В связи с нехваткой топлива к автомобилям в СМИ Центральной Азии появляется все больше взаимоисключающих публикаций. К примеру, писали, что Казахстан готов рассмотреть просьбу России об импорте бензина или о том, что поставки уже начались. Пишут о том, что для Казахстана важнее внутренний рынок и что поставки будут коммерческими, а не гуманитарными. Нередко появляются публикации, что эти сообщения – слухи, которые тут же опровергаются. По сути, на глазах читающей публики СМИ как бы соревнуются в публикации неподтвержденных «новостей», часто отвлекая власть и общество от действительно важных проблем. Суды в Центральной Азии перегружены, и иски к СМИ, опубликовавшим дезинформацию, рассматриваются редко и только тогда, когда истец рассчитывает отсудить у ответчика солидную сумму. Тем не менее последствия вброса в публичное поле недостоверной информации могут быть самыми серьезными – вплоть до смены действующей власти.

Тщательнее всех обрабатывают сообщения СМИ аналитические отделы национальных служб разведки и информационной безопасности, фильтрующие все 100% публикаций и применяющие для этого специальное программное обеспечение. С точки зрения юриспруденции, финансового аудита и бухгалтерского учета опубликованные в СМИ громкие цифры инвестиций достоверными часто не являются. Судить об этом несложно, поскольку инвестиции – это вложение денег в конкретные проекты для получения прибыли. Если прибыли нет, это не инвестиции, а финансовый ущерб, такие примеры есть, и можно говорить либо о низкой квалификации СМИ и инвесторов или о спланированном хищении. Исключения составляют случаи, когда деньги выделяются на политические или гуманитарные цели и прибыль в деньгах не планируется. Взять с потолка заоблачные цифры и сказать в СМИ, что в проект вложены миллиарды долларов, тенге, сомов, сомони, манатов или сумов – вряд ли продуктивно, так как это надо подтвердить фактами бухгалтерских или банковских операций. Если таких проводок нет, это не инвестиции, а искажение информации и фальсификация.

Вместе с тем чем громче и невероятнее озвучены цифры, тем привлекательнее они выглядят, и дезинформация для многих – это инструментарий роста имиджа либо для создания ажиотажа или паники. Делается это в основном для того, чтобы сформировать у общественности устойчивое убеждение, что ею руководят умные, избранные народом, а не подобранные наверху люди. Но с точки зрения фильтрующих новости профессионалов, до тех пор пока не будут подтверждены заявленные цифры – это не инвестиции, а информационный шум, на который серьезные инвесторы не обращают внимания.

Действительно, дутые «достижения» иногда могут повысить доверие к компании или к власти, однако дезинформация – это всегда риск. Дело в том, что, когда мнимые достижения вскрываются, часто оказывается, что пришедшее к власти руководство – безграмотные люди. Именно это приводит к самым опасным последствиям – к революциям, переворотам, смещению с постов и бегству от народа, которому пытались внушить, мягко говоря, некорректную информацию.

Разница между протоколами намерений и меморандумами, с одной стороны, и реальными контрактами, с другой стороны, в СМИ Центральной Азии часто игнорируется, и это приводит к другим проблемам. Профессионалы увидят каждую методологическую ошибку и арифметическую нестыковку. Опытный эксперт всегда обратит внимание на личность бизнесмена, на накопленные инвестиции и на многое другое. Последствия дезинформации могут быть не просто плохими, а очень плохими – если в СМИ население и эксперты видят развитие и миллиардные инвестиции, а уровень жизни длительное время не меняется, в обществе возникает когнитивный диссонанс. А это, в свою очередь, влечет дискредитацию власти и СМИ, озвучивающих нереальные цифры, и снижает доверие к власти, вплоть до ее утраты.

Второй, также существенной, опасностью от публикации дезинформации является утрата ожиданий инвесторов, привыкших доверять не словам, а подтвержденной кредитной истории. Поэтому, выдумывая огромные цифры, средства массовой информации часто забывают, что рейтинг государства или компании как партнера может пошатнуться и рухнуть.

Третьей неприятностью может стать признание государства или конкретных компаний источниками, вводящими рынок в заблуждение, поскольку негативная информация в кругу деловых людей распространяется быстрее, чем этого можно ожидать. И тогда инвестиций, на которые часто рассчитывает и живет власть, можно не ждать.

Как же называть озвученные в медийном пространстве заоблачные суммы, если показать их нереальность очень хочется, но контрактов под них нет и не будет? Такой выход у СМИ есть – если большие деньги называть инвестициями некорректно, можно назвать их не инвестициями, а менее громкими словами – «инвестиционным потенциалом». Однако надо заметить, что слово «потенциал» в Центральной Азии настолько избито, что уже не привлекает внимания инвесторов – на деловых встречах на слово «потенциал» попросту не обращают внимания.

https://www.ng.ru/vision/2026-07-23/5_9544_asia.html