Как долго просуществует трампизм? Чтобы ответить на этот вопрос, следует разобраться с терминами. В политическом дискурсе – не только российском, но преимущественно американском – существует явно неадекватное представление о Дональде Трампе и трампизме как национал-популизме и о противостоящем ему либерализме в духе Джозефа Байдена как о глобализме. Оба термина сегодня совершенно не соответствуют действительности.

Прежде всего Байден, во всяком случае в течение своего президентского срока, уже не был никаким глобалистом. Глобалистами были Билл Клинтон и Барак Обама. Они действительно надеялись превратить Соединенные Штаты в своего рода глобального лидера, лидера всего человечества, и оба делали ставку на международные организации, действующие под эгидой США. Клинтон делал упор на Всемирную торговую организацию, куда при его содействии был принят Китай, при Обаме возникла и стала активно действовать такая совещательная площадка, как G20.

Что касается Байдена, то его главной задачей стало укрепление трансатлантических связей. В этом смысле его приоритетом было обеспечение солидарности стран в рамках НАТО и G7. Но мир за пределами коллективного Запада фактически вышел из-под его подчинения. Обратной стороной укрепления Запада и НАТО стало значительное усиление БРИКС и создание враждебной США оси Тегеран–Пхеньян–Пекин, к которой была вынуждена примкнуть и Москва.

Задача Трампа соответственно прямо обратная: прекратив все разговоры о преимуществах демократий над автократиями, восстановить партнерство с региональными союзниками США, далекими от стандартов либеральных демократий, и как сверхцель – расколоть БРИКС и столкнуть Россию с Китаем. Уже по всем основным номинациям мы видим, что в международной политике Трамп отнюдь не изоляционист, а самый настоящий глобалист рейгановского толка, с претензией обеспечить подлинную гегемонию США на планете, в том числе за счет партнерства со странами, далекими от либерально-демократических стандартов.

Безусловно, это не финальная точка развития глобального американского проекта. Это необходимое отступление от магистрального направления проекта, который рано или поздно должен будет привести к глобальному торжеству западной, атлантической цивилизации с ее постиндустриальными приоритетами и выборочной кооптацией в свой состав новых членов – отдельных индивидов, а также стран и народов.

Едва ли трампистам удастся реализовать все свои цели в течение отпущенных Трампу четырех лет. Наверняка трампизм как тактическое отступление от магистральной цели продлится в течение последующих четырех лет. Но уже в этот период Запад и, в частности, США будут стремиться вновь подтвердить свое глобальное лидерство за счет радикальных технологических инноваций – в области продления жизни, преодоления самых опасных болезней, развития искусственного интеллекта и совершенствования виртуальных развлечений.

Едва ли состав коллективного Запада не претерпит определенных изменений. Нельзя исключить, что его состав пополнится странами, элита которых захочет приобщиться и приобщить свои народы к этим новым технологическим достижениям. Итогом деятельности Трампа и его преемников должна будет стать глобальная цивилизация будущего, которой окажутся способны противостоять либо дикари, либо фундаменталисты разных мастей, либо замкнувшиеся в своей отчужденности от мира государства-автаркии.

В принципе Россия заинтересована сейчас в том, чтобы логика многополярности продолжала работать и при Трампе и логика приоритетной приобщенности к благам передовой цивилизации не возобладала бы над логикой суверенитета, национального или цивилизационного. В этом смысле следовало бы понять, что Россия могла бы взять на вооружение из арсенала альтер-глобализма, скажем, экологическую проблематику, несомненно враждебную трампизму, или же логику свободного обмена информацией, что будет противоречить новому пафосу закрытости и инклюзивности.

Очевидно, что международная политика Трампа – рейганистская по своей направленности – будет вступать в противоречие с его приверженностью протекционистской экономической политике, от которой он, судя опять же по номинациям, не отрекается. Наша задача – сделать это противоречие более выпуклым и наглядным, играть на то, чтобы экономический и миграционный протекционизм в команде Трампа взял все-таки верх над рейгановским интернационализмом во внешней политике.

Следует всегда помнить, что трампизм – сам по себе не отказ от логики однополярного мира, но, напротив, неизбежный тактический маневр на пути к ней. Задача России состоит в том, чтобы этот маневр фундаментально провалился и в будущем миропорядок более соответствовал полифоническому миру государств-цивилизаций. И не был выстроен как пирамида, наверху которой находились бы глобальные вершители судеб, приобщенные ко всем благам трансгуманистического производства, а внизу – все, кто счел для себя невозможным оторваться от своей почвы и своей веры.

В этом смысле следует надеяться и на то, что в противовес укрепившемуся трампизму Россия сумеет выстроить отношения с теми странами Европы, которые будут настроены критически к антидемократическому миру вертикальных иерархий, основанному на голом экономическом прагматизме и национальном эгоизме.