Казахстан заявил о готовности отстаивать свои интересы «с более жестких позиций» и пообещал провести реформу армии за два года. Эксперт ИМЭМО РАН Станислав Притчин рассказал ВФокусе Mail, почему к заявлениям Токаева стоит относиться с осторожностью.

Срочная реформа
Выступая на торжественном собрании, посвященном Дню защитника Отечества, президент республики Касым-Жомарт Токаев сделал ряд заявлений, которые мгновенно разошлись по СМИ и вызвали бурную реакцию как внутри страны, так и за ее пределами. С одной стороны, глава государства в очередной раз подтвердил приверженность Астаны мирному разрешению споров — дипломатии, переговорам и неукоснительному соблюдению норм международного права. С другой стороны, сказал, что, если национальные интересы окажутся под угрозой, Казахстан готов защищать их не только словами, но и действиями, в том числе «с более жестких позиций».
Кроме того, Токаев назвал первоочередной государственной задачей технологическую модернизацию вооруженных сил и глубокое реформирование армии, а также всех военизированных структур в течение двух лет.

«Это требование нынешнего нестабильного, турбулентного времени. Наша страна не может позволить себе сидеть сложа руки в ожидании, пока угрозы материализуются. Вопросы безопасности, усиления обороноспособности страны, повышения престижа воинской службы — это ключевые государственные приоритеты и задачи, которые требуют безотлагательного решения», — подытожил он.
Ни врага, ни ясной цели
Заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Станислав Притчин в беседе с ВФокусе Mail выразил сомнение в наличии реальной внешней угрозы, которая могла бы объяснить столь срочную милитаризацию. По мнению эксперта, при всем многообразии соседей у Астаны нет серьезных неразрешимых конфликтов.
«Если посмотреть на окружение Казахстана и в целом на ситуацию вокруг, то нет таких стран, с которыми у Казахстана были бы какие-то сложные, напряженные отношения, — отметил Притчин. — Противоречия всегда есть у соседей, но все они, как правило, разрешаются достаточно дипломатично. По сути, у Казахстана на сегодняшний день нет ни одного серьезного конфликта с соседями, равно как и признаков того, что такой конфликт может назреть в обозримом будущем».
Что касается названного Токаевым срока в два года, эксперт воспринял его со скепсисом, указав на масштаб территории и военной инфраструктуры страны.

Я скептически отношусь к таким срокам. Страна большая — площадью два миллиона квадратных километров, население тоже немаленькое, соседей много, театры взаимодействия тоже разные. Нужно понимать, в чем цель, каковы задачи, насколько глубоко реформирование и сколько сил и денег готовы потратить на это, — добавил он.
Политолог также обратил внимание на размытость и отсутствие конкретики в заявлениях Токаева, назвав их «замысловатыми». «Нас призывают искать черную кошку в темной комнате. Особенно когда заранее неизвестно, есть она там вообще или нет», — пояснил эксперт.
Еще один важный аспект, который невольно возникает при обсуждении заявлений Токаева: как программа срочной милитаризации соотносится с союзническими обязательствами Казахстана перед Москвой в рамках ОДКБ и ЕАЭС. Если Астана действительно намерена форсированно наращивать оборонную мощь, должна ли эта активность как-то синхронизироваться с действиями России и других партнеров по блоку?
Притчин, однако, призывает не торопиться с выводами. По его словам, сегодня у нас просто нет достаточного объема информации, чтобы отвечать на эти вопросы сколько-нибудь определенно. «У нас есть лишь самое общее заявление без каких-либо деталей, — признал политолог. — Оценивать, как эта инициатива впишется в союзнические обязательства Казахстана в рамках ОДКБ и будет ли она как-то синхронизирована с тем, что происходит сейчас в российской армии, пока просто невозможно. Данных для анализа катастрофически мало».