В республике постоянно усиливается налоговое бремя для физических лиц, однако вопросы активизации создания крупных налогоплательщиков почему то выпадают из «поля зрения» монетарных властей.

На наш взгляд, желательно, как это делается в ряде стран, представителям налоговых органов, прокуратуры и бизнес-сообщества разобрать алгоритмы дробления, позволяющие экономить на налогах на законных основаниях.
Как раздробить бизнес и не попасть под уголовное дело? Ответы на этот более чем актуальный вопрос пока не находят разрешения в кыргызском обществе и среди монетарных властей.

Зачем расти и увеличивать бизнес?

Законные способы уменьшения налоговых платежей, как выяснилось, все-таки есть, однако это возможно лишь в том случае, когда речь идет не об уклонении от уплаты налогов, а об использовании законных способов оптимизации, разрешенных государством, и это очень тонкая грань, перейдя которую легко попасть под уголовное преследование.
По данным республиканских налоговиков , субъекты малого бизнеса ежегодно повышают свои налоговые отчисления. Но есть и проблемы, налоговая нагрузка на бизнес растет и не все успешно справляются с этим бременем.
При этом, по последним исследованиям, структура предпринимательства в Кыргызстане почти на 95% состоит из микробизнеса. Хотя обычно в мире микробизнес растет и становится малым бизнесом, а малый – средним, средний – большим.
К примеру, в агропромышленном секторе США занято всего лишь 3 процента экономически активного населения, которые производят 79 процентов сельскохозяйственной продукции на 21 проценте крупных корпораций – механизированных и автоматизированных комплексах.

Соответственно 79 процентов малых фермерских хозяйств, производят только 21 процент сельскохозяйственной продукции в стране.
Правительство понимает эту проблему, даже в нацпроекте по развитию малого бизнеса есть программа акселерации бизнеса, но реально акселерация не происходит. Потому что у предпринимателей нет в этом заинтересованности. Когда они пользуются льготной системой налогообложения, то там все предсказуемо и понятно – они платят минимальные налоги и эта система доступна до определенных оборотов.

А когда обороты увеличиваются и планка, позволяющая пользоваться льготой, пройдена, то автоматически повышается и налоговая нагрузка, и ему нужно переходить на другую систему налогообложения.
И тогда возникает вопрос: а какой смысл расти, если при повышении оборотов растут и налоги? Получается, что люди работают ради работы, поэтому многие целенаправленно не развивают свой бизнес, застревая на микроуровне. А второе, бизнесмен просто боится, что не сможет предугадать, какие у него будут обороты и какие налоги при этом придется платить.

После одинаковых платежей в льготном налогообложении необходимость платить каждый месяц разные суммы многих пугает, непредсказуемость ассоциируется с нестабильностью.

Является ли дроблением наличие бизнеса в другом городе?

У представителей республиканского бизнеса возникают и другие вопросы. Например, является ли дроблением бизнеса ситуация, когда один предприниматель ведет дела совершенно в разных сегментах, например торгует цветами и печет лепешки.
Надо ли при этом объединять эти бизнесы в одну компанию, если они контролируются одним человеком или группой лиц. И как быть в том случае, когда возникают проблемы логистики, и, например, разные цеха однотипного производства находятся в разных регионах, в той же Иссык - Кульской и Чуйской области. Обычно ответ представителей налоговых служб на этот счет прост:

Если речь идет о разных стадиях одного производства, которые по документам делают разные юридические лица, например, облицовочная плитка делается в одном цеху, а глазируется в другом, то это попадает под категорию намеренного дробления, даже если эти производства находятся в разных регионах. А если это совершенно разные виды бизнеса, никак не связанные и не коррелирующиеся с собой, то никто не имеет права заставить предпринимателя объединить их в единую компанию, — отмечают налоговики.

Кроме того, если возникает подозрение о намеренном дроблении, то учитывается совокупность множества факторов. Например, как связаны мелкие компании между собой, были ли между ними взаиморасчеты и за что конкретно они рассчитывались, завязаны ли они на общем производственном процессе (это когда одна фирма делает столешницу, вторая – ножки стола, а третья собирает из этих частей сам стол), где находится центр управления этими бизнесами и кто является владельцем. Потому что в случаях классического дробления все мелкие фирмочки, как правило, управляются из одного офиса одними и теми же людьми, мало того, что все управленческие решения принимают одни и те же менеджеры, так еще и всю бухгалтерскую документацию ведут одни и те же люди.

По словам сотрудников налоговых служб, при анализе ситуации оценки не являются субъективными, в налоговой службе заработал автоматизированный комплекс, позволяющий проводить моментальный и качественный анализ. В итоге выяснить, связаны ли между собой контрагенты, можно за короткое время.

В Налоговом кодексе термина «дробление бизнеса» нет. Любопытно, что на фоне подробных рассуждений о законном и незаконном дроблении бизнеса некоторые эксперты заявляют о том, что дробление – это понятие, которого на самом деле нет в налоговом законодательстве. Однако дела по этому поводу все равно могут возбудить.

Ключевой интерес для бизнеса могут представлять разъяснения властей посвященных вопросу дробления бизнеса, ведь сам по себе факт взаимозависимости налогоплательщика и его контрагентов не является основанием для консолидации их доходов и для вывода об утрате права на применение льготной системы налогообложения данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность.

Дробление или оптимизация налогов?

При этом есть два противоположных примера, когда один спор был разрешен в пользу налогоплательщика, а второй – против него. В первом случае было установлено, что общество « Дос-Комплект» являлось дистрибьютором определенной торговой марки на территории сразу нескольких регионов.

По соглашению, заключенному с правообладателем торговой марки, компания имела право самостоятельно определять, каким образом выстраивать сеть продаж, несмотря на явную взаимозависимость общества «Дос - Комплект» и его контрагентов.
При этом каждый из них имел свой штат работников, свою клиентскую базу и вел отдельную деятельность по соответствующим сегментам рынка. Этот фактор и стал решающим при вынесении решения в пользу общества.

А вот второй компании не удалось доказать факт законной оптимизации, и власти признали наличие намеренного дробления, так как имело место распределение доходов от продажи товаров между взаимозависимыми лицами.
Более того, создание каждой последующей организации-контрагента совпадало по времени с тем периодом, когда налогоплательщик и ранее созданные контрагенты достигали порогового значения доходов.

Другими словами, как только обороты компании начинали превышать тот порог, который установлен для предприятий с льготой , тут же создавалась новая фирма, на которую оформлялась часть производственного процесса.
При этом все организации имели общий офис, товары хранились на общем складе, использовались одни и те же погрузочные машины, и все обслуживание велось одними и теми же работниками склада. То есть налицо были все признаки намеренного дробления.

Есть и другой пример, когда, казалось бы, дробление есть, однако оно может быть признано законным. Это деятельность некоторых сетевых компаний, контролирующих торговые точки в городах республики.
Их владельцы обычно не отрицают, что все арендаторы торговых площадей являются взаимозависимыми лицами. Однако они ведут самостоятельную деятельность, имеют собственный штат сотрудников и разграниченный менеджмент, фиксируется наличие независимых поставщиков. Кроме того, площади магазинов арендовались не только в головных офисах. Власти считают, что это все-таки разные бизнесы, объединять которые в одно некорректно.

Явные признаки намеренного дробления бизнеса

На наш взгляд, какие могут быть признаки дробления бизнеса, на которые следует обратить внимание, так как налоговые и правоохранительные органы могут расценить их как факт использования схем ухода от налогов:
– дробление одного бизнеса (производственного процесса) происходит между несколькими лицами, применяющими льготные системы налогообложения вместо исчисления и уплаты НДС, налога на прибыль организаций и налога на имущество организаций основным участником, осуществляющим реальную деятельность;
– применение схемы дробления бизнеса оказало влияние на условия и экономические результаты деятельности всех участников данной схемы, в том числе на их налоговые обязательства, которые уменьшились или практически не изменились при расширении в целом всей хозяйственной деятельности;
– налогоплательщик, его участники, должностные лица или лица, осуществляющие фактическое управление деятельностью схемы, являются выгодоприобретателями от использования схемы дробления бизнеса;
– участники схемы осуществляют аналогичный вид экономической деятельности;
– несение расходов участниками схемы друг за друга;
– прямая или косвенная взаимозависимость (аффилированность) участников схемы дробления бизнеса (родственные отношения, участие в органах управления, служебная подконтрольность и т.п.);
– формальное перераспределение между участниками схемы персонала без изменения их должностных обязанностей;
– единственным поставщиком или покупателем для одного участника схемы дробления бизнеса может являться другой ее участник, либо поставщики и покупатели у всех участников схемы являются общими;
– фактическое управление деятельностью участников схемы одними лицами.

Цена вопроса 

Но говоря о нарушениях, нельзя не сказать и об ответственности. В настоящий момент признаки незаконного дробления ищут не только налоговики, но и силовики, при этом правоохранительные органы подходят к процедуре довольно жестко – они проводят экспертизу, устанавливая сумму недополученных налогов, и потом требуют вернуть недоимку в бюджет.

Вопросами затронутыми в данной статье в первую очередь желательно озаботиться парламенту республики, а налоговикам приучаться прощать незначительные проступки налогоплательщика и, никогда не прощай своих собственных.

Михаил Червонных, экономист, д.э.н.