День противовоздушной обороны, который отмечается во второе воскресенье апреля, не связан с конкретной исторической датой. Он был установлен в СССР произвольно. Тем не менее можно указать точную дату настоящего рождения ПВО.

8 декабря 1914 года командующий 6-й армией, которая обороняла Петроград, генерал-адъютант К.П. Фан-дер-Флит подписал документ под названием «Инструкция по воздухоплаванию в районе 6-й армии». Командовать воздушной обороной было поручено генерал-майору Георгию Владимирович Бурману.

Наша страна была единственной, у которой была организована противовоздушная оборона столицы во время Первой мировой войны, и именно в тот момент возникло наше лидерство в области строительства ПВО как системы специализированных сил и средств под централизованным управлением.

С переносом столицы в Москву особое внимание к противовоздушной обороне столицы также сохранилось. Уже 25 апреля 1918 года военным руководителем Московского района был издан приказ № 01, который предписывал создать Управление воздушной обороны Москвы. В этом документе говорилось, что «при наличии имеющихся ресурсов необходимо приступить к организации воздушной обороны, организовать дежурство авиационных отрядов и подготовить систему связи и сигнализации как днем, так и ночью».

На сегодняшний день Россия обладает лучшей в мире ПВО – но, конечно, существует необходимость ее постоянного совершенствования.

По оценкам специалистов, за время СВО сбито более 60 тыс. воздушных целей (цели на счету войск ПВО-ПРО ВКС и войск ПВО Сухопутных войск). Большая часть из них – беспилотники, но немало и сложных целей. Специальная военная операция дала возможность накопить бесценный опыт боевого применения оружия ПВО, а также опыт боевой работы всеми специалистами, начиная от водителей тяжелых специальных машин, боевых расчетов и заканчивая высшими офицерами, собственно, и выстраивающими систему ПВО. Этот опыт, конечно, наблюдают и наши вероятные и действующие противники. Но одно дело – смотреть со стороны, другое – непосредственно участвовать.

Количество боевых стрельб различных типов ЗРК, наработка РЛС и налет истребительной авиации огромны, что позволило собрать значительную статистику для анализа эффективности, выявления сильных и слабых сторон вооружения. Разработчикам удалось получить множество новых идей для модернизации авиатехники, радиолокационных станций, зенитно-ракетных комплексов, систем управления. Развивалась и тактика.

Все системы ЗРК, РЛС, системы радиоэлектронной борьбы (РЭБ), истребители, зенитные управляемые ракеты (ЗУР) и ракеты воздушного базирования (РВВ) показали свое полное соответствие их задачам.

Тем не менее есть области, в которых требуется дальнейшее развитие и совершенствование. В частности, были выявлены серьезные проблемы в системах связи и в ее организации. Пока не удалось решить проблему нехватки самолетов радиолокационного дозора и наведения (РЛДН). Технический уровень самолетов А-50, равно как и организация их взаимодействия с наземными элементами системы ПВО, должны быть приведены в соответствие вызовам времени.

Беспилотники изменили парадигму борьбы средств воздушного нападения (СВН) и ПВО. Есть уже решения и в этой области, например, создан ЗРК «Панцирь-СМД» с микроракетами ТКБ-1065. Он предназначен конкретно для защиты объектов критической инфраструктуры (КВО), как и разрабатываемый концерном «Калашников» комплекс «Крона» с зенитными управляемыми ракетами 9М333 и микроракетами 9М340. Возможно, эти комплексы смогут использовать для своей защиты и частные КВО в рамках системы территориальной или гражданской ПВО (ГПВО), сейчас идет активная работа в различных организациях по подготовке предложений по разработке законов и нормативной базы для этого.

Очевидно, что будущее за такими ЗРК, которые могут эффективно противостоять беспилотникам и в плане собственной защиты. Это значит, что они должны оснащаться средствами поражения БПЛА на сверхмалых дистанциях – конструкторы и заказчик решат, какими. Это могут быть микроракеты, малокалиберные пушки, может быть, лазерные установки, даже картечницы и т. п. В перспективных разработках наверняка будет повышена защищенность боевых расчетов путем бронирования кабин управления и возможности скрытного вынесения этих кабин на расстояние от антенных постов и пусковых установок.

Уместным был бы запуск нескольких программ по созданию новых радиолокационных комплексов обнаружения воздушных целей, используя как привязные аэростаты и высокие мачты, так и небольшие самолеты.

Следует провести отбор технических решений, которые уже зарекомендовали себя в ходе СВО, для борьбы с БПЛА как на ЛБС, так и в глубине территории страны. Они весьма различаются для этих областей. Актуально развитие систем борьбы – от «тихой» РЭБ до активного поражения беспилотников.

Противовоздушной обороне предстоят как техническое перевооружение, так и организационные изменения. Беспилотники стали реальной силой, способной глобально изменять характер боевых действий. Настоящими угрозами являются не только вооруженные конфликты на уровне государств, но и риски от попадания БПЛА в руки террористов, промышленного шпионажа, корпоративных диверсий, а также возможности извлечения личных компрометирующих данных или совершения терактов против отдельных лиц.

Требуется серьезный количественный и качественный рост войск ПВО. Увеличение численности личного состава – это непростая задача. Поэтому акцент следует делать на упрощении эксплуатации и повышении автоматизации боевой работы всех комплексов и систем, которые заменят существующие.

Войска ПВО с самого их образования подвергали многочисленным структурным изменениям. Этот процесс начался с момента зарождения этого вида ВС. Тем не менее назрела необходимость новых изменений, в том числе - воссоздание войск ПВО страны как вида ВС РФ в качестве ответа на текущие и будущие вызовы.

Ни одна страна в мире не способна прикрыть всю свою территорию. В этой связи несправедливы упреки о том, что где-то беспилотникам удалось проникнуть к критически важным объектам. Чаще всего такие прорывы говорят о том, что объект просто не был прикрыт силами ПВО. Либо был прикрыт недостаточными силами.

Существуют противоречивые требования по размещению зенитных ракетных комплексов. Для борьбы с аэродинамическими целями – БПЛА, крылатыми ракетами, самолетами – ЗРК нужно выдвигать от объекта в сторону, откуда они подлетают, а для борьбы с баллистическими в прямо противоположную – размещать позади объекта, иначе ракеты будут проникать к объекту через мертвую воронку. Реализовать это одним и тем же ЗРК невозможно, поэтому объекты должны прикрываться несколькими комплексами, которые будут в состоянии перекрывать «мертвые воронки» соседа.

Противовоздушная оборона – это царство математики, в частности теории вероятностей. Часто можно слышать, что «эффективность ПВО составляет 70%», щедрый эксперт может дать и 80%. Но нет термина «эффективность ПВО», есть термин «вероятность поражения одиночной ракетой» или «очередью из n ракет». Наши современные ЗРК обеспечивают такие вероятности для одиночной ракеты по сложной цели (маневрирующей или в помехах) до 0,8-0,95, что для очереди из двух дает 0,96-0,998. Да, не 100%, но природу не обманешь. А вот по беспилотникам вероятность поражения даже одиночной ракетой будет 0,99. Но если РЭБ не нейтрализовала автономный БПЛА, то ЗРК свою работу сделает.

В научных и проектных организациях уже происходит переосмысление многих технических и тактических концепций. «Беспилотная воздушная война» в Сирии, а также боевые действия с использованием авиации, беспилотников и ПВО на Украине наглядно демонстрируют, что будущие конфликты между равноправными противниками в любом уголке мира станут беспилотными и ракетными. Пилотируемая авиация, скорее всего, будет лишь средством доставки ракет к передовой и пусковой платформой. В то же время ЗРК, РЛС и системы РЭБ будут играть ключевую роль в будущих войнах, что делает необходимым применение нестандартных подходов к их разработке.

https://vz.ru/opinions/2025/4/13/1325241.html