Неучастие Эльвиры Набиуллиной в последних ключевых экономических заседаниях может говорить о завершении трехлетнего периода, результатом которого стало подавление экономической активности в РФ. Начавшаяся в августе 2023 года политика сверхвысоких кредитных ставок привела к закономерному и предсказуемому результату – к затяжному инвестиционному спаду, сокращению спроса, падению производства в важнейших отраслях, а также к угрозе бюджетного кризиса, когда повышение налогов уже не увеличивает доходы казны из-за падающей экономической активности в стране. Вместо макроэкономической стабильности в 2026 году мы получили стагнирующую экономику, провал инвестиций и нарастающие бюджетные риски, которыми была оплачена весьма условная победа над инфляцией. Продолжение столь рискованной политики в условиях военного противостояния с Западом стало уже объективно невозможно.

В момент разворота экономической политики уже совсем не важно – лечится ли Набиуллина, снята ли охрана с ее квартиры или как приказано объяснять ее отсутствие чиновникам ЦБ. Также не очень важно, понимают ли в нынешнем руководстве Центробанка объективные результаты своей политики и верят ли чиновники ЦБ в необходимость дальнейшего подавления инвестиций из-за низкой официальной безработицы. Нынешний председатель ЦБ может демонстрировать несогласие с новой политикой или может ее поддерживать. Но угрожать бюджетной конструкции через конфронтационное ужесточение своей денежной политики руководство ЦБ уже не сможет. Также не смогут чиновники ЦБ поднимать свою ключевую ставку до полного восстановления инвестиций и макроэкономической стабильности в стране.

Явное противостояние ЦБ и правительства стало очевидно любому наблюдателю сразу после апрельского заседания совета директоров ЦБ, когда Эльвира Набиуллина более 10 раз упомянула бюджет и политику правительства, прямо увязывая свои денежные контрмеры с новыми решениями исполнительной власти. «Мы ждем уточненных параметров бюджета на текущий год. Для нас общая логика остается неизменной: чем больше бюджетный импульс, тем меньше должна расти вторая составляющая денежной массы, то есть кредитование, а значит, при прочих равных это потребует более высокой ключевой ставки», – заявила она (см. «НГ» от 26.04.26). И не случайно почти сразу глава Минфина Антон Силуанов заявил, что правительство не собирается вносить поправки в закон о бюджете на 2026 год, уточнив его параметры в рамках полномочий правительства с думскими представителями (см. «НГ» от 27.04.26).

Напомним, что сохранение относительной бюджетной и финансовой стабильности в военное время – это совсем не уникальное искусство. Тяжелые военные времена переживали множество стран, включая США, Великобританию, Германию, СССР и др. Но нигде финансовые власти не выкручивали руки своим правительствам, усложняя им кредитование промышленности или устанавливая пределы военных госрасходов.

Ненормальная ситуация холодной войны между правительством и ЦБ грозит нам системным кризисом, предупреждали ученые-экономисты в своих докладах (см. «НГ» от 24.05.26). «Жесткая денежно-кредитная политика (ДКП), не имея возможности напрямую влиять на предложение, подавляет спрос высокой ставкой. В этих условиях дальнейшие шоки предложения и сохранение ригидности ДКП могут привести к неприемлемому уровню падения выпуска, доходов бюджета и системному кризису экономики» – такое предупреждение было сделано в докладе Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН о «взаимодействии» денежно-кредитной и бюджетной политики. «Денежно-кредитная политика, реагируя на рост цен, повышает ставки, увеличивает стоимость реформ для бюджета и снижает инвестиции частного сектора. Таким образом, инструменты макроэкономической политики работают в противофазе», – объясняли экономисты ИНП.

Во многих оппозиционных медиа часто можно услышать восхищенные отзывы о политике руководства ЦБ РФ. Но если отвлечься от эмоций, то какие объективные показатели можно сегодня записать в перечень достижений жесткой денежной политики ЦБ последних трех лет? Может быть, спад автопрома? Или падение жилищного строительства? Может быть, вытеснение рыночной ипотеки государственной? Или падение спроса и увеличение доли убыточных предприятий, налоги от которых уже не получит бюджет? Или, может быть, в достижения ЦБ нужно записать отрицательный рост ВВП?

К успехам сверхжесткой политики ЦБ, казалось бы, нужно было отнести некоторое замедление инфляции. Но и с этим в реальности есть большие проблемы. Ведь, по данным самого ЦБ, годовая инфляция росла вместе и синхронно с повышением ключевой ставки – от 9% годовых в июле 2023 года до 10,3% в марте 2025-го. Именно за этот период ставка ЦБ поднялась с 18 до 21% годовых. А как только ЦБ перешел от подъема ставки к ее снижению, вниз поползла и годовая инфляция, опустившись до текущих 5,3% (при нынешней ставке в 14,5%). Поэтому, вероятно, правы те экономисты, которые утверждают, что высокая ставка ЦБ провоцирует рост инфляции, а не замедляет ее.

Нынешняя аргументация чиновников ЦБ часто содержит отсылы к суммарному росту (инвестиций, доходов, ВВП) за несколько прошлых лет. Но можно ли закрывать глаза на углубляющийся многолетний инвестиционный спад в РФ, который угрожает в перспективе не только стагнацией экономики, но и серьезными бюджетными проблемами?

Глава Российского государства заявил в июне о необходимости «запуска нового инвестиционного цикла». И в прошлую среду провел на эту тему совещание с членами правительства, на которое позвали руководителей президентской администрации, губернаторов и бизнесменов. Но представители ЦБ, по официальным сообщениям, там почему-то не присутствовали (тоже факт, а никакие не слухи). Ключевыми предложениями от бизнеса для стимулирования инвестиций были – ослабление рубля, а также снижение ключевой ставки ниже 10% в течение ближайших шести месяцев.

«Мы видим сохраняющиеся риски для экономики инвестиционного роста. В частности, майский опрос показал, что ухудшаются оценки спроса, непростой остается ситуация с неплатежами. Есть риск, что инвестиционная пауза может перейти в длительную инвестиционную заморозку, поэтому очень важно сейчас обсудить, как этого не допустить», – заявил на совещании у президента глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин. По его словам, валютный курс в 80–85 руб. за доллар «был бы позитивно воспринят бизнесом».

Примечательно также, что никто из приглашенных на совещание об инфляции при ослаблении рубля не сказал ни слова. А президент РФ во вступительном слове сообщил, что в РФ «инфляция падает».

Полезно вспомнить, что первые очевидные факты о корректировке политики Центробанка появились еще в конце 2024 года. Тогда президент РСПП Александр Шохин довольно точно описал отказ ЦБ от дальнейшего повышения своей ключевой ставки и последующий мораторий на ее пересмотр по крайней мере до апреля 2025 года. Фиксация ставки ЦБ на уровне 21% годовых в конце 2024 года и отказ от ее дальнейшего повышения произошел потому, что предпринимателям из РСПП на встрече с президентом Путиным удалось донести свои аргументы: нужна пауза в подъеме ставки, которая уже стала запретительной для инвестирования предприятий. Так же точно предсказал Шохин дальнейшие действия ЦБ по символическому снижению своей ключевой ставки по половине процентного пункта на каждом следующем заседании совета директоров ЦБ.

https://www.ng.ru/economics/2026-06-14/1_9515_fact.html