Премьер-министр Венгрии Петер Мадьяр заявил, что высылка десяти российских дипломатов вызвана «необходимостью защищать национальный суверенитет». Это объяснение ничего не объясняет. Чего на самом деле добивается Будапешт, ответ которому, как пообещали в Москве, будет жестким?
С тех пор, как партия «Фидес» экс-премьера Виктора Орбана проиграла парламентские выборы, от Венгрии ждали антироссийского шага, но в Будапеште медлили, переминаясь с ноги на ногу. Проверка показала, что газовые контракты выгодны, проект АЭС «Пакш-2» нужен, а проблема закарпатских венгров, притесняемых украинскими шпрехенфюрерами, никуда не делась. В общем, ссориться с Москвой не хочется, но надо.

И вот, наконец, свершилось: МИД Венгрии без какого-либо видимого повода потребовал от десяти российских дипломатов покинуть страну. Посол Москвы в Будапеште Евгений Станиславов назвал это «беспрецедентной и необоснованной эскалацией», потому как, действительно, при Орбане венгры себе такого не позволяли, а внятных пояснений от новой власти дождаться не удалось.

«Мы будем защищать суверенитет нашей страны», – написал новый венгерский премьер Петер Мадьяр в соцсетях, комментируя произошедшее. Яснее ситуация от этого не стала. Как планирует отвечать Москва, также не объявлено, но официальный представитель МИД РФ Мария Захарова пообещала, что «жестко и болезненно».

Можно долго гадать, что именно взбрело в голову венгерским руководителям, но сразу заметен тот факт, что они отказываются вдаваться в подробности и повышать тон, будто им стыдно. Обещание защищать суверенитет – это ведь не то же самое, что обвинение России в нарушении суверенитета, чем часто сопровождались высылки из других европейских стран.

Даже глава МИД Венгрии Анита Орбан, первой объявившая о черном списке, расплывчато сослалась на Венскую конвенцию о дипломатических сношениях. При этом российскую сторону уведомили заранее, и министр как бы описывала содержание переданной ноты. А ведь могла бы и нахамить: ее считают одним из наиболее антироссийских кадров в команде Мадьяра, несмотря на фамилию.

Впрочем, еще недавно Анита Орбан числилась в партии своего однофамильца (а не родственника). Более того, работала в системе МИД уже тогда, когда отношения Москвы и Будапешта были дружественными настолько, насколько позволяло членство Венгрии в НАТО и ЕС. В «Фидес» состоял и сам Мадьяр, а в еще более далеком прошлом Виктор Орбан был воинственным русофобом. В венгерской политике все неоднозначно, но в то же время довольно просто: венгры ищут прежде всего материальную выгоду, а найдя, боятся потерять. Это народ-скопидом и нация-патриот одновременно, всегда на своей волне.

Одной из задач и провозглашенных целей Мадьяра было примирение с Еврокомиссией после долгих лет ее войны с Орбаном. За этим тоже стоит материальная заинтересованность: то, что венгров отрезали от распределительного финансирования из фондов ЕС, стоило им нескольких процентов ВВП, а теперь они рассчитывают возместить ущерб на десятки миллиардов евро.

Урсула фон дер Ляйен с еврокомиссарами мириться рады, но подозревают, что легким это примирение не будет: новый премьер Венгрии столь же консервативен, как и старый.

В том, что касается внутренний политики, примирение худо-бедно идет: Брюссель выдал Будапешту список действий старых властей, которые надо откатить назад, но многое из орбановского наследия Мадьяр и сам собирался аннулировать.

В области внешней политики точек сближения меньше. Для Еврокомиссии сейчас главное – это поддержка Украины и отгораживание от России. Первое для Мадьяра почти так же неприемлемо, как для Орбана, и не пользуется спросом у избирателей. Власть меняли совсем не для того, чтобы потом тратиться на Владимира Зеленского.

К разрыву связей с Россией новое правительство относится частью восторженно, частью – индифферентно. Но почти все эти связи, по национальной венгерской традиции, обусловлены сугубо меркантильными интересами, так что жаба душит.

Однако какую-то жертву на алтарь Урсулы принести было нужно. Высылка дипломатов была сочтена самой экономной, к тому же ее легко оформить как свидетельство полноценного возвращения Будапешта в единую европейскую семью. Ведь пока остальной Евросоюз бил с Россией горшки, венгры предпочитали зарабатывать и жить по-старому, насколько это возможно.

Кое-в чем сотрудничество с Москвой инерционно продолжалось даже по линии обороны и силовых структур. Как следствие, российскую миссию в Венгрии почти не затронули сокращения, которые Еврокомиссия навязывала государствам ЕС, что приводило еврокомиссаров в бешенство.

Дошло до того, что Будапешт стали голословно называть «вторым по важности гнездом российских шпионов в Европе после Белграда».

Раньше роль «шпионского гнезда» отводили Праге. Теперь считается, что чешскую столицу «зачистили».

Новая венгерская власть сочла возможным сократить российское присутствие до плюс-минус общеевросоюзовского уровня и полностью пожертвовать контактами силовиков. Как это сформулировал новый министр обороны Ромулуш Русин-Шенди, «закрыть двери перед русскими», чтобы «восстановить доверие своих союзников».

Мы им теперь, конечно, тоже что-нибудь закроем. То, что венгерский жест имеет характер показательного выступления перед Брюсселем и не вызван искренним желанием конфронтации, как у поляков каких-нибудь, немногое меняет. Россия уже 600 лет не в том статусе, чтобы базарное отношение к ее дипмиссиям могло остаться безнаказанным.

Но что-то подсказывает, что ответ будет столь же показательным, как вызов, а совместные экономические проекты не затронет никак. Россия тоже научилась относиться к своим контрагентам в Европе сугубо прагматично и без малейшего расчета на братские объятия, поэтому не переплатит.

Если размежевание все-таки дойдет до экономики и энергетики, венгры сами себя накажут – и пока еще ни одно их правительство не пыталось этого отрицать. Это главное, что отличает те недружественные государства, с которыми можно сотрудничать, от по-прибалтийски безнадежных.

https://vz.ru/world/2026/9/10/1450152.html