Кулинария была, есть и всегда будет заметным элементом политики и того, что называют «мягкой силой». Вряд ли «Макдоналдс» сделал для американской глобалистской экспансии по всему миру больше, чем Голливуд. Но точно не намного меньше. И даже там, где Голливуда формально больше нет, «Макдоналдс» остался, пусть и под псевдонимом. Мягкая сила, и точка.

Недавний арест блогера Павла Сюткина за фейки об армии не мог остаться незамеченным в кулинарном сообществе. Дело в том, что Сюткин и его жена самопрезентуются «историками русской кухни», вот только о предмете своего интереса они пишут приблизительно так же, как Виктор Резун (Суворов) – о Великой Отечественной, или Евгений Понасенков* – об Отечественной войне. Это, говоря кратко, ревизионизм.

Представьте книгу, которую убежденный веган-сыроед написал бы об истории приготовления мяса на огне, или, наоборот, исследование принципиального мясоеда о природе и сути вегетарианства – именно на это похожи труды супругов Сюткиных о русской кухне. Об отношении блогера к фактам ярко свидетельствует его интервью начала 2023 года, где он без сомнений приписывает пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову выдуманную фразу «Мы хотим восстановить Россию времен Николая II, это наш идеал». Причем фейковая цитата приводится в качестве подтверждения «воссоздания средневекового сословного общества» в современной России. Где Николай II, а где Средневековье? С аналогичным уважением к объективной реальности Сюткин писал и о русской кухне. Это, разумеется, не повод для ареста, но и арестовали его за другое – за распространение фейков о российской армии.

В одном из последних интервью Сюткин вполне ожидаемо раскритиковал создание рабочей группы по вопросам популяризации русской кухни при Минпромторге РФ. Мол, «россияне относятся к русской кухне весьма спокойно», поскольку едят ее дома, а «идти за щами, гречкой или пирогами в ресторан вообще мало кому придет в голову».

Ок, бумер. Действительно, большинству из нас не придет в голову идея идти в дорогой ресторан есть щи да кашу. А почему? Ведь немцы охотно едят в ресторанах те же сосиски, которые есть в каждом супермаркете, итальянцы повсеместно накручивают на вилки пасту, китайцы в любой стране сразу же ищут рестораны своей кухни, ну и так далее. А русским национальная кухня, получается, не нужна, дома наелись? Почему? Этот вопрос едва не стоил мне бана в одном из кулинарных чатов в Telegram.

Выяснилось, что, по мнению считающих себя очень гастрономически продвинутыми админов, русские – это абсолютно уникальный народ, не такой, как все прочие. Мы очень любим готовить и есть дома, поэтому в ресторанах ищем чего-то необычного, а остальные народы скучно едят в общепите свою привычную национальную кухню. А нам этого всего не надо, ведь мы, как верно подметил Пушкин, бодры и любопытны.

Я, конечно, согласен – русские люди уникальны. Но когда мне пытаются доказать, что русским нужны не просторные дома, а конурки в человейниках, что нужны не большие зарплаты, а прожиточный минимум, что русским надо не путешествовать, а сидеть дома, ну и что русским нужна не национальная кухня, а что-то иностранное – извините, никогда не соглашусь.

На самом деле ответ на вопрос, почему в России рестораны русской кухни до сих пор остаются экзотикой, а не подавляющим большинством, крайне прост и состоит всего из четырех букв.

СССР.

Традиционная русская кухня, и высокая, и повседневная, и ресторанная, и уличная – были уничтожены в ХХ веке в ходе борьбы партии большевиков с имперским наследием и великодержавным шовинизмом. Ее место заняли суррогаты вроде оливье с морковкой вместо креветок и докторской колбасой вместо рябчиков, или селедки под шубой – просто потому, что иначе эту ржавую рыбу было невозможно есть. А топовой кухней в СССР стала грузинская – яркая, пряная и жирная.

Иосиф Сталин, безусловно, был настоящим интернационалистом и поднимал тосты за русский народ, но вот, скажем, любимец советской и постсоветской русскоязычной интеллигенции Мераб Мамардашвили утверждал следующее:

«Посмотрите на тбилисские дома, тротуары. Грязные дома, обветшалые ворота, зато внутри благоустроенные квартиры, забитые вещами, высококачественной импортной аппаратурой. Эта атмосфера отражает самоуважение грузин, которое отсутствует у русских. Русские готовы есть селедку на клочке газеты. Нормальный, не выродившийся, грузин на это неспособен»…

А когда писатель Виктор Астафьев опубликовал знаменитый рассказ «Ловля пескарей в Грузии», в котором выразил даже не возмущение, а некоторое недоумение этой странной экономической моделью, его обвинили в разжигании вражды, шовинизме, расизме и прочих измах.

Так или иначе, к моменту развала СССР русская кухня лежала в руинах. Традиции были забыты, в столовых кормили в лучшем случае безвкусно, а зачастую невкусно, большинство советских культовых ресторанов, включая знаменитый грузинский «Арагви», катастрофически не соответствовали духу времени и запросам людей как с тонкими, так и с толстыми кошельками. И вот на эти голые, выжженные руины пришел «Макдоналдс», пришла «Пицца хат», в рекламе которой снялся последний президент СССР Горбачев, пришел «Ростикс», а потом пришли суши и роллы, осетинские пироги и узбекская самса, вьетнамский фо бо и тайский том ям, ну и, конечно же, во все постсоветские времена, включая 2008-й, удерживалась в топе популярности грузинская кухня.

Поэтому в утверждении, что это, мол, такая национальная русская черта – редко есть вне дома, а если есть возможность – пробовать иностранное, есть изрядная доля лукавства. Когда из естественного поступательного развития национальной кухни выброшено 70 лет, в течение которых (за вычетом НЭПа) был запрещен частный бизнес – основа любой уличной кухни, а высокой тем более; когда нет технических карт на блюда, необходимых для масштабирования любого кулинарного проекта; когда ни у публики, ни у рестораторов нет ни понимания, ни представления, что же это за зверь такой – настоящая русская еда; когда само слово «русский» неполиткорректно, нет ничего удивительного в том, что успешные проекты до недавнего времени можно было пересчитать по пальцам одной руки.

И поэтому говорить, что русской кухне не нужна поддержка на государственном уровне – это как утверждать, что человек с ампутированными ногами может на равных соревноваться в беге со здоровыми тренированными спортсменами.

Кстати, про бег, который в последние годы набрал огромную популярность. Неужели кто-то всерьез думает, что многочисленные марафоны, полумарафоны и прочие забеги в городах России были бы возможны без содействия региональных и муниципальных чиновников, перекрывающих улицы и согласовывающих маршруты? Чиновников, которым такие же активисты, которые сейчас вошли в рабочую группу при Минпромторге, объяснили, что бег – это хорошо, это здорово (ставьте ударение по своему вкусу), это привлекает туристов, нравится высокому начальству и так далее. Если б не проведенная работа, то забеги так и проходили бы от силы раз в год и только в столицах.

Поэтому русскую кухню, безусловно, надо поддерживать и поощрять. Надо разрабатывать стандарты и внедрять их. Надо проводить фестивали локальных блюд и продуктов. Надо поддерживать экспансию русской кухни в дружественные страны. А самое главное – русскую кухню надо любить и верить, что такая кухня была дана великому народу!

https://vz.ru/opinions/2025/10/15/1366095.html