За последний месяц президент Сооронбай Жээнбеков дважды в своих выступлениях коснулся религии как принципа государственного устройства. Выступая в середине марта на XI съезде судей Кыргызстана, глава страны подчеркнул, что судьи должны судить честно и справедливо, потому что иначе попадут в ад, о чем им не стоит забывать. Спустя шесть дней, на митинге-реквиеме в память Аксыйских событий президент вновь затронул тему религии, заявив, что богобоязненное общество – лучшее общество, и именно такое он намерен построить в Кыргызстане.

Вот только согласия самого общества никто не спрашивал. Да и так ли уж естественно страна вступила на путь исламизации, как это кажется президенту?

Жээнбекову уже не первый раз указывают на то, что он возглавляет светское государство, и факт этот, между прочим, зафиксирован в Конституции. Возмущение вызывает не только сама его религиозно окрашенная риторика, но и то, какие сугубо практические проблемы глава страны пытается прикрыть рассуждениями о нравственности и духовности.

В Кыргызстане катастрофически не хватает школ, а Жээнбеков, вместо конструктивных предложений по решению этой проблемы, рассуждает о том, что нет ничего плохого «что мечетей больше чем школ», значит, будет и больше нравственной молодежи. Граждане КР недовольны коррумпированностью судебной системы, а президент не дает никаких реальных гарантий проведения эффективной судебной реформы, во всеуслышание заявляя, что честную работу судебных органов может обеспечить богобоязненность их работников. Кыргызстанцы хотят знать, как руководство страны намерено обеспечить рост экономики, соблюдение законности на всех уровнях исполнительной власти, повышение уровня жизни населения и вообще все то, что емко умещается в простую формулировку «заживем лучше» - а Жээнбеков каждый раз отвечает нечто в духе «будем жить по заветам Всевышнего, и станет хорошо».

Кроме того, есть и еще две, не столь явные, но очень настораживающие тенденции. Первая касается культурного поля, в котором президент выказывает очевидную приверженность исламу, постоянно подчеркивая, что это «исконная религия кыргызов, доставшаяся от предков». И тем самым утверждает такую точку зрения на уровне официально принятой. Что прежде всего неверно чисто исторически и объективно - всем известно, что исконно кыргызы все же исповедовали тенгрианство. Но это дает отмашку любым деятелям исламистского толка продвигать свои идеи как единственно правильные.

Вторая тенденция логически вытекает из первой: хотя на словах президент изредка все-таки уточняет, что нельзя допускать распространение любых исламских течений, а деструктивным и экстремистским надо противостоять, на деле никакого реального контроля за тем, кто и какой именно ислам продвигает, нет.

Плоды этой вседозволенности хорошо заметны уже сейчас. К примеру, в феврале текущего года депутат парламента Ирина Карамушкина, ссылаясь на данные социологического опроса НИИ исламоведения, выказала обеспокоенность деятельностью религиозного движения «Таблиги Джамаат» и призвала ГКНБ обратить внимание на сложившуюся ситуацию. Здесь важно отметить, что данное течение запрещено во многих странах и признано экстремистской организацией на уровне таких организаций, как ШОС и ОДКБ, куда входит Кыргызстан. Однако Кыргызстан до их пор остается единственной в Средней Азии страной, где деятельность «Таблиги джамаат» не запрещена законом. При этом данные опроса молодежи, который проводил НИИ исламоведения, показали, что почти половина респондентов не симпатизирует какому-либо конкретному исламскому течению, из остальных же наиболее популярным течением оказалось именно «Таблиги джамаат».

На информацию, озвученную парламентарием, не отреагировали ни органы нацбезопасности, ни уж тем более президент или кто либо из высшего руководства страны. Откликнулся только сам Институт исламоведения, причем максимально неадекватным образом – обвинив Карамушкину в том, что она якобы искажает информацию и недопустимо «смешивает религию и политику». Представители Института в своем официальном ответе даже порекомендовали депутату - в довольно грубой форме - не лезть в вопросы, которые ее сферы деятельности не касаются, и в которых она не разбирается.

Здесь уместно вспомнить результаты еще одного опроса, проведенного данным НИИ в школах, медресе, в студенческой и вообще молодежной среде. Согласно ему, на вопрос, «Поддерживаете ли вы, чтобы Кыргызстан стал шариатской страной?», 33,3% респондентов ответили положительно, на 1% меньше – отрицательно, а остальные опрашиваемые – неопределенно. Даже с поправкой на то, что Институт исламоведения вряд ли будет до конца объективен, проводя исследование на такую тему (настолько наивных, чтобы поверить, будто условный Институт исследования мяса может ратовать за вегетарианство и не лоббировать интересы мясоедов - среди читателей, надеемся, нет), как минимум, 2/3 молодого населения Кыргызстана не выказывают желания жить по законам исламского государства. И это даже притом, что исламские религиозные деятели, насаждая свои идеи, чувствуют себя на территории республики необычайно вольготно.

Так откуда же берется впечатление, будто страна уже устойчиво встала на рельсы исламизации? Народ, о котором в своих речах рассуждает президент, во-первых, и не одобряет эти речи, а, во-вторых, и по результатам самых ангажированных в сторону религии исследований оказывается вовсе не таким уж происламски настроенным. Люди гораздо более массово и чаще ратуют за светское правовое государство и реформы, связанные с конкретными экономическими и законодательными преобразованиями, а не за условную «чистоту, нравственность и богобоязненность».

А ответ, в общем-то, прост: религиозный тон задает сам рукаппарат страны, и инициатива эта исходит сверху, а не от самого общества. Ненастроенные конфликтовать с действующей властью госчиновники повторяют за президентом, к ним подтягиваются управленцы чином поменьше и так далее и далее. Политический конформизм в общем смысле в своих частных проявлениях превращается и вот в такую культурную конъюнктуру: если сам глава страны чуть что поминает Всевышнего и демонстрирует свою явную религиозность, другие тоже стараются не отставать.

А в итоге обманутым оказывается общество. Дважды обманутым. Потому что, во-первых, люди не выбирали себе исламского президента. Достаточно вспомнить предвыборную программу Сооронбая Жээнбекова, где не было никакой «богобоязненности», а были заявлены светские реформы и обещания (до сих пор, впрочем, невыполненные). И голосовали граждане светского государства за светского президента, на поверку, однако, жаждущего жить по своим религиозным убеждениям.

А во-вторых, действующая власть, лоббируя интересы исламизма, упорно пытается убедить теперь уже самих людей, будто это они так хотят жить, и все согласно воле народа, а не кучки первых лиц, наплевавших на Конституцию и мнение своих избирателей.

Карина Тен