Встреча Путина и Лукашенко на Валдае длилась почти пять часов – о чём говорили, засекречено. Вероятно, о её содержании мы узнаем только после того, как президент Белоруссии посетит Пекин. Но тут возникают вопросы, которые задал публицист и доброволец Алексей Живов.
Президент России провёл в диалоге с Александром Лукашенко два дня, после чего белорусский лидер полетел в Китай. Никакой информации о встрече двух президентов в прессу так и не попало. Ни одного комментария или фотографии.

Некоторые из тем угадать несложно. Это ультиматумы Зеленского, требования прекратить поддержку России, в том числе поставками топлива. И втягивание Зеленским Белоруссии в войну,– размышляет блогер Сергей Колясников.

Лукашенко ранее обозначил: Белоруссия не хочет быть втянутой в войну, лучше договариваться. Однако если Украина вздумает атаковать, то тут можно вспомнить о "ядерке".

Очевидно, переговоры экстренные, шли тяжело, а финальные решения появятся после консультации Лукашенко с Си Цзиньпином. Вероятно, Китай играет в украинском конфликте гораздо большую роль, чем видно снаружи, об этом говорит доброволец, публицист Алексей Живов. В чём она может заключаться? И тут у Живова возникает два вопроса:

Не Пекин ли сдерживает решительные действия Кремля? Почему Лукашенко недостаточно разговора с Путиным, чтобы принять решение? Много вопросов,– говорит Живов, отметив, что "Китай неоднократно указывал, что не считает Украину враждебной страной и спокойно ведёт с ней дела".

Лукашенко сразу летит в Китай. Минск сообщил скупо, мол, цель азиатского турне – переговоры о масштабных экономических проектах в рамках многовекторной внешней политики Минска.

Впрочем, не стоит дождаться, когда Лукашенко вернётся в Белоруссию и там на публику или в кулуарах расскажет о деталях общения с Путиным и Си. Есть мнение, что, если там действительно будет "дух Валдая", то смолчать об этом он не сможет.

"Тогда всё суперзалегендированно"
Но мы возвращаемся к ключевой фразе "принять решение". В чём оно может заключаться: вступать Белоруссии в войну или нет? Впрочем, вопрос давно уже витает у нас. Военный корреспондент Александр Сладков в своей привычной манере без обиняков затронул тему, которую в медиа предпочитают обходить стороной:

Вот мы с Белоруссией Союзное государство. А вы хоть раз слышали, чтоб наша русская артиллерия стреляла на СВО белорусскими боеприпасами? Иранскими, корейскими, старыми американскими стреляли. А белорусскими? Нет.
При этом сами белорусы, по его словам, воюют блестяще – в наших ВДВ, армейском спецназе и спецназе ФСБ. Они проявляют себя как одни из лучших командиров. Но это – личная инициатива, а не государственная позиция Минска.

Ничего официально предоставленного белорусского я на СВО не видел. Может, оно и есть, но тогда всё суперзалегендированно, – отмечает Сладков.

Полковник в отставке, военный обозреватель "Комсомольской правды" Виктор Баранец смотрит на ситуацию иначе:

Зеленский делает всё для того, чтобы втащить Белоруссию в вооруженный конфликт. Абсолютно всё.
Баранец уверен, что Белоруссия ещё скажет своё слово, но, как говорит сам Лукашенко, "сейчас не до этого".

Возможны глубокие прорывы, а "там Киев недалеко"
Пока военкоры спорят, причины минского нейтралитета лежат на поверхности.

Первая – внутриполитическая. После 2020 года отправка солдат на фронт рискует вызвать протесты.

Вторая – экономическая. Участие в СВО требует средств, которых у Минска нет, он зависит от российской нефти и кредитов.

Сам белорусский лидер неоднократно заявлял: Мы абсолютно против войны. Его армия, по его словам, вступит в бой только при прямой агрессии.

Военный блогер Алексей Живов неоднократно высказывался о роли Белоруссии в контексте СВО. Главный тезис Живова заключается в том, что Киев нервирует не активность Белоруссии, а её стратегическое расположение и выжидательная позиция. Протяжённая граница (несколько сотен километров) и лесистая местность делают это направление потенциально уязвимым для возможного прорыва наших войск. Поскольку основные силы ВСУ сосредоточены на линии фронта, северное направление остаётся "откровенно слабым местом".

Живов подчёркивает, что именно это создаёт постоянное напряжение для Киева, а не мифические "ретрансляторы". Если с той стороны начнётся движение российских войск, возможны глубокие прорывы, а "там Киев недалеко".

При этом Живов отмечает, что решение о возможной активизации Белоруссии зависит исключительно от политической воли Александра Лукашенко.

По мнению военного обозревателя Царьграда Влада Шлепченко, в случае вступления Белоруссии в конфликт Россия получит ряд критических военных преимуществ. Главный козырь – это географический плацдарм. Сейчас пуски ракет по Украине не производятся с территории Белоруссии, что серьёзно ограничивает возможности для быстрых ударов по западным областям. Например, расстояние от Брянской области до Львова – около 650 км, а дальность "Искандеров" – менее 500 км.

Если Белоруссия вступит в войну, на её территорию зайдут российские "Искандеры". Это кардинально меняет ситуацию: ширина Украины с севера на юг не превышает 500 км. В зону поражения попадут не только Львовская, но и Ровенская, Тернопольская, Ивано-Франковская области и другие регионы.

Задний двор украинского режима будет простреливаться насквозь,– отмечает Шлепченко.

К тому же сама по себе невоюющая Белоруссия – это тоже проблема для ВСУ, так как она стабильно обеспечивает Россию топливом и бензином, компенсируя потери от ударов по НПЗ.

Втягивание Минска в войну – это и есть попытка Киева лишить Россию этой ресурсной опоры. А для нас эта опора сейчас важнее, чем ответные удары по "ретрансляторам" на той стороне у границ Белоруссии. Впрочем, не исключено, что после секретного разговора Лукашенко и Си ситуация несколько изменится. Подождём всё же его возвращения в Минск.

https://tsargrad.tv/articles/pochemu-lukashenko-nedostatochno-razgovora-s-putinym-chtoby-prinjat-reshenie-prezident-belorussii-edet-na-sekretnyj-razgovor-v-kitaj_1756485