Часть 1. Впервые с начала XX века
На недавней встрече с научной общественностью в Алматы Касым-Жомарт Токаев назвал важным событием предстоящее открытие в республике Университета искусственного интеллекта (ИИ).

В чем новость

Новостью, однако, стала не эта информация. Впервые глава государства заявил о необходимости создания названного заведения на первом заседании Совета по развитию ИИ еще в октябре 2025 года. С тех пор минимум дважды публично затрагивал этот вопрос министр науки и высшего образования РК Саясат Нурбек. По его словам, новый университет займется прикладными научными исследованиями, подготовкой соответствующих кадров и будет интегрирован с международным центром ИИ Alem.ai.

Новостью стало то, что, по словам Президента, университет ИИ примет первых студентов и магистрантов уже в 2026 году, хотя до этого из МНВО звучали более поздние сроки. Похоже, глава государства потребовал ускорения. "Нужно ясно понимать, что успешно развивать искусственный интеллект без сильной науки попросту невозможно, - подчеркнул он на встрече с научной общественностью в КазНУ, явно указывая на приоритеты работы будущего Университета ИИ. - Алгоритмы и сложные инженерные продукты рождаются прежде всего в продвинутой научной и университетской среде".

Чем займется новая научно-исследовательская и учебная структура? Ответ будет неполным, если не обратить внимания на среднее образование. Во-первых, кто как не высшее образование и наука заинтересованы в том, чтобы студенческие и научные ряды пополняли более грамотные и умные выпускники школ. Во-вторых, и в среднем образовании широким фронтом началось внедрение ИИ.

Где живет министр?

Цифровизация и внедрение ИИ в школе нашло отражение в большой статье министра просвещения РК Жулдыз Сулейменовой "Развитие человеческого капитала в контексте реформ Президента", опубликованной под рубрикой "Авторитетно" отечественным флагманом государственных русскоязычных СМИ (сайт "Казахстанская правда" от 5 марта этого года). Одна из глав выступления руководителя ведомства так и называется - "Цифровизация и внедрение ИИ".

В изложении министра в этом процессе царят "тишь, гладь да божья благодать" - в главе даже не упомянуто ни одной проблемы цифровизации и внедрения ИИ в школе. Это не означает, что автор вовсе не видит таких проблем. Но на них министр лишь намекает. Вот этот намек.

"Основные вызовы, с которыми сталкивается система образования Казахстана, связаны со старением педагогического корпуса, низкой долей молодых специалистов и региональной диспропорцией, - говорит автор в другой главе под названием "Педагог как фактор развития интеллектуального потенциала". - В мире доля учителей старше 50 лет увеличивается, тогда как молодых специалистов до 35 лет остается около 15 процентов, что ниже среднего показателя OECD (ОЭСР - Организация экономического сотрудничества и развития. - Авт.). В сочетании с ростом числа детей с особыми образовательными потребностями, внедрением цифровых технологий и повышением требований к образованию это создает риски снижения качества преподавания, ограничения инновационной активности и усиления образовательного неравенства, особенно в сельских и отдаленных районах".

Этот абзац статьи - типичный образчик алогизма. Говоря об основных вызовах (читай - угрозах) отечественной системе образования - старении педагогического корпуса и низкой доле молодых учителей, автор почему-то называет точные цифры… по миру, не приводя аналогичных сведений по Казахстану. А сразу вслед за этим делает вывод, что "это создает риски снижения качества преподавания, ограничения инновационной активности и усиления образовательного неравенства".

Что понимать под словом "это"? Приведенные цифры по миру (?!) или все-таки старение казахстанского педагогического корпуса? Побочный эффект допущенной автором путаницы - некорректное изложение и даже неточное цитирование статьи рядом источников. Некоторые из них приписали министру мнение о том, что "пожилые учителя - основной вызов для казахстанской системы образования", "возрастные педагоги хуже справляются со стремительным введением цифровых технологий, из-за чего падает качество образования", а из-за "активного внедрения ИИ снижается качество преподавания у пожилых учителей". Этого Сулейменова в электронной публикации статьи не говорит.

Но намек прозвучал и создал тягостное впечатление, будто автор статьи живет и работает не в столице, а в тьмутаракани без каких-либо средств связи и коммуникаций и без немалочисленных подчиненных в аппарате министерства. Ведь тот же интернет последние два-три года буквально громыхает сообщениями из разных уголков мира об угрозах, которые принесли образованию не пожилые учителя, а цифровизация и ИИ.

Учатся дольше, а мыслят хуже

Приведем лишь один пример, вызвавший не просто широкий, а огромный резонанс во всем мире, о чем наперебой сообщали мировые СМИ. Имеем в виду выступление 15 января текущего года в Сенате США нейробиолога и педагога Джареда Хорвата. Он сообщил, что впервые с начала XX века (!) замечен разворот так называемого эффекта Флинна - неизменного роста среднего IQ от поколения к поколению. Показатели пошли вниз. "За последние 20 лет развитие когнитивных способностей у детей в большинстве развитых стран либо остановилось, либо развернулось в обратную сторону", - отмечает Хорват.

Он огласил сведения о снижении когнитивных способностей у поколения Z - тех, кто родился с конца 1990-х до начала 2010-х. По словам оратора, это первое поколение в современной истории, которое показывает худшие результаты в базовых областях мышления по сравнению с родителями.

Речь идет далеко не только об IQ, объективность которого критикуют некоторые специалисты. Как подчеркнул Хорват, у детей и молодежи падают показатели внимания, памяти, грамотности, математических способностей и навыков чтения, готовности к решению задач, так называемых исполнительных функций. Это происходит на фоне рекордного числа лет, проведенных юным поколением в системе формального образования. То есть по времени дети и молодежь учатся дольше, но их мышление становится все слабее.

Хорват убежден, что проблема не в школе как таковой, а в том, какой она стала. Он приводит результаты международных исследований, включая Programme for International Student Assessment (PISA), Trends in International Mathematics and Science Study (TIMSS) и другие. Снижение когнитивности детей и молодежи, по словам Хорвата, стало заметно с середины 2000-х, а после 2010 года тенденция ускорилась.

Главная причина, которую называет нейробиолог-педагог, - массовое внедрение в учебный процесс экранов и образовательных цифровых платформ. Стационарные компы, ноутбуки, планшеты, учебные онлайн-платформы, удаленное образование - все это преподносилось как широкие шаги вперед, к прогрессу - сегодня выглядит совсем иначе.

По оценке Хорвата, перед дисплеями дети и подростки проводят больше половины своего бодрствования, в том числе немалую часть в школе. Более того, школьники, которые использовали компьютеры для учебы свыше пяти часов в день, показывали результаты слабее по сравнению с теми, кто почти не применял в учебе цифровые технологии. В США распространение программ с персональным устройством у каждого ученика устойчиво сопровождается стагнацией или снижением образовательных показателей.

Выросло поколение глупее родителей

Гаджет на парте отнюдь не повышает концентрацию внимания и интеллект. Все наоборот: растут расконцентрация, забывчивость, поверхностное восприятие информации, постоянное переключение внимания и неспособность сосредоточиться. "Человеческий мозг формировался для глубокого, сосредоточенного обучения через живое взаимодействие и устойчивое внимание, а не для фрагментарного сканирования и постоянного переключения", - отмечает Хорват.

Исследования, на которые он ссылается, показывают прямую связь: чем больше доля экранного времени в классе, тем слабее результаты по чтению, математике и естественным наукам. Особенно страдает так называемое высшее мышление - анализ, обобщение, критическая оценка. Хорват признает, что цифровые инструменты могут быть полезны при обретении узких навыков в строго контролируемых условиях. Но в фундаментальных дисциплинах "цифра", по оценке Хорвата, снижает глубину понимания и долговременное запоминание.

Он называет произошедшую драму "структурным несоответствием": цифровые платформы сконструированы так (в том числе в коммерческой погоне за прибылью), чтобы не углублять, а лишь удерживать и дробить внимание. Если эту тенденцию не переломить, предупреждает Хорват, то последствия выйдут и уже выходят за пределы школ, негативно влияя на рынок труда, инновации и качество общественной дискуссии.

Комментируя приговор Джареда Хорвата цифровизации в среднем образовании, британская газета Daily Mail и многие другие англоязычные СМИ выражались без обиняков: из-за компьютеров в школах и дома поколение 20-25-летних выросло глупее своих родителей.

Да, январское выступление Хорвата в Сенате США касается в основном развитых стран Запада, где цифровизации образования уже четверть века, а ИИ ворвался в него с 2023 года. И то, и другое случилось значительно раньше, чем происходит в Казахстане. Но неужели министр Жулдыз Сулейменова полагает, что убедительно показанная Джаредом Хорватом плохая тенденция не затронула Казахстан и он остается неким оазисом в мировом кризисе образования? В кризисе, созданном развитым Западом собственноручно и повторяемом многими странами.

"Дефицит естественного интеллекта никакой искусственный интеллект покрыть не сможет", - Данияр Ашимбаев, казахстанский публицист и политолог

***

Часть 2. Чем дети и молодежь похожи на глубоких стариков
03.04.2026

В первой части этих заметок, посвященных предстоящему открытию в Казахстане Университета ИИ, мы рассказали о выступлении в Сенате США педагога-нейробиолога Джареда Хорвата. Он сообщил высокому собранию, что с начала XX века впервые в новой истории на развитом Западе произошло ухудшение умственных способностей детей по сравнению с родителями. Главная причина, по мнению Хорвата на основе международных исследований, - цифровизация среднего образования. Эта оценка вызвала на Западе оглушительный резонанс и много вопросов к процессу, до сих пор преподносимому цифровизаторами и властями как благо.

Что такое MIT

Вершиной цифровизации является на сегодня ИИ, внедряемый в Казахстане повсеместно, включая среднюю школу. "Глава государства объявил 2026-й Годом цифровизации и искусственного интеллекта, поставив задачу сделать Казахстан одним из региональных лидеров по внедрению цифровых технологий и ИИ в образование", - гласит на сайте газеты "Казахстанская правда" статья "Развитие человеческого капитала в контексте реформ Президента" министра просвещения РК Жулдыз Сулейменовой.

Рассказывая о шагах для овладения основами ИИ педагогами, родителями и учениками, автор пишет: "Сотрудничество с MIT в проекте Day of AI Qazaqstan направлено на повышение ИИ-грамотности школьников и подготовку педагогов к преподаванию основ искусственного интеллекта". Что такое Day of AI Qazaqstan, относительно понятно. Хотя не мешало бы уточнить, что Day of AI ("День ИИ") - это обширная электронная учебная программа, предложенная школам в 2024-м и принятая в среднем образовании более 100 стран, к которым с прошлого года присоединился Казахстан.

А вот что такое MIT? Вопрос уместен хотя бы потому, что статья опубликована не в научном или другом узкоспециализированном, а в общественно-политическом издании, то есть рассчитанном на массового читателя. Спросите в любом казахстанском городе десять первых встречных прохожих, что такое MIT. Хорошо, если правильно ответит один. Для кого написана статья? Приходится объяснять за министра, что MIT - это аббревиатура названия Массачусетского технологического института (США). Он входит в десятку лучших научно-исследовательских и учебных центров мира и является автором Day of AI.

Сотрудничество с MIT - это замечательно. Но в курсе ли Минпрос РК и его глава, что MIT широко известен не только высоким уровнем научных исследований и предоставляемого образования, но и весьма критичным отношением к ИИ?

Простота, которая хуже воровства

В 2025 году в MIT был проведен первый в мире системный эксперимент с использованием электроэнцефалографии (ЭЭГ, показывает активность мозга) для выяснения, как ИИ влияет на когнитивные способности молодежи. Для проверки были приглашены 54 человека в возрасте от 18 до 39 лет. Все англоязычные, владели компьютером с малолетства, умели пользоваться самой известной в мире моделью ИИ ChatGPT, но не обладали профессиональными литературными навыками.

Испытуемым предложили написать четыре небольших сочинения, по одному в неделю, на темы из стандартных международных тестов. Участников эксперимента разделили на три группы по 18 человек. Во время выполнения заданий первой группе было разрешено пользоваться ChatGPT, второй - Google-поиском без доступа к ИИ, а в распоряжении третьей группы были только личные знания.

Четвертые эссе их авторы писали, поменявшись условиями: те, кто до этого работал самостоятельно, получили в свое распоряжение ChatGPT, и наоборот. Мозговую активность испытуемых на всех этапах сочинительства и после него во время индивидуальных собеседований и поведенческих тестов показывала ЭЭГ.

Результаты оказались однозначными. В мозге авторов, трижды писавших с помощью ChatGPT, была зафиксирована самая низкая активность, включая внимание, рабочую память и контроль. А те, кто работал самостоятельно, показали наилучшее, устойчивое участие мозга на протяжении всего эксперимента, в том числе даже на четвертом этапе с разрешением пользоваться ChatGPT.

На четвертом этапе разница была особенно заметной. У тех, кто сначала трижды пользовался ChatGPT, а затем писал без него, мозг вновь показал худшую вовлеченность - он будто отвык от работы. Эти же авторы хуже запоминали написанные только что сочинения - в среднем лишь 28 процентов смогли устно воспроизвести хотя бы одно предложение из собственного эссе. Данный показатель вдвое выше у тех, кто трижды работал без ИИ. В четвертый раз эти авторы, работая уже с ChatGPT, его услугами пользовались символически.

Анализ текстов также показал существенные различия. Авторы исследования увидели, что сочинения, написанные с помощью ChatGPT, содержали больше штампов и повторяющихся оборотов, а также страдали скудостью лексики. В собеседованиях участники "ИИ-группы" жаловались, что чувствуют чужеродность вроде бы своего текста и не могут вспомнить, что написали.

Этот эффект авторы эксперимента назвали "когнитивным долгом" - накопленным дефицитом глубокого обучения, который снижает способности к критическому мышлению и делает личность подверженной стереотипам и манипуляциям. ChatGPT в худшем смысле упрощает как письмо, так и выполнение многих других задач. Эта простота с точки зрения мозговой активности, запоминания и закрепления знаний хуже воровства.

Кроме детей и молодежи к самой уязвимой группе для плохого влияния ИИ на когнитивку MIT, проведя другое исследование также в 2025 году, относит… программистов - разработчиков моделей ИИ. Да-да, последние тоже сильно рискуют повредить свои умственные способности из-за ежедневного многочасового "общения" со своими детищами в гонке за их "улучшением".

Авторы MIT подчеркивают: регулярное пользование нейросетью требует большой осторожности прежде всего в образовании. "LLM (большие языковые модели ИИ) могут быть полезны как поддержка, но не как костыль. В противном случае они ослабляют именно те когнитивные функции, ради которых мы и учимся", - резюмируют авторы исследования, отчет о котором размещен в открытом бесплатном доступе на массовом исследовательском портале Research Gate.

Специализированные технологические сайты, углубленно изучающие уровень безопасности ИИ, прозвали закономерность, доказанную в лаборатории Media Lab MIT, "цифровым Альцгеймером". В частности, сайт Habr.com даже вынес это прозвище в заголовок своего сообщения об эксперименте в MIT: "Цифровой Альцгеймер: как ИИ разрушает мозг". Именно это свойство ИИ делает детей и молодежь похожими на глубоких стариков, страдающих деменцией.

Робин Гуд наоборот

До начала текущего года для адептов "цифры" и ИИ в образовании Казахстана существовала формальная отмазка от приводимых нами аргументов. Мол, все это происходит где-то там, на Западе, далеко от нас. Но с января 2026 года прибегать даже к этой ущербной отговорке стало минимум некорректно.

В январе 2026 года увидела свет работа "Искусственный интеллект в школьном образовании Казахстана". Она содержит итоги, по нашим наблюдениям, первого в республике комплексного отечественного исследования об ИИ в образовании. Ситуацию в течение четырех месяцев с участием более 300 респондентов изучал центр прикладных исследований Talap, опубликовавший 42-страничный отчет о результатах на своем сайте.

Мы прочитали этот отчет и убедились, что он перекликается и с исследованиями MIT в 2025 году, и с громким выступлением нейробиолога-педагога Джареда Хорвата в Сенате США 15 января 2026 года, о чем рассказано в первой части настоящих заметок.

Сегодня в мире нет проверенных и безопасных моделей внедрения ИИ в школьное образование, констатирует Talap. Он сообщает, что если с конца 2010-х в мире главенствовало предположение, что внедрение ИИ приведет к прямому и быстрому росту эффективности образования, то в 2023-2026 годах этот подход радикально изменился. Уточним от себя: именно в 2023-м в образование всех видов стихийно ворвался ИИ.

В отчетах тех же ЮНЕСКО и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) ИИ все чаще фигурирует не как фактор упрощения управления образованием, а как источник дополнительной сложности, требующий новых управленческих решений. А сам процесс стал территорией локальных экспериментов, проб, ошибок, остановок и корректировок.

"В ходе исследования его участники указывали на широкий спектр социально-гуманитарных и когнитивных рисков, связанных с использованием искусственного интеллекта в школьной практике, включая риски когнитивной эрозии, сужения диапазона когнитивной, эмоциональной и волевой саморегуляции, уменьшения автономности мышления, сокращения разнообразия самостоятельных познавательных стратегий, - сообщает Talap. - Игнорирование этих последствий может превратить ИИ из инструмента развития в фактор долгосрочных индивидуальных и социальных дисфункций".

Более того, "в определенных условиях ИИ может превратиться из инструмента развития в причину кризиса". Это происходит при ориентации лишь на запоминание и воспроизводство знаний, а не на развитие мышления, подчеркивают авторы Talap. В этом случае ИИ забирает когнитивные функции учащихся и снижает их умственную самостоятельность.

Исследователи назвали этот эффект "Робин Гуд наоборот", потому что у сильных учеников ИИ-технологии усиливают их способности, а у слабых - усугубляют их неспособность мыслить и действовать. "Как следствие, вместо усиления развития школы наблюдается ее дальнейшая эрозия, в частности, сокращение доверия между учеником и учителем", - отмечает Talap.

"Родители, учителя и сами учащиеся выражают обеспокоенность снижением самостоятельного мышления, упрощением учебной деятельности и эрозией навыков самостоятельной работы, а также ростом экранного времени и непрозрачностью алгоритмов, - говорится в отчете Talap. - Генеративный ИИ повышает риск ошибок, "галлюцинаций" и неочевидных логических искажений".

Особый интерес представляет прямая речь лиц, в том числе педагогов, отвечавших на вопросы Talap. Этими высказываниями перемежается основной текст о результатах исследования.

Прямая речь

"Зачастую использование ИИ очень примитивное. Здесь уместна метафора: сначала надо научиться ходить, а потом использовать экзоскелет. А у нас еще не сформированы базовые навыки, но при этом мы уже начинаем использовать искусственный интеллект. Это, на мой взгляд, очень серьезный вызов. ИИ используется не как коллега, не как соавтор, а как тот, кто должен сделать все за тебя".

"Наверное, главный вызов на сегодняшний день, по крайней мере, для меня как для педагога, - это эрозия когнитивных навыков. Мы видим, что дети очень сильно делегируют мышление, в том числе в самых ранних классах. Уже во втором-третьем классе они активно делегируют очень простые функции ChatGPT, Gemini, Claude и так далее. Это, на мой взгляд, действительно опасно. Я считаю, что в эпоху ИИ нам нужно усиливать базовые навыки, особенно в начальных классах: письмо от руки, каллиграфию, заучивание стихов, устный счет, пение, труд, работу руками, развитие мелкой моторики. Все то, что традиционно было в начальной школе, должно не просто сохраниться, а, возможно, даже усилиться. Сейчас часто звучит идея, что ИИ освобождает нас от необходимости что-то помнить, заучивать, держать в голове. Мне кажется, это большая ошибка. Мозг нужно тренировать (выделено автором настоящей публикации. – Прим. ред.). В начальной школе дети должны учить стихи, песни, рисовать, писать от руки".

"Школы и вузы тратят на борьбу с ИИ через системы распознавания текстов большие ресурсы. Мне кажется, это неэффективно. Системы генерации очеловеченного текста развиваются быстрее, чем системы распознавания. Мы просто не угонимся. Гораздо разумнее инвестировать в изменение системы оценивания: устные экзамены, дебаты, обсуждения, формы, где невозможно полностью делегировать результат машине".

Мы не случайно уделяем большое внимание проблеме ИИ в школе в преддверии объявленного Президентом РК скорого открытия в республике Университета ИИ. Кому как не ему нужно капитально озаботиться влиянием ИИ в Казахстане на умственные способности людей, прежде всего детей и молодежи.

(Окончание следует.)