Вспоминаю историю моей семьи, как пример целого советского поколения. Мой дед, сын расстрелянного бая, был коммунистом. Настоящим коммунистом, который учился в высшей партийной школе в Алма-Ате и изучал там марксизм-ленинизм. Сейчас там находится вуз КИМЕП, где изучают основы капитализма. Такая вот ирония истории.

Он всю жизнь ругался с моей бабушкой, критикуя ее за мещанское мышление. Отказывался выбивать себе партийные привилегии, требовал жить скромно. Он был человеком, который считал главным богатством человеком его знания. Всю жизнь собирал уникальные книги, преподавал историю Казахстана в институте народного хозяйства и политехническом университете. Сын репрессированного, выходец из глухого аула Актюбинской области он сделал себе карьеру, ставь секретарем партийной ячейки в сельской школе, где работал учителем.Он никогда не позволял критиковать Сталина или советскую власть .

Уже после смерти деда мой родственник, сотрудник МВД, получил доступ к архивам НКВД и выяснил, что тогда в 1938 году был донос, донос от близкого родственника. Вот так мой дед потерял отца по доносу близкого родственника. Тот родственник так и не стал раскрывать имя родственника, написавшего донос.

Уже подростком я начал интересоваться историей своего народа, искал разные редкие книги советского периода. Жалел, что дед так рано ушёл, у меня же было столько вопросов, я мог бы часам расспрашивать его, будь я постарше. Но ушел из жизни рано, когда мне было всего 7 лет. Все что осталось после моего деда, это старый костюм, заношенное чёрное пальто и полки книг по марксизму-ленинизму, сочинения Сталина и Ленина, учебники по марксистской философии, истории Казахстана, казахско-русские словари, сборник цитат на латинском языке. А ещё блокнот, куда он записывал понравившиеся крылатые фразы и цитаты на латинском языке.

Поэтому для меня история Советского Казахстана это не просто временный период, это в первую очередь история моей семьи и история моего деда, по которому я сейчас сильно скучаю. Желание разобраться, что тогда было, какие процессы происходили, делает меня ближе к моему деду, с которым я провел так мало времени. Вот такой у меня незакрытый гештальт.