Информационно-аналитический телеграм-канал «Стан-Центр» пообщался с экспертом по вопросам национальной безопасности, ветераном спецслужб Киргизской Республики Таалайбеком Джумадыловым. Ключевая тема — опасность радикального исламизма для Центральной Азии.

— Уважаемый Таалайбек Амантурович, в Киргизской Республике не проходит и дня, чтобы сотрудники Госкомитета нацбезопасности не задержали активистов религиозно-экстремистских организаций. Не так давно выявили женское крыло бекабадской ячейки «Хизб ут-Тахрир» (в России и Киргизии организация признана террористической и запрещена. — Прим. «Стан-Центра»), затем — детский религиозный лагерь. Какая вероятность, что радикальный ислам взорвёт Центральную Азию?

— Я бы всё-таки рекомендовал как можно меньше использовать понятие Ислам и вообще связывать террористов с любой религией, будь то христианство, другие мировые религии, в том числе и ислам.

— Разве задержанные не ислам проповедовали?

— Это люди, которые используют ислам, веру людей для достижения геополитических целей. Поэтому я бы использовал термины — экстремизм и терроризм под прикрытием религии, не важно какой. Так было бы правильно. Исторически в Центрально-Азиатском регионе был и зороастризм, и тенгрианство, и иудаизм…

— Вы серьёзно про иудаизм?

— У нас же есть бухарские евреи…. В регионе издревле жили и христиане-несторианцы. На Иссык-Куле возле Светлого Мыса захоронены останки апостола Матфея, и говорят, что на известной Каталонской карте от 1375 года даже эта точка есть. Всё это к тому, что религия точно так же, как государство, борется за территорию, за ресурсы. Поэтому в связи с тем, что на сегодняшний день, как ни крути, подавляющие большинство жителей Центральной Азии, особенно титульные этносы, являются приверженцами ислама, эту религию и используют наши геополитические противники. Религиозный экстремизм и его проявления прежде всего террористической направленности — это традиционный инструмент реализации геополитических интересов.

— Почему люди «клюют» на явно преступную идеологию?

— Это как раз и связано с тем, что отсутствует созидательная идеология, определённая система ценностей. Тогда вакуум заполняют другие идеи. Так уж получилось, что после распада СССР и обретения всеми центральноазиатскими республиками самостоятельности, появился вакуум, и его, когда возникла необходимость поиска идентичности — национальной и религиозной, заполнили вот такие экстремистские идеи. Ну вы же помните, в 90-е годы у нас и баптисты были, и свидетели Иеговы, правильно? То есть, само по себе, расцвет религии пришёлся на период так называемой «смуты». Причём, в разных странах он по-разному набирал темпы. А в этом отношении, Кыргызская Республика, к сожалению, в силу различного рода факторов стала благодатной почвой, тихой гаванью для развития экстремистских идей.

— А в других республиках?

— Взять Узбекистан — хотя в советское время население этой республики было более религиозным, более подверженным религиозному влиянию, но там всё-таки руководство сообразило, что эту область, скажем так, человеческой души нужно взять под контроль. И путём жёстких комплексных мир, им всё-таки удалось обуздать религиозный экстремизм.

Казахи в силу того, что у них очень большие расстояния, а плотность населения маленькая, эти идеи меньше распространялись. Дело в том, что всё-таки более высокий уровень жизни подразумевает и более высокий уровень интеллекта и осознания мира. И это чётко видно — на сегодня Казахстан занимает одно из первых мест в СНГ по уровню ВВП на душу населения. И в силу того, что казахстанцы более тяготеют к Западу и особенно их элиты, сомнительное религиозное направление не получило своего распространения. Заметьте, в Казахстане религиозными очагами являются депрессивные регионы, в которых низкий уровень жизни.

— Почему в Таджикистане не возникает очагов религиозного экстремизма, хотя уровень ВВП на душу населения очень низкий. Не так давно там запретили хиджабы, а людей с бородами ловят и отстригают...

— Надо вернуться к истории. В Таджикистане на религиозной почве была кровопролитная гражданская война между так называемыми «вовчиками» и «юрчиками». «Вовчики» — это ваххабиты. Костяком же Народного фронта стал спецназ ГРУ, который ещё и обучал таджикских бойцов военному делу. Именно из-за наличия чекистов в рядах проправительственных сил и пошла в народ название «юрчики» — в честь главы КГБ Юрия Андропова.

— А разве не наркобароны и боевики между собой воевали, как пишут порой в прессе?

— Если подойти традиционно, то в принципе это была битва за ресурсы и контроль. Но они прикрывались религией. «Вовчики» бились за установление, скажем так, исламского государства, халифата в Таджикистане. Тогда жители республики пережили очень тяжёлый период. И в силу этого теперь у них действует очень жёсткий «шахский» режим — по факту республикой управляет шах и его ближайшие родственники «кудалар».

Что касается Кыргызстана… Мы же «островок демократии» (усмехается), у нас — свобода слова, свобода вероисповедания. И поэтому мы стали тихой гаванью, где вольно или невольно стали сосредотачиваться спящие ячейки многих террористических организаций, всякие религиозные течения крайнего толка, прежде всего исламистского характера. Тот же «Хизбут-Тахрир», тот же «Таблиги-Джамаат» (в России и Киргизии организации признаны террористическими и запрещены. — Прим. «Стан-Центра») и многие другие. А спящие ячейки террористических организаций ищут такие гавани, где можно, не имея проблемы с властями, спокойно локализоваться. Кыргызстан для этого — благодатная почва. Здесь легко работать, лёгкий паспортный режим, народ наш такой более...

— Доверчивый?

— Верящий. Вот поэтому в этом смысле я бы предложил рассматривать всё-таки религиозный экстремизм как один из механизмов распространения геополитического влияния на регион наших противников. Своё личное понимание проблемы я озвучу через понятие «национальная безопасность», потому как в разных научных школах, институтах государственной власти эту проблему интерпретируют по-разному. По моей оценке, национальная безопасность — это способность государства и её управляющих элит, в том числе тех, кто обладает соответствующими знаниями и умениями, во-первых, осознавать или осмысливать своевременно возникающие вызовы, а во-вторых, определять риски. На вызовы нужно отвечать, риски — минимизировать, а угрозы — предотвращать.

Что касается нашего Центрально-Азиатского региона, то есть полное основание утверждать, что в связи с тем, что мы живём в непростые, рубежные времена, являясь свидетелями трансформации мироустройства, для нас это и есть вызов, порождающий, естественно, резкое глобальное переустройство мира и несущее в себе возникновение рисков.

Существуют и внешние проявления этого вызова — глобальное противостояние Российской Федерации и коллективного Запада на Восточно-Европейском театре военных действий. Вторая точка проявления этого глобального вызова — события на Ближнем Востоке, где внутри конфликта есть война между Израилем и Палестиной, но на самом деле — это противостояние между тем же коллективным Западом с арабским, то бишь, исламским миром. Это потенциально — два огромных очага. И вот сейчас, назревает третий.

— Позвольте угадаю. КНР и Тайвань?

— Именно. Там наблюдается напряжение, а развязка будет неизбежной, потому что Китай преследует свои цели — сохранение территориальности государства. И вот на фоне этих событий роль нашего Центрально-Азиатского региона (давайте признаем, что всё-таки в последние годы мы оставались на периферии мировых глобальных процессов) максимально возрастает. И есть полное основание утверждать, что возобновилась «Большая игра 2.0». Этому есть множество внешних факторов. Например, наши лидеры дружно приняли участие в формате «5 + 1», все съездили в США, Германию, Китай. Я уже не говорю об их регулярных поездках в Москву по линиям ОДКБ, СНГ, ЕЭС. Показатель того, что к нашему региону относятся как к целостному, есть даже в придуманной американцами формуле: «5 + 1». Хотя каждое государство — это отдельный субъект международных отношений, соответственно и встречи должны были быть напрямую, а не оптом собирать лидеров регионов. Но принципиальное отличие от «Большой игры 1.0», в том, что количество игроков увеличилось. Раньше геополитическое противостояние и соперничество за господство в Центральной Азии было между Российской империей («Теллурократией») и Великобританией («Хартлендом»). Главная цель противостояния двух держав в то время — битва за «белое золото», т.е. хлопок. Это стратегическое сырьё для производства пороха, как тогда, так, кстати, и сейчас.

Сейчас же, игроков гораздо больше. За это время поднялся Китай, с которым Центрально-Азиатский регион имеет общую границу. Выросла Турция, которая ведёт свою игру в виде Организации тюркоязычных государств. Есть коллективный Запад и подросший с ядерным оружием Иран. А есть ещё и исламский мир. Кроме того, теперь мы ощущаем фактор влияния Индии, и недавний инцидент показывает, что она тоже становится игроком, влияющим на жизнь в нашем регионе. Естественно, геополитическое противоборство всех игроков будет влиять, и это влияние — многофакторное, многослойное, порождающее риски. Каждое государство будет использовать свой инструментарий для усиления внимания, в том числе и религиозный фактор. Поэтому очень просто вычислить, кто и какие интересы преследует.

— И каковы ваши результаты вычислений?

— Начнём последовательно. Китаю, в силу того, что он вырос, став фабрикой мира, необходимо торговать, и для реализации своей геоэкономической стратегии «Один пояс — один путь», Центрально-Азиатский регион ему нужен как источник углеводородных ресурсов — газа, нефти, полезных и редкоземельных ископаемых, но самое главное, как транспортный коридор для того, чтобы общаться с одним из основным торговых партнёров — Европой. Отсюда и заинтересованность Пекина в строительстве железной дороги, развитии газопровода и нефтепроводов. При этом, в традиции Поднебесной никогда не было продвигать экономические интересы путём военной силы или силой НКО. У Китая другие методы и способы. Он подкупает и ждёт. И для него подождать пять-десять лет — не вопрос.

С Турцией тоже всё понятно — это растущая региональная держава с опытом влиятельной Османской империи. Естественно, Турция стремится стать в исламском мире главенствующей в регионе, поэтому и инициирует неоосманизм, наращивая политическое влияние в странах, ранее входивших в состав Османской империи. Самый главный вопрос Турции — идентификация турков, поскольку в исламском мире арабы не воспринимают на равных турков как древнюю цивилизацию. У арабов есть письменность, учёные, памятники, религия. Тот же Коран написан на арабском языке. Поэтому турки ищут свои глубочайшие корни древности и значимости здесь, у нас, чтобы со временем заявить, что колыбель турецкой нации находится в этом регионе.

— А Россия?

— В силу той же «Большой игры 1.0» мы попали в орбиту геополитического и геоэкономического влияния России, которая воспринимает весь Центрально-Азиатский регион как свой внутренний периметр безопасности. Дело в том, что Великая степь в период зарождения Древней Руси являлась для последней источником угроз. Степные люди были хорошо вооружены, обучены, мобильны. Они приходили, убивали или забирали детей, женщин, грабили и уходили. И Российская империя решила обезопасить себя, объявив в своё время поход на Великую степь. Русские воспользовалась тем, когда внутри империи Чингисхана начались разброд и шатания, клановые разборки. Чтобы обезопасить себя от других угроз, Средняя Азия добровольно вошла в состав Российской империи. С тех пор, регион воспринимается как внутренний периметр безопасности России. Русские войска тогда дошли до казахского Тескей Ала-Тоо и кыргызского Ала-Тоо. Но дальше не пошли, потому как существуют естественные преграды, в данном случае горы. Вся нынешняя граница проходит по высоким горам, и у нас, и у казахов, и у таджиков. И всё это воспринимается как внутренний периметр безопасности, как «мягкое подбрюшье» России.

Россия заинтересована в том, чтобы из этого региона не ушло её влияние, чтобы здесь были стабильность и предсказуемость. Для этого работают ЕЭС, ОДКБ, ШОС. Да тот же БРИКС.

— Что скажете о коллективном Западе?

— По сравнению с мировыми показателями наш регион не представляет для Запада интереса с точки зрения запасов углеводорода. У Запада имеется своя «нефтяная бочка» и «газовый баллон» — это Ближний Восток. Наши объёмы несравнимо ниже, но дело всё в том, что Центрально-Азиатский регион — идеальное место, где можно создавать проблемы своим геополитическим противникам.

— России и Китаю?

— Не только. И Ирану, и Индии. В геополитике не бывает понятий как «честность», «совесть», «мораль», «этика». Есть только национальные интересы, и в этом смысле Центрально-Азиатский регион удобен, потому что через нас можно напрягать Китай, нажимая на его болевые точки – Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), Тайвань, Гонконг. Учитывая, что в СУАР проживают разделённые народы, то это идеальное место, где можно в нужный момент поджигать. Вы же в курсе, что часть казахов и кыргызов живёт в СУАР КНР. Фактически сегодня казахский народ разделён — в СУАР имеется Или-Казахский автономный округ, где проживает большое количество казахов. Много кыргызов проживают в Кызылсуу-Кыргызском автономном округе СУАР.

Таким образом, ситуация для Центрально-Азиатского региона складывается довольно неблагоприятно на фоне трёх событий, о которых я говорил в самом начале: Восточно-Европейский театр военных действий, Ближний Восток и потенциальный конфликт между Тайванем и материковым Китаем.

И если посмотреть в целом на геополитический пасьянс, то в Восточной Европе Запад в принципе достиг своих стратегических целей — поссорил между собой славянский народ, затянул Россию в затяжную войну, серьёзно подорвал экономику Европы. Но постепенно конфликт на Украине будет угасать, а вот Ближний Восток… Нетаньяху добьётся того, что арабский мир уничтожит Израиль.

— Пока арабский мир просто наблюдает, а под удар уже попал Ливан...

— Вот смотрите, яркий пример двойных стандартов коллективного Запада — это то, что происходит на Ближнем Востоке. Например, с Саудовской Аравии никто не спрашивает за права женщин, не борется за феминизм. А всё потому, что монархия Персидского залива — это огромная естественная кладовая углеводородных запасов. Поэтому их терпят, и с этих стран не требуют свободы слова, собраний. США попросту закрывают на это глаза.

Сейчас коллективный Запад поджигает по периметру России. Армению уже подожгли, Грузию попытались, к счастью, грузинская элита оказалась способной мыслить, вовремя опомнилась, осознав, что несут «западные ценности». Остаётся Центрально-Азиатский регион. И вот теперь перед нашим военно-политическим руководством на фоне всех этих глобальных процессов стоит важная задача не допустить превращения Кыргызстана в качестве площадки для выяснения отношений между крупными геополитическими игроками. Ведь в этом и заключается страшная трагедия народа Украины, чьи элиты допустили всё это, а в итоге получили разруху, гибель населения, уничтожение экономики и угрозу потери государственности.

Самая главная задача руководства нашей страны — не допустить того, чтобы Кыргызстан стал очагом в Центрально-Азиатском регионе. А ситуация к этому, к сожалению, идёт. Кыргызстан — страна маленькая, компактная, народ у нас по Гумилёву — «пассионарный», лёгкий на подъём. Мы — единственная страна на постсоветском пространстве, где уже произошли три революции. И ещё один фактор — религиозный, а мы очень толерантны, очень быстро ко всему привыкаем и адаптируемся. В этом смысле Кыргызстан — идеальная точка в Центрально-Азиатском регионе, которую легко поджечь. Это будет недорого и молниеносно. А в качестве повода можно использовать любое рядовое событие, и произошедшее 18 мая (ночные беспорядки в Бишкеке на межэтнической почве. — Прим. «Стан-Центра») показало, что кыргызский народ, скажем так, форму свою не потерял.

ДОСЬЕ «СТАН-ЦЕНТРА». Таалайбек Джумадылов — киргизский эксперт по вопросам нацбезопасности, ветеран спецслужб, полковник запаса. Работал заведующим сектором информационной безопасности отдела по делам обороны и правоохранительных органов аппарата премьер-министра Киргизской Республики.

Экспертное мнение Джумадылова звучит по всему СНГ. В частности, интервью и оценки Джумадылова публикуют такие СМИ как «Российская газета», «Комсомольская правда», «Спутник», «Вечерний Бишкек», «Кабар», «Новые лица» и др.

https://t.me/stan_center/3207