиля" – однажды ее поместили на обложку журнала Vogue. При этом она оказывала влияние на принятие ключевых решений – даже избраться на президентский пост Барак Хуссейнович согласился лишь после того, как "таможня" в лице дражайшей супруги дала добро.

Но разве личная жизнь наших героев имеет отношение к их политике? На самом деле имеет, и еще какое! Ведь тщеславные подкаблучники часто становятся игрушками в руках различных элитных групп. И именно это – с интервалом в 25 лет – произошло по обе стороны Атлантики.

И в СССР, и в США перестройка началась с критики предыдущего периода в истории страны. Пользуясь гласностью, советская печать принялась клеймить однопартийную систему, плановую экономику и преступления сталинизма. Аналогичные тенденции с приходом Барака Обамы проявились и в США, где даже мэйнстримные СМИ с удовольствием разоблачали алчность "жирных котов" с Уолл-стрит и нарушения прав человека в Гуантанамо.

В этих условиях и советские, и американские граждане стали быстро терять веру в официальную идеологию. Накануне краха СССР все больше людей увлекались либеральными ценностями и выходили на улицы с лозунгами: "За демократию и гласность!" и "Долой КПСС!". С другой стороны, многие начали мечтать о возрождении православной монархии и ратовать за особый русский путь.

Точно так же американцы массово увлеклись при Обаме альтернативными идеологиями – причем некоторые под влиянием "вражеских голосов" вроде телеканала Russia Today. В среде "креативного класса" вошел в моду социализм, что породило левое движение "Оккупируй Уолл-стрит!" и в 2016 году феномен "красного сенатора" Берни Сандерса. При этом другая часть общества резко поправела, став питательной средой для появления "Чайной партии". Активисты этого консервативного движения пытались отстоять традиционные американские ценности перед лицом левых экспериментов товарища Обамы.

Кстати, об экспериментах. В Советском Союзе к концу 1980-х годов стали появляться зачатки рыночной экономики, в частные руки передавались целые предприятия, а граждане привыкали жить в условиях карточной системы. Точно так же в Америке кризис набирал обороты: государственный долг удвоился, а денежные власти пытались залить финансовый пожар новыми порциями керосина, не давая передышки долларовому печатному станку. При этом Барак Обама проводил реформы, которые критики называли социалистическими. Он стремился наделить медицинской страховкой миллионы американцев и увеличить размеры социальных пособий, чтобы наделить население деньгами, повысить его покупательную способность и тем самым компенсировать падающий спрос.

Но, пожалуй, больше всего Горбачева и Обаму сближает склонность к "новому мышлению" в глобальной политике. Михаил Сергеевич призывал прекратить холодную войну, забыть об идеологических распрях и объединиться на основе "общечеловеческих ценностей". Творчески развивая его идеи, Барак Хуссейнович ратовал за сплочение всех держав перед лицом глобальных вызовов и обещал ради блага планеты смирить имперскую гордыню Вашингтона.

Стремясь явить граду и миру пример "нового мышления", оба президента проводили политику, которую многие считали предательской.

Так, Горбачев подыграл в 1989 году "бархатным революциям" в Восточной Европе, сдав просоветские режимы на радость ликующим народным массам. А Обама поддержал в 2011-м демократический пафос "арабской весны", в результате чего на Ближнем Востоке пали прозападные светские режимы. Вот только благими намерениями двух лауреатов Нобелевской премии мира была вымощена дорога в ад. Результатом горбачевских импровизаций стал распад СССР и Югославии и появление горячих точек в Нагорном Карабахе, Южной Осетии, Абхазии и Приднестровье. Обаме же предстоит отвечать перед судом истории за появление воронки хаоса на Ближнем Востоке, которая стала засасывать Ливию, Сирию, Йемен и другие страны.

"А перестройка все идет и идет по плану"

Но зачем советская и американская "номенклатура" пошла на развал собственных империй? Возможно, такова судьба всех великих держав – в период упадка их верхушка нередко впадает в самоубийственный маразм. Нельзя отрицать и корыстные мотивы – в частности, советские функционеры под болтовню о демократии лихо проводили "прихватизацию".

Впрочем, элиты обеих стран наверняка руководствовались и неким долгосрочным планом, связанным с интересами глобализации. Вот только в чем он мог заключаться?

В 1968 году – ровно 50 лет назад – открылся влиятельный "Римский клуб". В разгар холодной войны он стремился сплотить интеллектуальные усилия Запада и СССР для решения глобальных проблем. В том же году эксперты клуба выпустили доклад "Пределы роста", в котором предрекли… скорый конец света. Уже к середине XXI века, писали они, человечество ждет катастрофа в связи с пороками нынешней – индустриальной – модели развития. Планету охватит целый букет кризисов – загрязнение окружающей среды, исчерпание ресурсов, перенаселенность и угроза ядерной войны.

Что же делать? В качества рецепта элитные доктора из "Римского клуба" прописали "концепцию устойчивого развития" – то есть более гармоничную модель сосуществования человека и природы. Ради спасения планеты необходимо решать экологические проблемы, экономить природные ресурсы, сворачивать гонку потребления, уничтожать ядерное оружие и замедлять рост населения. При этом соперничество двух полюсов должно уступить место сотрудничеству между макрорегионами, узко-национальные интересы – общечеловеческим ценностям, а идеологические распри – единому планетарному сознанию.

Вот только помехой в движении к "дивному новому миру" стали две империи, которые под разными флагами возглавили во второй половине ХХ века индустриальную фазу развития. Как же с ними быть? Наилучший способ – привлечь их элиты к своему проекту глобальной перестройки под разговоры о "конвергенции" (то есть творческом синтезе) социализма и капитализма. И, видимо, наиболее влиятельные круги в советском и американском "политбюро" согласились демонтировать свои сверхдержавы – в 1980-90-е годы СССР, а через 25-30 лет США. Ведь вместо финансовой и политической власти они получали нечто более соблазнительное – членские билеты в элитарном клубе "глобальных сценаристов". И вот, как говорил Михаил Сергеевич, процесс пошел!

При Горбачеве СССР отказался от коммунистического проекта, сдал свою сферу влияния в Восточной Европе, Азии и Африке и, в конце концов, сам развалился на пятнадцать осколков. А при Обаме Штаты утратили значительную часть своего влияния и согласились на контролируемый разбор "долларовой пирамиды" при участии других мировых игроков. В итоге Китай и Россия стали выстраивать параллельную финансовую систему на базе БРИКС и переходить к торговле в национальных валютах, постепенно вытесняя доллар. Даже управление сетью интернет – и это глубоко символично! – перешло от Вашингтона к "международному сообществу".

Однако перестроечные процессы в СССР и США имели и свои национальные черты. В Штатах старые элиты оказали гораздо более мощное сопротивление, чем их российские коллеги.

У нас только жалкая кучка аппаратчиков в августе 1991 года попробовала остановить этот "поезд в огне", несущийся в пропасть. Однако события ГКЧП оказались всего лишь "лебединой песней" (в начале путча по ТВ транслировали балет "Лебединое озеро) умирающей "красной империи". Зато в Америке "путчисты" фактически захватили власть и на излете президентства Обамы управляли страной от его имени.

С подачи "американского ГКЧП" Вашингтон попробовал развязать в 2014 году нечто подобное третьей мировой войне, создав очаг напряженности на Украине и выпустив "исламистского джинна" из "ближневосточной бутылки". Таким путем заокеанские ястребы хотели утопить в хаосе своих конкурентов, превратить Штаты в единственный островок стабильности и под шумок глобальных потрясений перезагрузить "долларовую пирамиду". Одна беда – военный сценарий позволял спасти однополярный мир еще на четверть века, но не избавлял его от системных изъянов. К тому же он ставил человечество на грань самоуничтожения, что не входило в планы пророков "устойчивого развития".

В итоге прогрессивное крыло "Вашингтонского обкома" под давлением наднациональных элит настояло на продолжении реформ. По сути, президентская кампания 2016 года ознаменовалась борьбой между "американским ГКЧП" во главе с товарищем Клинтон и реформаторами вокруг Трампа. Да, победа досталась сторонникам перемен – однако старые функционеры сохранили в США больше власти, чем "партия коммунистического реванша" в России 1990-х.

Вероятно, задача постепенной зачистки традиционного истеблишмента должна решаться на следующем этапе трансформации Соединенных Штатов.

И этот период связан с именем Дональда Трампа, который имеет шансы войти в историю как "американский Ельцин".

Окончание следует 

Источник - Столетие