Хочу затронуть один весьма важный аспект нашей жизни - наши потребительские возможности, ибо сфера потребления является одним из главных драйверов любой экономики. И потом, надо учитывать, что общемировая экономика находится не в самом лучшем положении, риски ее замедления и даже перехода в стадию рецессии достаточно велики. А развивающиеся страны во время мировых кризисов, как известно, несут гораздо более весомые потери, нежели государства развитые. И у нас нет достаточного запаса прочности, чтобы перенести возможный мировой кризис без существенного падения базовых макроэкономических показателей, включая и уровень жизни населения.

Речь идет о том, чтобы мы существенно на уровне 10-12% увеличивали ежегодный экономический рост, что позволило бы нам быстрее решить накопившие за долгие годы социальные проблемы и минимизировать риски к внешним шокам в случае негативного варианта развития событий в мире.

За последние полвека десятки стран попытались прорваться из бедности к благосостоянию, но удалось это далеко не всем. Если обратиться к банальному списку подушевого ВВП в рыночных ценах, то водоразделом следует счесть среднемировой показатель, который при разных методиках подсчета находится в рамках от $10,6- 11,4 тысячи.

Какие же страны успешно прошли критический рубеж, а какие пока не смогли его взять?
Первая группа стран – это производители энергоресурсов (Катар, ОАЭ, Кувейт, Бруней, Бахрейн, Саудовская Аравия и Оман).
Вторая- группа успешных индустриальных государств (Сингапур, Гонконг, Южная Корея, Тайвань, Малайзия).
Третья группа- ряд посткоммунистических стран, которые сумели выстроить удачную кооперацию с Европой (Словения, Чехия, Эстония, Словакия, Литва, Латвия, Венгрия, Польша, Хорватия и Румыния).

Печальный вывод состоит в том, что КР, получившая в наследство от Советского Союза, мощнейшую гидроэнергетическую отрасль, так и не смогла превратить ее в главный локомотив своей национальной экономики, сделать на ее основе качественный скачок и стать экономически развитой страной.
Альтернативным вариантом нашего развития все еще является оптимальное встраивание в производственные цепочки индустриального мира, как это в свое время получилось у «азиатских тигров». Но такая стратегия требует огромных усилий, она сопряжена с жестким ограничением потребления в пользу инвестиций и предполагает тяжелейшую конкуренцию за доступ на мировые рынки. Эта стратегия для нас нереализуема по причине глубокого отставания в промышленности, так и из-за неумения и неготовности включиться в глобальное разделение труда.

Наконец, третьей опцией, которой воспользовались страны Центральной Европы и некоторые постсоветские республики, стала всесторонняя интеграция в политическую структуру, которая изначально представляла собой экономику «первого лидера». В этом случае эффективность экономической политики тех или иных правительств была вторичной: Польша и Венгрия, Хорватия и Литва стали частью одной хозяйственной системы, даже периферия которой давала фору любым соседям. Масштабная переориентация экспорта, переход на европейские цены и зарплаты, относительно единые социальные стандарты - все это гарантировало транзит из одного состояния в другое. У нас выбора нет, надо идти в унисон с Евразийским экономическим союзом и эффективно использовать «китайский» фактор.

Почему наша страна из года в год остается страной со слабой экономикой и низкими доходами?
Целый ряд факторов мешает этому, в первую очередь, неготовность страны к индустриальному прорыву, дефицит человеческого капитала, не позволяющие куда-либо интегрироваться.
Проблема нашей бедности- это наша общая боль и печаль. Как известно, в Америке, то ли серьезно, то ли в шутку, широко распространена фраза: «Если такой умный, то почему такой бедный?»

На эту тему много говорим, спорим, что-то пытаемся делать, но пока наши успехи очень скромные. И хотя проблема бедности не появилась только вчера или только в нашей стране, но нам надо научиться по-новому взглянуть на эту вещь. И даже, казалось бы, такие успешные и богатые страны как Норвегия, Швейцария, Катар все время держат ее на своем визуальном контроле, этот вопрос остро стоит в их повестке дня.

Просто там, эту проблему научились решать, а у нас научились писать лишь красивые государственные программы по борьбе с бедностью, которая наоборот необратимо одолевает нас.
И как результат, у нас народ не верит государству в этом деле, а большинство людей устав бороться с этой напастью просто выживает, кто как может, ни на что уже не надеясь, вот только молодежь еще верит, что им удастся выйти в люди и активно уезжает кто куда.

Приведу несколько статистических данных, которые свидетельствуют, что мы должны кардинально изменить свое отношение к этой проблеме, иначе рискуем надолго сохранить свои позиции в группе недееспособных государств в мире.
Если верить нашему статкому, в 2006 году почти 40% населения относилось к бедным, правда, с годами этот показатель постепенно снижается, в частности, в 2010- 33,7%, в 2018- 22,4%, то есть грубо говоря чуть более 1/4 часть населения (1,43 млн.) живут в бедности. Однако, на самом деле, думаю, бедных у нас значительно больше и вот почему.
Первое. Численность постоянного населении на 1 января 2019 года составила 6,3 млн., из них 2,5 млн. человек моложе и старше трудоспособного возраста, то есть это дети и пенсионеры- это уже 40%.

Второе. По итогам 2018 года среднедушевой доход домашнего хозяйства составил всего 5,34 тысячи сом в месяц, то есть, если семья в среднем состоит из 5 человек, то ежемесячный семейный доход равняется 26,7 тысячи сом или около $382 что отбрасывает нас в категорию самых бедных стран в мире.

Третье. По итогам 2018 года Кыргызстан имел ВВП всего лишь в объеме $7,6 млрд. или на душу населения, по данным МВФ, $1268 или приблизительно $3,5 в день.

Эти данные говорят о том, что, даже не делая действий на уровне высшей математики, официальный показатель бедности у нас, мягко говоря, некорректный.
Самое страшное, абсолютное большинство наших пенсионеров оказались в очень сложном положении- старость, болезни, бедность. Перестав работать, выходя на пенсию, люди автоматически попадают в категорию бедных, потому что даже с учетом октябрьских повышений, средняя пенсия в нашей стране составляет всего 5,8 тыс. сом или около $83.

Есть еще другая, не менее социально не защищенная часть населения- дети. Чем больше детей, тем тяжелее сводить концы с концами.
И наконец третья часть населения, чьи доходы, зарплаты и пособия ниже прожиточного минимума. К этой группе следует включить также безработных или временно не работающих, а их у нас полстраны.

Глубоко убежден, что главная причина нашей бедности – это с самого начала неправильно выбранная экономическая стратегия, которая, к сожалению, продолжается и ныне, и не позволяет обеспечивать работающее население достойной заработной платой. Если в большинстве стран мира, тем более в Европе и США, получение человеком работы автоматически выводит его из состояния бедности, абсолютной или относительной, он может снять квартиру или дом, купить машину, обеспечить семью приемлемым уровнем жизни, то у нас это далеко не так.

Отсюда, сам собой напрашивается вопрос: что делать? Как выйти из этого порочного круга? Идеологи рыночной экономики хорошо понимают, что только потребление может быть локомотивом любой экономики.
А что мы сегодня имеем? Вместо того, чтобы развивать повсеместно внутреннее производство, мы многие годы стараемся выстроить «экспортноориентированную» экономику, а в это время внутренний рынок полностью отдан на откуп импортерам. Ведь никому не надо объяснять, что экспортом могут заниматься лишь небольшая часть населения, а остальные либо таксуют, либо уезжают на заработки, ибо внутренний производитель не выдерживает ценовую и технологическую конкуренцию с иностранными импортерами, за которыми стоят государства, накопленный опыт и серьезные ресурсы.

В этой ситуации, как бы нам не хотелось, надо заставить себя идти в ногу со временем и создать потребительскую национальную экономику и потребительское общество. Без роста потребительского кредитования рост национальной экономики не будет. Надо деньги за рубежом брать не на строительство инфраструктуры, а для потребительского кредитования. Если наши граждане получат возможность получать длинные кредиты на уровне 4-5%, то они не только насытят внутренний рынок, не только в несколько раз увеличат ВВП, но и забросают внешний мир нашими товарами.

Именно потребление способствует возникновению хорошего и ответственного правительства, способствующего долгосрочной социальной стабильности, необходимой для общества. В обществе потребления производители имеют стимул совершенствовать и создавать новые товары и услуги, что способствует прогрессу в целом. Высокие потребительские стандарты являются стимулом для зарабатывания денег и, как следствие, упорной работы, продолжительной учёбы, повышения квалификации. Потребление способствует снижению социальной напряжённости.

Потребительские мотивы поведения смягчают национальные и религиозные предрассудки, что способствует снижению экстремизма, повышению терпимости. Кроме того, человек в обществе потребления, как правило, менее склонен к риску.

Авазбак Атаханов