Проект по привлечению IT-специалистов в Кыргызстан дал определенные плоды, позволив им облегчить переезд из России и других стран. Тем не менее Бишкек как конечный пункт релокации рассматривает лишь небольшая часть сменивших страну пребывания.

Кыргызстан давно планирует цифровизировать свою экономику, власти уделяют этому внимание и решили привлечь в страну кочующих программистов и других работников из IT-отрасли.

С сентября 2022 года был запущен пилотный проект «Цифровой кочевник». С тех пор данный статус получило почти полторы тысячи иностранцев, большинство из которых – россияне.

Тем, кому одобрили заявку на цифрового кочевника, получает ряд преференций, проживая в Кыргызстане. Ему не нужно регистрироваться, на год выдается разрешение на работу, автоматически присваивается ПИН, право осуществлять предпринимательскую деятельность и другие функции. Правда, эти привилегии доступны не всем иностранцам, а только гражданам России, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Казахстана и Молдавии.

Далеко не всем желающим одобряют заявки. В феврале заместитель экономики Кыргызстана Айнура Усенбекова сообщила, что было отказано 1528 соискателям, а 207 заявлений аннулировано из-за неверных данных или повторной подачи.

Одна из тех, кому одобрили заявку на получение статуса цифрового кочевника, поделилась нюансами при оформлении документов: «К сожалению, обратной связи и поддержки по электронной почте или внутри личного кабинета нет. В случае отказа причины не обозначаются, я просто несколько раз звонила в министерство, и уже по телефону сотрудники объясняли, что не подходил формат фотографии, паспорта или документы не те и т. д. Поэтому если вам пришел отказ, то придется звонить и выяснять. Как таковых сложностей в целом быть не должно, но если возникли, то решения только по телефону».

При том, что релокация айтишников в Кыргызстан стала новым и отнюдь не массовым явлением, тем не менее она уже оказывает влияние на местную экономику.

Политолог из Бишкека Денис Бердаков в интервью «Ритму Евразии» рассказал, какую выгоду получает страна от приезда «цифровых кочевников».

– Денис Михайлович, что побудило правительство КР создать проект по привлечению специалистов из IT-отрасли?

– Ключевые причины заключаются в том, что в экономике страны ощущается недостаток тех людей, которые пишут программы, обслуживают программное обеспечение, пишут софт и компьютерные игры, занимаются анимацией. Это новая креативная экономика, которая способна приносить в Кыргызстан десятки миллионов долларов чистой прибыли, при том что для её создания требуется только интеллект и компьютер.

Соответственно, для Кыргызстана это очень выгодный проект, потому что такие люди, как цифровые кочевники, не отбирают рабочие места у местного населения. Наоборот, они повышают уровень информатизации кыргызской экономики, передают свой опыт, а еще  тратят значимые суммы в Бишкеке, Караколе, Оше и других городах, где осели. Я имею в виду сферу услуг, аренду жилья и т. д.

– Получается, этот проект поможет Кыргызстану двинуть вперед информационные технологии?

– О значимом влиянии этого проекта пока говорить сложно, потому что всё-таки большинство профессиональных цифровых кочевников останавливаются там, где есть очень высокий показатель уровня жизни.

Поэтому большинство программистов так или иначе кочуют в тёплые страны, или накупавшись 3-5 лет где-нибудь в Таиланде, на Бали, переезжают в более развитые страны для работы. То есть в те страны, где есть мощная система здравоохранения, где можно получить паспорт, с которым можно путешествовать по многим странам, где безопасно и где для детей очень хорошие школы.

Большинство цифровых кочевников, которые заехали в Кыргызстан, конечно, оказали плодотворное влияние на нашу экономику, но этот эффект, скорее всего, будет спадать (недаром их метко назвали кочевниками). Кыргызстану следует ориентироваться больше на национальные кадры в деле цифровизации.

– Почему так мало иностранцев получило статус цифрового кочевника, ведь за прошедшие два года из России уехало большое число релокантов?

– Вначале был большой наплыв, потому что не нужно было оформлять визу. Потом выяснилось, что Кыргызстан не является каким-то суперинтересным местом с точки зрения привлечения людей на постоянное проживание.

В Бишкеке (ключевая точка притяжения), например, зимой большие проблемы с экологией. Обеспечить какую-то супербезопасность здесь тоже нельзя. Хотя по уровню жизни или качеству еды Кыргызстан – довольно привлекательная страна. Но по сравнению с Ташкентом или Алматы он, мне кажется, еще недостаточно известен для такого круга специалистов и ему есть куда расти в этом плане.

– Почему заявку на статус цифрового кочевника могут подать только представители шести стран? Почему нет Грузии или Узбекистана, например?

– Потому что из Узбекистана или Грузии цифровые кочевники не приезжают в Кыргызстан. В основном прибывают из России и Белоруссии. Про Казахстан и другие страны практически не слышал. По сути, наши власти пытаются воспользоваться оттоком десятков тысяч программистов, специалистов в области цифровой экономики из Российской Федерации и Белоруссии, именно под них заточен этот проект.

– Расскажите о жизни российских релокантов в Бишкеке и КР в целом? Чем они занимаются, легко ли находят работу по специальности или занимаются чем-то другим?

– Те приехавшие, которых принято называть релокантами, делятся на две категории. На тех, кто востребован – у них есть возможность зарабатывать много, удаленно работая из Кыргызстана, потом большая часть из них переезжает сюда по разным причинам, а не только бежит от мобилизации. Вторая категория – это более значительная часть релокантов: те, кто не обладает востребованной в мире профессией, не владеет английским языком, у некоторых даже нет загранпаспорта. В Кыргызстане они если и работают, то денег хватает максимум на покрытие расходов на проживание.

Востребованные профессиональные айтишники предпочитают другие страны. Первая волна сильно осела в Ташкенте и Алматы, потому что там лучше городская инфраструктура. В целом эти два города более развиты с точки зрения развлечений, они более транснациональные, там более высокие зарплаты для IT-сектора. Но даже там, спустя год-полтора, большая часть наиболее перспективных решила не оседать, а двинулась дальше – в Западную Европу, Канаду, Австралию.

Многие из тех, кто остался в КР, позднее вернулись обратно в Россию или сейчас работают на российские проекты удаленно. То есть какой-то серьезной релокации в Центральную Азию, если честно, не особо получилось. Хотя эффект для экономики Казахстана и Узбекистана был ощутим: я думаю, минимум на полпроцента они ВВП подняли.

Источник информации