Избирательная кампания в преддверии досрочных парламентских выборов в Британии принимает неожиданный оборот. Если раньше откат правящей Консервативной партии на третье место выглядел маловероятным исходом голосования, то теперь опросы показывают, что такой сценарий вполне возможен. А вернувшийся в местную политику Найджел Фарадж, еще недавно собиравшийся лишь помогать Дональду Трампу выиграть выборы в США, теперь надеется стать не только лидером оппозиции, но и главой британского кабмина. А тори уже задумываются над вопросом о том, кто станет преемником Риши Сунака.

Консервативная партия Британии находится на грани исторического провала. Вопрос о том, кто одержит победу на выборах 4 июля, уже практически не ставится: для подавляющего большинства очевидно, что первое место будет за лейбористами.

Но мало кто думал, что решение о досрочных выборах может привести к тому, что тори окажутся на грани того, чтобы, проиграв, еще и не получить звание лидеров оппозиции его величества.

Речь идет отнюдь не о символизме: быть главной оппозиционной силой в стране является не просто признаком политического веса, а исторической традицией и должностью. Именно между премьер-министром и главой оппозиции проводятся самые жаркие дискуссии в стенах парламента.

И на это место себя уже ставит Найджел Фарадж – эпатажный политик крайне правых взглядов, сторонник максимально жесткого брекзита. Основанная им партия "Реформируем Соединенное Королевство" сделала огромный скачок в рейтингах и, по последнему опросу YouGov, опережает по ожидаемым голосам тори на 1%. Фарадж хрупких результатов общественного мнения стесняться не стал и прямо заявил, что теперь лидер оппозиции – он.

Более того, на вопрос о том, готов ли он бороться за кресло премьера, журналист-политик уверенно ответил согласием. Конечно, премьером в 2024 году он не станет. Но вот к 2029 году такие перспективы могут стать реальностью. Фарадж видит себя не кем иным, как лидером консервативной Британии в условиях обрушения рейтингов тори.

Ситуация у партии Сунака весьма печальная: умеренные голоса отходят к лейбористам, а ядро евроскептиков, на которое ориентировались тори, начало перетекать к реформистам.

Впрочем, не все опросы предвещают консерваторам катастрофу. Например, опрос газеты The Guardian привел к следующей оценке: если бы выборы проводили сегодня, то результат тори составил бы 23%, а реформисты получили бы лишь 14% голосов. Однако YouGov считается в целом более авторитетным источником.

Другое дело, что The Guardian признает: сейчас доля общих потенциальных голосов тори и лейбористов даже при вышеописанном раскладе будет минимальной почти за 80 лет. Возрастает роль неосновных политических партий. Вместе с реформистами бонус к голосам могут получить либеральные демократы. Эксперты считают, что выборы 2019 года вообще были особенными: вопрос о выходе из Евросоюза настолько поляризовал общество, что скромные результаты неосновных партий скорее выбивались из тренда последних лет. Правда, есть сомнения, что удачно выступят "зеленые": у них после энергетического кризиса и пандемии в целом возникают проблемы с поддержкой электората по всей Европе.

Встает вопрос о том, насколько вообще удержится политическая система с двумя основными партиями. Есть основания полагать, что ее крах все-таки не наступит. Провалы правительств Бориса Джонсона, Элизабет Трасс и Сунака были вызваны не столько долгосрочными трендами, сколько неудачными шагами самих конкретных консерваторов. Иными словами, в будущем у умеренно правых политиков скорее всего появится шанс снова закрепить главенство двух политических сил.

Но для этого может понадобиться большое обновление. А начаться оно может с головы. В СМИ циркулируют слухи о том, что тори уже подыскивают кандидатуры на пост нового лидера. Велика вероятность, что Сунак вернется в сферу бизнеса: премьер-министры обычно не очень любят возвращаться на понижение парламентарием, особенно после провальных сроков.

После поражения наверняка Консервативную партию ждет смена лидера, аналогичная той, которая произошла в 2020 году у лейбористов. Не факт, что новый глава

консерваторов будет делать из предшественника "козла отпущения", каким сделал Кир Стармер Джереми Корбина. Но вероятно, что политический акцент тори сместится ближе к центру, чтобы предложить адекватную альтернативу левым лейбористам и слишком радикальным реформистам.

Пока сложно оценить, кто подойдет на роль лидера, хотя бы потому, что с нынешними раскладами далеко не факт, что даже именитые политики, такие как Суэлла Браверман и Прити Пател, сохранят места в своих округах. Например, практически наверняка свое место в парламенте потеряет министр обороны Грант Шаппс.

Одним из потенциальных вариантов называют Пенни Мордонт: бывшая министр обороны провела в кабинетах тори совсем немного времени, при этом не играла ключевых ролей. Ее кандидатуру можно вполне рассматривать как глубокое обновление партии.