Предлагаем вашему вниманию третью, заключительную часть аналитического материала

ОТ РЕДАКЦИИ: Вторую часть мы не публикуем, так как она теоретическая, заумная и не представляет интереса для обычного читателя

В этой части автор говорит о парадоксах "мягкой силе" и ее вечной спутнице - "жесткой силе".

И, на наш взгляд, главный вопрос после прочтения всего материала целиком, должен заключаться в следующем - можем ли мы в Кыргызстане защитить национальные интересы от воздействия этой так называемой "мягкой" силы? Достаточно ли в нас патриотизма, смелости, политической воли у руководителей государства, чтобы отстаивать наши, а не чьи-бы то ни было интересы?

Читаем. Часть 3.

Интересно отметить, что в концепции "мягкой силы" заложены и некоторые парадоксы. К примеру, можно ли считать сферу экономики или экономическую модель развития государства "мягкой силой"?

Ведь экономическая помощь – это "мягкая сила", а экономические санкции – это, вне всяких сомнений, "жёсткая сила". Но, в то же самое время, предлагаемая модель успешного экономического развития государства, безусловно, будет мощным ресурсом "мягкой силы".

А военная сфера? Военная мощь, угроза применения военной силы, проведение военных учений на границе с вражеским государством – всё это, конечно же, "жёсткая сила". А вот совместные военные учения, программы военного сотрудничества, обучение военных специалистов, помощь в хорошей организации армии, снабжение оружием и военной техникой – всё это мощные ресурсы уже "мягкой силы".

Впрочем, Най никогда и не отрицал, что нужна и "жёсткая сила". Он считал, что при определённых международных обстоятельствах необходимо применять не только "мягкую", но и "жёсткую силу".

Кстати, говоря о "жёсткой силе", необходимо вспомнить, что в 2003 году Джозеф Най ввёл ещё один термин – "умная сила". Он дал такое определение "умной силы" – это баланс во внешней политике "жесткой" и "мягкой силы". Более подробное определение Най дал в своей статье "Умная сила: в поиске баланса между жесткой и мягкой силой": "умная сила" происходит от понимания того, что "мягкая сила" не обязательно лучше "жёсткой силы", и что обе эти силы должны быть взаимодополняющими компонентами эффективной стратегии".

Как уже указывалось выше, концепция Джозефа Ная критиковалась учёными из-за того, что он не дал чёткой формулировки критериев оценки "мягкой силы", чтобы можно было адекватно оценивать её эффективность. Поэтому и сейчас важно изучать те или иные параметры, которые могут указывать на эффективность "мягкой силы". Надо также отметить, что Джозеф Най обращает внимание на важность понимания того, что, (как и в любой стратегии), у стратегической политики "мягкой силы" могут быть как краткосрочные, так и долгосрочные цели. Однако, в отличие от политики "жёсткой силы", при применении политики "мягкой силы" могут наблюдаться отложенные эффекты и результаты её применения могут проявиться в отдалённой перспективе.

Также одним из важных критериев эффективности "мягкой силы" может быть так называемый "нобелевский показатель" – то есть количество нобелевских лауреатов из того или иного государства.

Так, Джозеф Най указывает на то, что США лидируют по количеству лауреатов Нобелевской Премии в области физики, химии, биологии, медицины и экономики. Аналогичным критерием может служить также количество музыкальных поп-звёзд мирового шоу-бизнеса. США также лидируют по количеству таких артистов.

Другим очень важным параметром эффективности "мягкой силы" могут служить результаты различных обменных программ. Однако здесь играет роль не столько количество участников этих программ, а те профессиональные достижения, которых они добились. Иными словами, какие командные высоты в политике или бизнесе заняли участники этих программ. И в этой области также лидируют США – более двухсот выпускников программ обмена являются действующими или бывшими лидерами государств и капитанами бизнеса, среди них Анвар Саадат, Гельмут Шмидт, Маргарет Тэтчер и др.

Также одним важных параметров эффективности "мягкой силы" является привлекательность для других государств предлагаемая модель развития в социально-экономической и политической области. Однако, по мнению Джозефа Ная, самым важным параметром оценки эффективности политики "мягкой силы" является позитивное восприятие "мягкой силы" широкими аудиториями зарубежных государств. Поэтому каждый международный актор должен внимательно следить за опросами общественного мнения, проводящимися в тех государствах-партнёрах, на которых оказывается влияние "мягкой силы". Именно эти социологические опросы дают объективную картину восприятия внешнеполитической деятельности государства.

В каждом государстве формируется своя неповторимая "мягкая сила". Контент "мягкой силы" каждого конкретного государства зависит от её экономических, политических и социокультурных особенностей.

К примеру, национальные разновидности "мягкой силы" различных акторов (государств) можно назвать следующим образом:

Доминирующая мощь США (dominant power of the USA);

Привлекательная сила Европы (attractive power of Europe);

Мудрая сила Китая (wise power of China);

Утончённая сила Индии (sophisticated power of India);

Мистическая сила Востока (mysterious power of the East).

Об эффективности "мягкой силы" того или иного государства можно также судить по результатам рейтингов "мягкой силы". Один из самых популярных рейтингов "мягкой силы" ежегодно составляется британским журналом "Monocle". Россия не вошла в список тех 25 государств, чья "мягкая сила", по мнению авторов этого рейтинга, является развитой. А в другом рейтинге, составленном лондонским Институтом по управлению (Institute for Government), The New Persuaders III – A 2012 Global Ranking of Soft Power, Россия заняла лишь 28-е место.

Представляется также весьма целесообразным внимательно изучить опыт тех государств, которые обладают наибольшими ресурсами "мягкой силы", согласно вышеуказанным рейтингам, а именно: США, Соединённое Королевство Великобритании и КНР. И хотя Китай занимает лишь третье место после Америки и Англии, изучение его опыта может быть очень полезно именно для нас, так как КНР является восточным государством. А, как известно, на Востоке, (впрочем, как и в России), именно государство играет главную роль в формировании "мягкой силы".

Поэтому опыт Китая наиболее удобен для России, Белоруссии, Казахстана, Кыргызстана и других государств бывшего СССР.

"Мягкая сила" оказалась очень удобным инструментом для внешней политики США. Поэтому не случайно ей было быстро найдено место в системе приоритетов национальной стратегии США и даже сформулировано её официальное определение: "Мягкая сила" – это комплекс дипломатических, экономических, политических, военных, юридических и культурологических инструментов не силового воздействия на обстановку в иностранных государствах в целях оказания на неё влияния, отвечающего национальной безопасности США". Заметьте: в этом определении присутствует слово "военных", т.е. сила то мягкая, но с автоматом наизготовку.

"Мягкая сила" сегодня, как никогда прежде, активно используется Западом как главный инструмент их политики в мире. Это очевидно.

Провоцирование и умелый подогрев нестабильности в зонах стратегических интересов США и НАТО, широкое тиражирование небылиц, выдумок и откровенной лжи западных политиков об агрессивности России, её угрозе для безопасности Европы и мира в целом – всё это в избытке можно наблюдать на полях гибридной войны.

В республиках Закавказья и Средней Азии активно насаждается мнение, что Россия – это колонизатор. Естественно, при этом умалчивается, сколько сил средств Россия вложила в развитие этих государств в советский период. Кстати, когда спрашиваешь американцев, а что же США вложили в развитие коренных народов Северной Америки – индейцев, то они, как правило, уходят от ответа и переводят разговор на преимущества американской демократии, образа жизни, образцов науки или культуры.

Под прикрытием заявлений о российской "угрозе" США вводят всё новые антироссийские санкции, прорабатывают новую стратегическую концепцию мгновенного глобального удара (Prompt Global Strike). Таким образом, военная сила Америки постоянно толкает перед собой "мягкую силу", а "мягкая сила", в свою очередь, готовит обоснования для прихода вслед за ней американской военной силы.

Это и есть та самая "гибридная война", о которой так много говорят сегодня. Но это не должно вводить в заблуждение относительно пределов и возможностей использования "мягкой силы". Настоящая, грубая, то есть военная сила всегда стоит наготове. В такой ситуации любое государство, не обладающее хотя бы минимальным уровнем самодостаточности и военным потенциалом, не может рассчитывать на защиту своего суверенитета и проведении собственной независимой политики.

Стратегия "мягкой силы" напрямую связана со стремлением США привлечь к решению своих стратегических задач как можно больше союзников и зависимых партнеров. Это стремление прослеживается и в попытках Вашингтона сделать инструментами своей политики и стратегии различные экстремистские организации, в том числе религиозного и террористического характера. Необходимо всегда помнить, что "мягкая сила" сразу же становится жёсткой, как только это нужно Западу.

При этом, с введением в международную практику "мягкой силы", в отношениях между странами, ничего не изменилось. Разве что они стали ещё более непредсказуемыми и коварными. В остальном же, как было стратегическое противостояние крупнейших стран мира, так оно и осталось. Никуда не делось и экономическое соперничество, превратившееся в орудие разрушения, а не в инструмент честной конкуренции. Идеологическое противоборство также никуда не исчезло, став при этом ещё более жёстким и агрессивным, с прямыми попытками вмешательства одних стран во внутренние дела других стран ("цветные революции", деятельность оплачиваемых из-за рубежа разных НПО и НКО, хакерские атаки и т.п.). Неизменными остаются и национальные интересы крупнейших государств мира, которые определяют существующий миропорядок и общий баланс сил в мире. И так в любой сфере общественной жизни: в образовании и науке, в культуре и искусстве, в спорте и др.

Каковы же в таком случае реальные предназначение и роль "мягкой силы", если она не убирает острое соперничество между странами и вмешательства сильных стран во внутренние дела слабых стран?

Поиск ответа на этот вопрос приводит к выводу, что "мягкая сила" в её западной интерпретации – это лишь "дымовая завеса", прикрывающая неуёмное стремление США к мировому господству. За ней не просматривается стремления к сотрудничеству. В ней видны лишь действия США по утверждению себя, как единственно достойного для остального мира образца демократии, правовой непогрешимости и справедливости, как защитника прав человека и экономических свобод, как борца с коррупцией в других странах и т.д. и т.п.

Необходимо всегда помнить, что "мягкая сила" США и их союзников – это их главный инструмент давления и принуждения, который настроен на оказание политического и экономического давления на любые неугодные страны и их политические режимы, на введение против них санкций, на организацию против таких "государств – объектов" гибридных войн, на дестабилизацию обстановки в любой точке мира, где они посчитают это необходимым и возможным.

Конечно же, "мягкая сила", (в её чистом понимании), является показателем мощи и авторитета государства. И далеко не все государства могут обладать широким спектром "мягкой силы". Ведь для этого надо обладать достаточной экономической мощью, высокими достижениями в области образования, науки и искусства.

Таким образом, "мягкая сила" стараниями США и их сателлитов в Евросоюзе и НАТО превратилась в главный инструмент американской бюрократии и транснациональных монополий, которые с остервенением борются за сохранение своего контроля над миром. В результате, роль "мягкой силы", как главного инструмента гибридных войн, в будущем будет только усиливаться.

Что же касается Кыргызстана, то среди стран Центральной Евразии он является основной площадкой, можно сказать главным полигоном, на котором экспериментируют и конкурируют "мягкие силы" основных геополитических игроков: России, Китая, Турции, США и др. При этом, эти страны проводят как конструктивные, так и деструктивные векторы приложения своей "мягкой силы".

Надо также отметить, что каждая из них прилагает свою "мягкую силу" в предпочтительной для неё области: Россия – преимущественно в военно-политической и экономической, Китай – в экономической, Турция – в образовательной и культурно-исторической, а США – в области внедрения элементов западной демократии, в сфере образования и науки, в области привития кыргызской молодёжи американской массовой культуры, музыки, телевизионных программ, голливудских фильмов, идеологии ЛГБТ и др. Кто же выиграет? Это покажет ближайшее будущее.

Источник и