Предстоящий визит госсекретаря США Марко Рубио в Центральную Азию станет серьезной проверкой обновленного американского курса в регионе. Вашингтон последовательно переводит формат "C5+1" из плоскости политических деклараций в русло практической экономики. Наглядным подтверждением тому служит проходящий в Астане 10–11 июня Диалог по критическим минералам. Задача этой встречи – конвертировать рамочные меморандумы вашингтонского саммита в дорожную карту реальных американских инвестиций.

Рубио уже заявил о намерении посетить регион в рамках формата "Центральная Азия – США", или "C5+1" позднее в этом году. Одновременно глава американской дипломатии поддержал отмену поправки Джексона–Вэника, которая юридически продолжает распространяться на ряд постсоветских стран, хотя давно утратила первоначальный смысл. Для Центральной Азии это не только символический вопрос. Отмена устаревшего ограничения могла бы упростить торгово-экономическую повестку.

Однако, как сказал "НГ" ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России Александр Князев, если отмена поправки Джексона–Вэника и случится, то будет иметь чисто символический характер. За исключением отдельных статей товарооборота, объемы торговли между США и каждой страной Центральной Азии не настолько велики, чтобы быть жизненно важными. Американская сторона сейчас реализует тактику заигрывания – во всяком случае, это очень заметно в отношении Казахстана и Узбекистана.

"Вероятно, в Вашингтоне уже сложилось понимание того, что инструменты давления на страны региона с целью дистанцировать их от России и Китая не работают и в их применении содержатся немалые риски для самих США. Широкий спектр зависимостей экономик стран региона от РФ и КНР не позволяет им, к примеру, выполнять требования западных стран по соблюдению антироссийских санкций, и чрезмерность таких требований может, наоборот, подтолкнуть страны региона к еще большему сотрудничеству с противниками США. Все, что происходит в последнее время между ключевыми в регионе Казахстаном и Узбекистаном, – это своего рода имитационная политика, демонстрирующая внимание к Центральной Азии, относящейся скорее к периферии мировых процессов", – отметил эксперт. По его мнению, в Астане и Ташкенте это должны прекрасно понимать и там используют момент для получения тех или иных конкретных преференций для себя: инвестиционных, технологических и т.п.

По словам Князева, в сегодняшней геополитической реальности у стран региона происходит своего рода всплеск многовекторных возможностей, другое дело, насколько этот период будет продолжительным. Особенно если учитывать амбивалентность во внешнеполитическом поведении США и масштабный кризис международного права. Никто не может дать гарантии, что какие-то гибридные сценарии не будут применены и к той или иной стране Центральной Азии. "У любого здравомыслящего современного политика сегодня абсолютно не может быть доверия к Вашингтону, но использование даже краткосрочного окна возможностей вполне вписывается во внешнеполитические концепции стран Центральной Азии. Заодно и с этой стороны присутствует элемент демонстрации: повышенное внимание со стороны США должно показать российской, да и китайской сторонам востребованность Центральной Азии со стороны США.

Практическая подготовка началась именно с Казахстана и Узбекистана. Эти страны посетили спецпосланник президента США по делам Южной и Центральной Азии Серджио Гор, руководитель юридического департамента по прямым инвестициям и инвестиционным фондам Международной финансовой корпорации развития США Джонатан Тейлор и делегация США во главе с заместителем министра торговли Дэвидом Фогелем. Помимо официальных переговоров в Астане и Ташкенте, они принимают участие в заседании Диалога по критическим минералам между США и странами Центральной Азии. Задача мероприятия выглядит предельно прагматично: превратить договоренности последних месяцев в дорожную карту инвестиций, геологоразведки, переработки и логистики. Главным становится критическое сырье – литий, вольфрам, редкоземельные металлы, тантал, кобальт и другие ресурсы, без которых невозможны ни энергетический переход, ни оборонная промышленность, ни производство современной электроники.

Если прежние встречи в формате "C5+1" чаще воспринимались как площадка для обсуждения безопасности, Афганистана, энергетики и общей региональной устойчивости, то теперь в центре оказывается промышленная база будущего.

Интерес США понятен: Вашингтон пытается снизить зависимость от китайских цепочек поставок критических минералов. Китай сохраняет сильные позиции не только в добыче, но прежде всего в переработке редкоземельных элементов и производстве компонентов для аккумуляторов, электроники и оборонных систем. Центральная Азия в этой ситуации становится для США не периферией, а потенциальным звеном новой ресурсной архитектуры. Регион расположен между Россией, Китаем, Южной Азией и Каспием, обладает значительными запасами полезных ископаемых и одновременно нуждается в капитале, технологиях и транспортных маршрутах.

Однако минеральная повестка несет и риски. Центральная Азия уже знает, что внешние игроки приходят в регион с собственными стратегическими расчетами. США говорят о диверсификации и инвестициях, Китай – об инфраструктуре и переработке, ЕС – о зеленом переходе и устойчивых цепочках поставок, Россия – о традиционных экономических связях и безопасности. Для государств региона главный вопрос состоит в том, смогут ли они использовать конкуренцию внешних центров силы в собственных интересах, а не стать объектом новой борьбы за сырье.