Первым о том, что перебои в работе нефтеперерабатывающей инфраструктуры способны ухудшить перспективы в целом российской экономики, а не только отдельных отраслей и групп граждан, предупредил Центробанк (ЦБ). И теперь о необходимости учесть этот фактор в расчетах, даже несмотря на статистические лакуны, объявил Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН. Он ухудшил для российского ВВП прогноз на 2026 год – не панически, но ощутимо: вместо экономического роста на 1,5% теперь по итогам года ожидается рост на 1,1%. Пересмотр стал следствием совокупности негативных факторов и среди них – снижение производства нефтепродуктов из-за выбытия нефтеперерабатывающих мощностей.

С учетом доступных на начало июля статданных ИНП РАН теперь ожидает роста ВВП России в 2026 году на 1,1%. Месяц назад прогноз был благоприятнее – рост на 1,5%.
«Снижение прогнозной оценки связано главным образом с ухудшением динамики в промышленности: сокращение на 0,7% год к году (то есть в годовом выражении. – «НГ») в мае против роста на 1,9% год к году в апреле», – пояснили авторы нового аналитического обзора директор ИНП РАН Александр Широв, завлабораторией ИНП РАН Михаил Гусев и др.

Также на оценки повлияло продолжение спада в строительстве: в мае оно сократилось на 4,4% в годовом сопоставлении.

Все сильнее падает добыча полезных ископаемых – на 2,7% в мае после снижения на 0,4% в апреле год к году. ИНП РАН это объяснил проблемами с экспортной логистикой, выбытием части мощностей по нефтепереработке, сокращением добычи железных руд и нерудных полезных ископаемых (песок, галька, гравий).

Затухает обрабатывающая промышленность. В мае она увеличила выпуск в годовом выражении лишь на 0,5% против роста примерно на 3% в апреле и марте. Внутри обработки усиливается спад в двух из трех крупнейших видов деятельности: в производстве кокса и нефтепродуктов (в мае выпуск снизился на 13,5% год к году после 9-процентного сокращения в апреле) и в металлургическом производстве – падение тоже почти на 13% в мае после сокращения примерно на 9% в апреле в годовом сопоставлении.

Как сообщается, на протяжении февраля–мая наблюдался прирост расчетного месячного значения ВВП, однако темпы уже замедляются: рост на 1,9% месяц к месяцу в марте, на 0,7% в апреле, на 0,1% в мае (с устранением сезонности).

«Это может свидетельствовать о завершении периода восстановления экономической активности после спада в начале 2026 года», – считают экономисты.

В настоящее время рост ВВП в годовом выражении обеспечивается прежде всего за счет позитивной динамики расходов домохозяйств и увеличения бюджетных затрат. Оба фактора в условиях экономии и угнетения спроса ненадежны.

Среди отраслей, сохраняющих хорошие темпы роста, – производство транспортных средств и оборудования (увеличение выпуска почти на 25% год к году), лекарственных средств (на 22%), готовых металлических изделий – примерно на 16%.

И на момент исследования выявлен новый внутренний риск для российского ВВП – топливный. ИНП РАН предупредил, что снижение производства нефтепродуктов в результате выбытия нефтеперерабатывающих мощностей может оказать негативное влияние на экономическую динамику по нескольким каналам.

Например, по инфляционному каналу: в этом случае упоминается риск ускорения инфляции из-за удорожания моторного топлива и переноса возросших издержек транспортировки в цены конечной продукции.

Также эксперты ИНП РАН предупредили об опасности особой реакции Центробанка на дисбалансы топливного рынка, от которых зависят инфляционные ожидания. Как уже писала «НГ», примечательно, что сейчас многие вызовы, с которыми сталкивается российская экономика, все чаще оцениваются и бизнесом, и экономистами не напрямую, а опосредованно – через гипотетическую реакцию на них финансового мегарегулятора: повысит или нет ключевую ставку (см. «НГ» от 07.07.26).

Помимо инфляционных рисков может реализоваться сценарий замедления экономической активности из-за локальных дефицитов моторного топлива, которые чреваты частичным отказом от поездок, вынужденным сокращением грузоперевозок.

Наконец, есть еще один канал влияния топливного кризиса на ВВП: это прямые и косвенные негативные эффекты для промышленного производства в целом, которые «в июне, по всей видимости, усилятся».

«Устранение негативных эффектов по данному направлению будет связано со скоростью восстановления поврежденных нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) и с обеспечением их защиты от военных угроз», – сообщил ИНП РАН.

Но экономисты уточнили, что оценка негативных эффектов для экономики от топливного кризиса затруднена из-за закрытости данных. «Однако с учетом низких темпов экономического роста, сложившихся в результате целенаправленного охлаждения экономики, можно ожидать, что негативные эффекты будут иметь макроэкономически значимый характер. Об этом, в частности, свидетельствует пересмотр оценки динамики ВВП в 2026 году, произошедший по итогам мая», – добавили авторы обзора.

Хотя даже ухудшенный – заметно, но еще не панически – прогноз ИНП РАН выглядит все равно до сих пор более позитивно на фоне других экспертных оценок и даже правительственных расчетов.

Ведь Минэкономразвития в мае в своем базовом сценарии понизило прогноз роста ВВП РФ в 2026 году сразу до 0,4% с 1,3%, ожидавшихся в сентябрьской версии. А например, Центр развития Высшей школы экономики в мае спрогнозировал на этот год рост ВВП на 0,6%. Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования в июньской версии прописал рост российской экономики в 2026-м на 0,5–0,8%.

Одним из первых о влиянии топливного кризиса в целом на экономику, а не только на отдельные показатели, ранее заявил Центробанк. Как пояснял зампред ЦБ Алексей Заботкин, «ситуация, когда у нас несколько месяцев топливная отрасль работает не на полную мощность, она, наверное, вычтет из результатов ВВП этого года».

https://www.ng.ru/economics/2026-07-08/4_9533_infrastructure.html