Представляется, что прошедший 17-18 сентября в Намангане III Международный форум «От бедности к благосостоянию: сокращение бедности в Узбекистане», собравший около 200 экспертов и представителей более 30 международных организаций, не оставил «равнодушным» представителей коллективного Запада, которые не преминули его посетить в целях навязывания своих драконовских условий для финансового (и не только) закабаления Ташкента.

Увы, власти Узбекистана такую опасность недооценивают. Так, в рамках форума состоялась встреча заместителя премьер-министра – министра экономики и финансов РУз Джамшида Кучкарова и председателя Государственного комитета статистики Бехзода Хамраева с глобальным директором Всемирного банка по вопросам бедности Луисом Фелипе Лопес-Кальва и руководителем глобального департамента Всемирного банка по вопросам бедности и равенства в Европе и Центральной Азии Амбаром Нараяном.

Ключевыми темами обсуждения стали вопросы расширения сотрудничества в сфере сокращения бедности, модернизации национальной системы социальной защиты и внедрения так называемого передового международного опыта в практику государственных программ Ташкента. По итогам встречи стороны выразили готовность к углублению партнёрства, акцентировав пристальное внимание на новых инициативах, направленных на устойчивое социально-экономическое развитие Узбекистана (а на самом деле – на западное порабощение, сопровождающееся соответствующими либеральными ценностями). По словам понаехавших делегатов, достигнутые договоренности предполагают дальнейшее усиление взаимодействия с международными финансовыми институтами, что якобы позволит стране ускорить процесс реализации структурных реформ и даже закрепить прогресс в сокращении уровня бедности.

Особо отличилась (кто бы мог подумать) Швейцария, которая внезапно решила возвратить в Узбекистан средства, полученные из криминальных источников, и использовать их во благо местного общества, направив на реализацию социальных проектов в Узбекистане. Возможно, они и будут способствовать снижению уровня бедности, но параллельно страна, население которой живёт по определенным традициям, будет подспудно наполнена разного рода разлагающими установками.

По словам посла Швейцарии Константина Оболенского, в качестве конкретного примера подобного сотрудничества можно привести готовящееся к подписанию соглашение по проекту модернизации более 45 общеобразовательных школ в различных регионах Узбекистана. Названный проект предусматривает комплексное улучшение санитарно-гигиенических условий, включая реконструкцию туалетов и умывальных комнат, а также работы по повышению энергоэффективности школьных зданий.

При этом репатриация активов осуществляется через специально созданный многосторонний трастовый фонд Uzbekistan Vision 2030 под эгидой ООН, что, по мнению прозападных аналитиков, должно обеспечивать прозрачность и целевое использование возвращаемых средств. Ранее уже были достигнуты договоренности о возврате значительных сумм, которые направляются опять же на социально и общественно значимые для страны проекты в сферах здравоохранения и образования. А это еще подтверждает далеко идущие намерения коллективного Запада внедрить в сознание местного социума либеральные ценности, включая и запрещённую в России ЛГБТ*-культуру.

Причём процесс возврата активов, незаконно выведенных за рубеж, является довольно сложной юридической процедурой, регулируемой международными конвенциями, в том числе конвенцией ООН против коррупции. В связи с этим, по оценке специалистов, создание трастовых фондов под управлением авторитетных международных организаций, как в случае с Узбекистаном, считается одной из наиболее эффективных моделей для обеспечения того, чтобы «возвращенные средства служили интересам пострадавшего населения» (даже страшно подумать, что входит в число этих прозападных интересов).

Как отмечает все тот же К. Оболенский, «мы разделяем общее стремление к тому, чтобы в Узбекистане каждый человек имел возможность реализовать свой потенциал – экономический и социальный – и жить достойной жизнью».

Вместе с тем, похоже, что узбекские власти не столь оптимистично настроены по части разделения стремлений представителей международных организаций, которые под видом «мягкой силы» агрессивно навязывают свои финансовые, а теперь уже и соответствующие социальные условия.

Собственно, поэтому, как мы недавно сообщали, президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 22 сентября подписал постановление о вступлении страны в Евразийский банк развития, предусматривающее покупку 777 777 акций номинальной стоимостью 1000 долларов. Общий объём инвестиций Ташкента в уставный капитал ЕАБР составит 168,4 млн долларов, из которых 21,7% оплачиваются сразу, а 78,3% подлежат оплате по требованию.

Напомним, что ЕАБР является международным банком развития с уставным капиталом в 7 млрд долларов, акционерами которого являются Армения, Беларусь, Казахстан, Кыргызстан, Россия и Таджикистан. В связи с этим, по оценке ведущих экспертов, приобретение Ташкентом акционерного капитала ЕАБР имеет важное стратегическое значение, так как банк эффективно функционирует в качестве стратегического банка Евразийского экономического союза, в состав которого входят страны-акционеры банка, за исключением Душанбе.

Следовательно, хотя Узбекистан, имея на сегодняшний день статус наблюдателя в ЕАЭС, и не является полноправным участником этого объединения, решение руководства страны о приобретении акционерного капитала ЕАБР может сигнализировать о намерениях Ташкента в скором времени вступить в Евразийский союз. Тем более что он уже стал проявлять неподдельный интерес к единой системе таможенного транзита ЕАЭС, которая упрощает торговлю между странами-членами и третьими сторонами.

Как известно, даже Европейский банк реконструкции и развития, Всемирный банк и аналитики Statista нехотя признают, что сейчас Евразийский экономический союз набирает «всё больше и больше оборотов». В частности, они прогнозируют средний темп экономического роста стран ЕАЭС в период с 2025 по 2030 год на уровне около 6% в год, если не больше.

В данном контексте стоит представить довольно ёмкую, но абсолютно четкую оценку авторитетных специалистов, которые полагают, что покупка акций Евразийского банка развития становится не просто «финансовым вложением», а геоэкономическим ходом, имеющим ряд позитивных последствий.

Во-первых, будет обеспечен доступ к длинным деньгам: ЕАБР финансирует крупные инфраструктурные проекты – от энергетики до логистики, поэтому вхождение в капитал даёт Узбекистану право голоса и прямой доступ к льготным кредитам для собственных транспортных коридоров, ГЭС, зелёной энергетики.

Во-вторых, усилится роль в ЕАЭС-пространстве: хотя Ташкент и не член ЕАЭС, через банк он становится coвладельцем ключевого института Союза, что повышает его вес в переговорах с Россией, Казахстаном, Беларусью и другими участниками без формального вступления в ЕАЭС.

В-третьих, это позволит хеджировать внешние риски: в условиях турбулентности мировой финансовой системы активы в «своём» региональном банке – это защита от западных санкций и нестабильности долларовых рынков.

В-четвёртых, образуется канал для экспорта капитала: банк уже инвестирует в третьи страны (Таджикистан, Армения, Кыргызстан), и Узбекистан получает инструмент для расширения своих компаний на евразийском рынке.

Таким образом, Ташкент из простого заёмщика, коим он является при взаимодействии с международными (читай: западными) финансово-кредитными организациями, после инвестиций в уставный капитал ЕАБР превращается в совладельца ключевого финансового узла региона.