Интервью подготовлено специально для передачи "Международное обозрение" (Россия 24)

Мы видим, что неоконсерватизм сломался на России, потому что бесконечная реляция о том, что "мы победим Россию, сломим ей хребет" и прочее, оказалась бредом: с Россией надо либо договариваться, либо вести с ней новую холодную войну. О Трампе и его окружении, постлиберализме и приоритетах нового поколения американских политиков Федору Лукьянову рассказал Борис Межуев в интервью для передачи "Международное обозрение".

Федор Лукьянов: Глядя на тех, кого собирается назначать Трамп в администрацию, у меня ощущение, что это будет более цельная команда, чем была в его предыдущее президентство. Соответственно, можно ждать какой-то более последовательной идеологической линии. Какой она может быть?

Борис Межуев: Действительно, мы видим, что вокруг Трампа сейчас в основном представители его прежней администрации, но те, кто был на вторых ролях: например, Кит Келлог, Кристофер Миллер, но которые остались ему лояльны, не выступили против него.

В период своей первой администрации Трамп не имел никакой особой кадровой политики. Он полагался, с одной стороны, на собственную партию, которая ему рекомендовала людей, на тех, с кем он лично был близок, с другой стороны, полагался на позицию таких советников, как Стивен Бэннон и так далее.

Сейчас партия изменилась, конечно. За это время она приблизилась к Трампу. Те люди, которые еще недавно его ругали, осуждали, критиковали, считали, что он не способен вести Америку по какому-то определенному пути, да и сам этот путь не годится и прочее, восприняли его точку зрения. Самый яркий пример – это Марко Рубио, который некоторое время назад был неоконсерватором, а сейчас этот человек голосует против предоставления помощи Украине. Все видят в этом лицемерие, но ясно, что это сильное влияние трампизма.

Думаю, главной задачей будет мобилизация всех возможностей и сил Америки для продолжения экономического конфликта с Китаем.

Сложный вопрос, в какой мере изменится ближневосточная политика Соединенных Штатов. Мне кажется, она уже не будет настолько произраильской, как в период первого правления Трампа. Трамп, пожалуй, может быть назван самым произраильским президентом, который был в США.

Теперь политика будет более сбалансированнной, потому что появление таких фигур, как Джей Ди Вэнс, означает, что, скорее всего, изоляционистское крыло Соединенных Штатов, которое воспринимает в том числе и Ближний Восток как слишком сильное поле для вовлечения Америки, имеет какой-то важный голос.

Конечно, будут брошены силы на то, чтобы вытащить Россию из "азиатского угла", в котором она оказалась в результате конфликта с Западом. Можно сказать, что это будет главная мейнстримная задача – перевести Россию из партии враждебных хотя бы в партию нейтральных.

Внутренняя политика, думаю, будет примерно такой же, как и в первый раз. Единственное, стоит ожидать более последовательного ее осуществления. Проблема миграции здесь, конечно, главнейшая – это самая болезненная тема, которая в какой-то степени обеспечила победу Трампу. Экономическая политика, не думаю, что сильно поменяется – останется такой, как есть. Вэнс выступает за максимальную реиндустриализацию Америки, но думаю, что тот путь, что есть сейчас, и будет продолжен. Экономические перемены будут не слишком значительны.

Что касается социальных вопросов, естественно, Трамп продолжит поддерживать консервативный уклад своей партии. Например, он говорит, что каждый штат должен самостоятельно решать вопрос об абортах. Вероятно, он и останется при этой точке зрения, тем более она поддержана решением Верховного суда. Разумеется, есть влияние либеральных СМИ, но это уже зависит от них самих, потому что Трамп не сможет охватить всю Америку, и либералы будут пытаться отвоевать новое поколение.

Поскольку, скорее всего, Трамп вернется в Белый дом, я думаю, главным будет вопрос о новом поколении. Соответственно, возглавит новое поколение Вэнс или какое-то новое либеральное крыло Демократической партии, которая сейчас не имеет никакой яркой фигуры. Александрия Окасио-Кортес – это все-таки пока не серьезная заявка на лидерство. Война за новое поколение, за молодежь, за то, что вообще должно определять молодежь (национализм, традиционные ценности или какие-то суперлиберальные идеи) – это и будет главной задачей.

Главный вопрос внешней политики, как я уже сказал, – удастся ли отвоевать Россию, сделать так, чтобы она перестала быть форпостом антизападных, антиамериканских сил. Тут уже многое будет зависеть в том числе и от России, от того, насколько мы сами воспринимаем свое нынешнее положение – как случайное, ситуативное, обусловленное кризисом отношений с США и с Западом в целом, или как некоторую национальную идею, которой мы должны быть верны.

Федор Лукьянов: Применительно к Марко Рубио вы сказали, что он был фактически консерватор, а сейчас сдвигается. Если в целом в Республиканской партии долгое время доминировал неоконсервативный тренд, то какой консерватизм там сейчас? Как его можно назвать?

Борис Межуев: Консерватизм сохраняется. Он никуда не делся. Руперт Мердок, главный спонсор неоконсервативных партий, всех этих движений, несмотря на то, что сам он не американец и ему 93 г., по-прежнему является влиятельнейшей фигурой Республиканской партии и важнейшим игроком на американском поле. Среди трех крупнейших американских газет есть одна, поддерживающая Трампа, и это "The Wall Street Journal", издаваемая Рупертом Мердоком. Я бы не сбрасывал это со счетов. Наверняка выбор фигуры, совершенно антинеоконсервативной для баланса между тем и другим.

Мы видим, что неоконсерватизм сломался на России, потому что бесконечная реляция о том, что мы победим Россию, сломим ей хребет и прочее, – все это оказалось бредом.

Ничего на самом деле они не могут. С Россией надо либо договариваться, либо вести с ней новую холодную войну. Но тогда нужно иметь в виду, что китайско-российская связка может оказаться непреодолимой для любого самого враждебного и самого мощного американского прессинга. Поэтому у них и появляется это крыло, как они себя чаще всего называют, постлибералов. Вэнс принадлежит к этому крылу.

Они не любят слово "консерваторы", которое ассоциируется у них с консервативным мейнстримом, слишком отдалившимся в сторону неоконсерватизма. В этом консерватизме чересчур сильное влияние крупного капитала. Это им не нравится. Они хотят придвинуть консерватизм к интересам простого рабочего человека, что довольно важно – белого. В этом смысле они не случайно за ограниченную миграцию. Они называют себя постлибералами, и это большой, влиятельный круг людей. Я давно за ними слежу, с некоторыми из них есть личные контакты – например, с Полом Гренье, который приезжал в Россию. Это люди, как правило, религиозные и с очень сильной социальной чувствительностью. Для них интересны белого рабочего класса – простого рабочего класса – очень важны. Они хотят делать внешнюю политику не для среднего класса, как говорил Байден, а политику для низов своего собственного бэкграунда, то есть для жителей Америки.

Это идеи активной экономической политики, расширения рынка труда, протекционизма, сохранения социальных программ – при отсутствии этой всей культурно-высокомерной спеси, которая есть у интеллектуального академического класса по отношению к простонародью. Они за то, чтобы убрать постмодернизм, убрать разговоры об особом значении меньшинств, убрать все то, что является, с их точки зрения, не выражением левых идей, а выражением новой элитарности. Вэнс сам из Огайо, выходец из простых кругов, написал об этом книгу ("Элегия Хиллбилли" – "Hillbilly Elegy: A Memoir of a Family and Culture in Crisis", 2016). Насколько я понимаю, он на самом деле варился в этих кругах. Яркая фигура – Патрик Денин. В его книге "Смена режима" ("Regime Change: Toward a Postliberal Future", 2023) речь идет о смене режима в США, но не о чем-то радикальном, а о том, что к власти должны прийти такие люди, как Вэнс, – молодые, консервативно мыслящие, но при этом поддерживающие своих, они принесут с собой новые консервативные традиционные ценности и уберут классовый раскол Америки. Это и есть, по сути, то, что называется постлиберализмом, та новая отличающая характеристика, которая выделяет людей вроде Вэнса.