Дыра в бюджете только растёт

При нулевом росте экономики победа на фронте вызывает сомнения, особенно с учётом того, что против России выступают Европа и США.

Во время Второй мировой войны наша экономика превзошла экономику Германии. А сейчас мы воюем с альянсом стран, в котором более 50 стран, и у них размеры экономики совокупной в десятки раз больше нашего. Как мы будем побеждать? Только концентрацией всех ресурсов на решении главной задачи – достижении победы,

– заявил с думской трибуны Валерий Гартунг.

Слова жёсткие. Но ещё жёстче цифры, которые стоят за этими словами. Потому что концентрации ресурсов, о которой говорит Гартунг, сегодня нет и в помине. И главный тормоз – не вражеские диверсанты, а собственная финансово-экономическая политика, которая душит производство, разгоняет издержки и латает бюджетные дыры за счёт тех, кто должен создавать оружие победы.

Только за 2024-2025 годы дефицит федерального бюджета составил, по данным Минфина, более 9,1 трлн рублей. Если быть точным: 3,47 трлн в 2024-м и 5,645 трлн в 2025-м. При этом плановые показатели дефицита на оба года были существенно ниже – например, на 2025-й ожидалось около 3,8 трлн. То есть реальное превышение плана почти в полтора раза. Война требует денег, но эти деньги приходится либо печатать, либо занимать, либо отнимать у других статей.

Доктор экономических наук Валентин Катасонов считает, что в России дефицит бюджета – какой-то нонсенс.

У нас внешняя торговля так устроена, что экспорт в полтора раза превышает импорт. Это профицит торгового баланса. При таком профиците, как правило, и валюта должна быть очень крепкой, и дефицита бюджета не должна быть. А у нас профицит торговли и дефицит бюджета. А это за счет того, что у нас валютная выручка от экспорта остаётся за пределами страны. То есть фактически это расхищение национального богатства России. Поэтому так называемая экономическая политика власти мне напоминает такой спектакль, когда они пытаются наполнить водой дырявое ведро. Никогда они его не наполнят.

Но парадокс даже не в размере дыры. Парадокс в том, куда при этом идут деньги, а куда – нет. При колоссальном дефиците у нас растёт финансовый и сырьевой сектор. Там прибыли, там бонусы, там "шоколад". А обрабатывающая промышленность, станкостроение, высокотехнологичный ВПК – те, кто реально создаёт оружие победы, вынуждены брать кредиты под удушающие проценты. Потому что ключевая ставка Центрального банка делает любые инвестиции в реальный сектор занятием бессмысленным.

Инфляция издержек: почему старые методы не работают

Существующая денежно-кредитная политика (ДКП) упирается не только в инфляцию, но и в пределы самой модели управления экономикой. Эксперты уверены: текущие реалии требуют особых мер и серьёзной перестройки как экономической модели вообще, так и ДКП в частности.

В чём суть проблемы? В текущей логике ЦБ борется с ценами так, будто источник перегрева – только спрос. Но инфляция в России всё чаще рождается из роста издержек: дорогие кредиты, повышение тарифов монополий, разрывы цепочек поставок. А повышая ставку, регулятор бьёт не по ценам, а по производству, инвестициям и занятости. В результате "управляемое охлаждение" экономики превращается в торможение, ведущее к затяжной рецессии.

Депутат Государственной Думы, доктор экономических наук, ведущий Царьграда Михаил Делягин в программе "Итоги дна с Делягиным" предположил, что ЦБ готов вести свою войну за 4% инфляции до последнего жителя России:

Таргет 4% – это такой жаргон Банка России. То есть целью является инфляция 4%, и ради этого нужно делать всё – до последнего жителя нашей страны. Естественно, прямо они так не говорят, но, боюсь, подразумевают. Не надо пытаться достигнуть таргета любой ценой, сказал вице-премьер Александр Новак. Но вероятно, та цена, которую платит Россия сейчас, считается вполне приемлемой...

Делягин также обратил внимание, что, несмотря на снижение прогнозных показателей, всё равно ожидается устойчивая тенденция к росту – с 0,4% в текущем году до 2,4% в 2029-м. Но причин для такого оптимизма не наблюдается.

Под прессом Центробанка сегодня оказались машиностроение, металлургия, автопром, лёгкая промышленность. Малый и средний бизнес всё чаще работают не на развитие, а на выживание. Кредиты – только на поддержание текучки, не на расширение. Инвестиции падают. Как и объёмы производства отечественной продукции.

Исторический урок: как побеждала экономика СССР

Во время Второй мировой войны экономика Советского Союза превзошла экономику нацистской Германии. Не потому, что у нас было больше ресурсов изначально. А потому, что вся страна работала как единый военный механизм. Концентрация ресурсов, жёсткое планирование, отказ от второстепенного – это позволило не только выстоять, но и переломить ход войны.

Сейчас у нас растёт финансовый и сырьевой секторы. Там все прибыли. Как мы обеспечим армию, если промышленники не имеют денег даже на закупку оборудования? Они вынуждены брать коммерческие кредиты, что недопустимо в военной экономике. Теперь слово за теми, кто принимает решения.

Если волевым решением заморозить рост цен на услуги естественных монополий, это существенно облегчит жизнь. Не только в ЖКХ, а по всей стране – в энергетике, на транспорте, во всех отраслях. Если тарифы продолжат расти на 11% в год, никакое ужесточение ДКП не даст результата. ЦБ будет вечно оправдывать высокую ставку "инфляционным давлением", а реальный сектор – задыхаться.

Возможно, стоит изменить налогообложение в сырьевом секторе. Вернуть экспортные пошлины на нефть, снизив НДПИ, чтобы стоимость нефти на внутреннем рынке упала. И пересмотреть возврат НДС экспортёрам сырья: чем выше переработка, тем больше возврат; на сырьё – не возвращать вообще. Китай так делает уже 40 лет. Результат мы видим.

Почему простая борьба с инфляцией больше не работает

ДКП нужно не просто "смягчать" – её нужно синхронизировать с бюджетной и промышленной политикой. России нужна не борьба с ростом любой ценой, а новая модель, где ценовая стабильность служит экономическому развитию, а не подменяет его.

Сегодня же мы наблюдаем картину, которую можно назвать "финансовый сепаратизм". Центробанк преследует свои узкие цели, не обращая внимания на реальный сектор. Правительство публикует прогнозы, противоречащие политике ЦБ. Минфин латает бюджетные дыры – и в 2024-2025 годах эти дыры оказались почти в три раза глубже, чем планировалось изначально. За счёт чего? За счёт оборонки? За счёт регионов? За счёт обычных семей, у которых каждый месяц "исчезает" процент покупательной способности?

Ведущий Царьграда Никита Комаров полагает, что Центробанк ответственен за курс рубля, но ничего не делает.

С ноября 2014 года заявляют о некоем свободно плавающем рубле, рыночном ценообразовании. Эта политика, на мой взгляд, себя полностью дискредитировала. Она показала свою неэффективность. С одной стороны, она является и являлась много раз причиной разгона инфляции, когда шла резкая девальвация. С другой стороны, как сейчас, она является причиной резкого сжатия прибыли предприятий и, следовательно, доходов бюджета регионов, доходов федерального бюджета.

Что с того?

Технологическое преимущество на поле боя – это сегодня решающее преимущество. Наши воины с автоматами пытаются уворачиваться от беспилотников с искусственным интеллектом, с обученным техническим зрением. Они воюют с роботами. А роботов создаёт промышленность, которой не дают денег. Доктор экономических наук Валентин Катасонов подытоживает:

На инфляцию можно посмотреть и как на форму нелегитимного налогообложения. И кто является его бенефициаром? Те, кто находятся около печатного станка, потому что они, получая эти деньги, ещё пользуются той покупательной способностью валюты, которая была до разгона печатного станка. А когда деньги начинают расползаться по экономике и доходить до последних получателей, а кто последний получатель в этих цепочках? Это бюджетники, это пенсионеры с пенсиями и так далее. Вот на них это всё и отражается.

Мы можем победить. У нас есть для этого ресурсы, интеллект, воля. Но для этого нужно перестать делать вид, что "рынок всё отрегулирует". Рынок не отрегулирует войну. Войну выигрывает тот, кто лучше мобилизует экономику.

Центробанку пора выйти из своей парадигмы таргетирования инфляции и понять простую вещь: если завтра экономика рухнет из-за отсутствия инвестиций, не поможет и нулевая инфляция. А если мы проиграем технологическую гонку на поле боя, то никакие 4% нас не спасут. Новая денежно-кредитная политика – это не вопрос академических споров. Это вопрос выживания. И чем быстрее мы это осознаем, тем больше шансов у страны выйти из войны не обескровленной, а с новой, современной промышленностью.

https://tsargrad.tv/articles/10-trillionov-dolgov-i-kljuchevaja-stavka-ubijca-kogda-cb-perestanet-dushit-jekonomiku_1709738