Пока не понятно, сможет ли Трамп реализовать свое предвыборное обещание прекратить войну на Украине, и если сможет, то как и когда. Потому прогнозировать сроки проведения выборов – занятие неблагодарное. Рабочая гипотеза – выборы состоятся в 2025 году. Не раньше первых чисел мая. А вот дальше…

Кстати, с чего мы вообще взяли, что выборы будут? По Зеленскому ведь не скажешь, что он в принципе готов оставить пост президента… Но не думаем, что ему оставят выбор: сейчас не времена "нашего сукина сына" Сомосы – соблюдение формальных правил демократии становится тем более обязательным, чем менее обязательными становятся сами правила.

Нет, разумеется, вероятность учреждения пожизненного гетманата Зеленского с блэкджеком и закрытыми границами сохраняется – не исключено, что именно такая версия "демократии" в конце концов будет признана истинно демократической. Но вероятность этого пока невысокая.

Итак – выборы. Но как они будут выглядеть и каким будет результат?

Вариант 1 – молдавско-румынский. Нет, ну правда – Санду можно, а Зеленский-то чем хуже?

Чисто технически молдавский вариант в случае с Украиной реализуется даже проще, чем в случае с собственно Молдавией – беженцев гораздо больше и в абсолютном (ок. 7 млн против 0,35 млн), и в процентном (по самым скромным оценкам – 18% против 13%) выражении. Повторим, что в случае с Украиной это некорректные данные – без учета населения потерянных Киевом территорий и беженцев в Россию.

Причем большинство украинцев не находятся на консульском учете (в России вообще консульства нет), а если бы и были, то все равно нет никакой возможности обеспечить условия для голосования такой массы людей – на каждый участок будут приходиться десятки, а то и сотни тысяч избирателей... В общем, возможности для фальсификации открываются безграничные.

Однако на вопрос, "чем Зеленский хуже Санду", надо ответить – многим. В отличие от Санду, Зеленский всех достал (причем занял тут активную позицию) и, самое главное, поругался с "соросятами". Без поддержки европейских правительств и структур финансируемого Соросом "гражданского общества" осуществить столько масштабные фальсификации, чтобы этого "никто не заметил", будет затруднительно.

Румынский вариант тоже более реалистичен, чем в собственно Румынии, поскольку вмешательство России в выборы выглядит более мотивированным и правдоподобным. Но, как и в молдавском варианте, есть проблема – низкая контролируемость судебной системы, в особенности – Конституционного Суда.

Впрочем, и та, и другая проблемы решаются, если так же, как в Молдавии, совместить выборы с референдумом, лучше всего – о вступлении в НАТО. США и Германия, конечно, будут в ярости… Но на обиженных воду возят, а вообще целью в данном случае будет не вступление Украины в НАТО (для этого необходим консенсус членов), а увязывание безальтернативного евроатлантического выбора с кандидатурой Зеленского и, разумеется, подрыв возможным соглашений с Россией, которые наверняка будут включать отказ от членства Украины в НАТО.

Внутриукраинская оппозиция слишком слаба и ограничена идеологически, чтобы противодействовать таким маневрам. Что до Запада… надо понимать, что тот же Трамп решает, прежде всего, проблемы Америки и уничтожение Зеленского заинтересует его только в том случае, если его удастся включить во внутриполитическую повестку. Оно же включается плохо – просто потому, что демократы и соросята тоже будут недовольны Зеленским.

Результатом будет тот самый пожизненный гетманат с блэкджеком и закрытыми границами, который в относительно неизменном виде просуществует до конца президентского срока Трампа, после чего Зеленский попытается возобновить боевые действия.

Вариант 2 – все то же, только без Зеленского.

Если посмотреть на результаты украинских социологических исследований (цифры, скорее всего, неадекватны, но тенденции могут быть отражены верно), то единственным электоральным конкурентом Зеленского является бывший главком Залужный. Причем разрыв между лидерами и ближайшими претендентами сколько-нибудь равноправную борьбу исключает. Не факт даже, что будет возможна игра в третьего кандидата, переток голосов которого решит исход второго тура.

Модель выборов будет предполагать противостояние двух кандидатов, которые будут опираться на одну и ту же идеологическую базу. При этом у Зеленского будет лучшее технологическое сопровождение (не факт, кстати, – нанять политтехнологов, умеющих работать в условиях административного давления не так уж сложно – хотя бы даже в России), но в идеологическом смысле его позиции уязвимы – пусть попробует доказать, что в провалах Залужного виноват именно Залужный, а не Зеленский и союзники. В условиях относительно честной борьбы шансы Зеленского выглядят не нулевыми, но все же сравнительно небольшими.

В этом случае фактически возникает тот же гетманат, только во главе с Залужным. Однако, тут ситуация будет не столь однозначна из-за некоторых особенностей личности Залужного: он слабо мотивирован в смысле политической карьеры и не имеет внятной программы.

Вообще, понятно только то, что Залужным кто-то будет вертеть (Зеленским вертеть не получается – он не только обладает определенной свободой воли, но и сам научился манипулировать манипуляторами), но непонятно кто именно – считалось, что он представляет интересы США, но отправка его в Британию поставила это суждение под вопрос.

Скорее всего, гетманат Залужного, в окружении которого идет борьба между сторонниками более или менее жесткой линии, устойчивым не будет. Он просидит на посту президента максимум один срок (скорее даже меньше, попытавшись удрать при первом же политическом кризисе) и либо вернется к варианту гетманата Зеленского (возможно – с другим вождем, если его удастся найти), либо деградирует до относительно демократического режима.

Вариант 3 – возвращение демократуры Порошенко.

Речь идет, разумеется, не о возвращении Петра Алексеевича в президентское кресло (хотя принципиально ничего невозможного в этом нет – он достаточно ресурсный и узнаваемый, пусть и непопулярный, кандидат), а в восстановлении политической системы, существовавшей до переворота 2019 года.

Формальные возможности для этого есть – если каким-то образом удастся убедить Зеленского уйти из активной политики (это не так сложно, просто нужно действовать жестко) и не заставлять прийти в активную политику Залужного, то личностного ресурса для гетманата не остается.

Мы, в общем-то, такой режим видели – многопартийность в разной степени русофобских партий, которые ведут между собой отчаянную борьбу за власть, но не обладают возможностями для того, чтобы полностью контролировать ее в целом.

Развитие такой модели может привести, в конечном итоге, к "грузинскому сценарию" – приходу к власти силы русофобской, но отдающей себе отчет в необходимости экономических связей с Россией и политического диалога с ней же для восстановления территориальной целостности.

Сейчас в России этот сценарий считается позитивным, но автор с такой трактовкой не согласен – сам по себе "грузинский вариант" стал возможным в силу уникального стечения обстоятельств (в первую очередь – жесткой внутриполитической борьбой в США), и неясно, насколько устойчивым является режим "Грузинской мечты". К тому же, конфликтность российско-украинских отношений значительно более велика, чем российско- грузинских (достаточно вспомнить, что Абхазия и Южная Осетия, в отличии от бывшего Юго-востока Украины, в состав России до сих не вошли).

Сама же демократия для современной Украины – слишком дорогое удовольствие. Однопартийная диктатура гораздо дешевле (она и в Грузии дешевле – просто диктатура оказалась "не той системы"). Значит, Украина будет стремиться к режиму гетманата, а гетманат, по сути, военная демократия, которая нуждается в войне. Разумеется – войне с Россией.

P.S.: В XVIII веке такая военная демократия довела до цугундера Речь Посполитую – если бы зацные и моцные паны нашли в себе силы отказаться от идеи восстановления великой державы, Польша сохранила бы государственность. России объективно было выгодно существование польского государства и совершенно не нужен был русофобский оазис внутри империи. Однако из-за косности панов и, кстати, неэффективности польской политики Петербурга случилось то, что случилось.