11 сентября совет директоров Банка России примет очередное решение по ключевой ставке – главному инструменту денежно-кредитной политики (ДКП), которым регулятор управляет инфляцией, деловой активностью и, в конечном счете, ситуацией в экономике. А экономика сейчас находится в фазе, которую чиновники называют охлаждением, а часть экономистов – уже переохлаждением. Из представленного Центробанком в конце августа проекта ДКП на 2027–2029 годы следует, что высокие ставки в России сохранятся еще несколько лет. Это противоречит не только представлениям экспертов и бизнеса о том, что нужно для возобновления роста, но и публичным ожиданиям властей.

Надежда на рост

На пленарной сессии Восточного экономического форума (ВЭФ) 3 сентября президент Владимир Путин заявил, что инфляция в России в годовом выражении составляет 6,3% и что цель по ее снижению достигается. «Здесь важно не переохладить экономику, мы это прекрасно понимаем», – подчеркнул глава государства. И добавил, что власти закладывали это понимание в свои действия с самого начала работы над снижением инфляции.

А глава Минэкономразвития Максим Решетников на том же форуме сообщил, что сейчас главные усилия правительства направлены на запуск нового инвестиционного цикла. Предыдущий этап дал бурный рост, побочным эффектом которого стала высокая инфляция, концентрация усилий на ее подавлении привела к тому, что темпы роста снизились – Решетников назвал это «нормальным характером экономики», но подчеркнул, что период охлаждения не должен затягиваться. По словам министра, новый инвестиционный цикл запустится по мере дальнейшего снижения ключевой ставки.

Вице-премьер Александр Новак тоже заявил, что рассчитывает на продолжение снижения ключевой ставки на фоне сокращения годовой инфляции – именно это, по его словам, простимулирует инвестиционный рост. «Поэтому мы надеемся, что ключевая ставка будет снижаться, – сказал Новак. – И по мере этого будут возвращаться инвестиционные стимулы предприятий, частного сектора для того, чтобы обеспечивать рост инвестиций, который будет давать дополнительный инвестиционный рост».

Однако ждать, возможно, придется еще долго. Ранее зампред Банка России Алексей Заботкин представил проект «Основных направлений единой государственной денежно-кредитной политики на 2027-2029 годы». Смысл в том, что цель по инфляции в 4% остается неизменной, а для ее достижения требуется сохранение высокой ставки на годы вперед.

«В условиях базового сценария Банк России полагает, что для возвращения инфляции к 4% в 2027 году необходима средняя ключевая ставка на уровне 13,7-14% в оставшийся период 2026 года и 10,5-12,5% в 2027 году. Возвращение к нейтральному диапазону ставки 7,5-8,5% произойдет в 2029 году», – сообщил Заботкин.

По базовому сценарию ЦБ ставка в среднем составит 14,5-14,6% в 2026 году, 10,5-12,5% в 2027-м, 8-9% в 2028-м, 7,5-8,5% в 2029-м. Но регулятор уточнил, что второй по вероятности – проинфляционный сценарий, при котором ставка будет выше: 13-15% в 2027 году и 11-12% в 2028-м – на 2,5-3 процентных пункта жестче базовой траектории. В рисковом сценарии (кризис, сопоставимый с 2008 годом) ставка в 2027 году может достичь 19-21%.

Директор Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН Александр Широв назвал выступление Заботкина примечательным: «По сути, ЦБ РФ в его лице высказал позицию о неизменности критериев для выбора направлений ДКП при существенно меняющихся макроэкономических условиях».

Экономика переохлаждена

Экономика находится в состоянии переохлаждения, это уже очевидный факт, констатировал на ВЭФ глава Сбербанка Герман Греф: «Есть игра слов, и вопрос в том, какие смыслы мы вкладываем в те или иные определения. Центральный банк говорит о постепенном замедлении, мы же называем ситуацию охлаждением, да и уже переохлаждением. На сегодняшний день цифры говорят сами за себя».

Греф привел конкретные показатели: индикатор бизнес-климата упал в этом году до минус 3,6 пункта – такого показателя не наблюдалось с весны 2022 года. Он также указал на слабую динамику потребления и валового накопления основного капитала. Рост ВВП в первом полугодии оказался на 0,6 процентного пункта ниже потенциального роста экономики, который сам Банк России оценивает в 1,5-2,5%.

«Мы не увидим перелома, пока ставки на рынке не будут нормализованы и не будут находиться в диапазоне 10-12%. Задача возврата к таким нормализованным показателям – это сегодня, на мой взгляд, ключевая задача для возобновления и стабилизации экономического роста», – уверен Греф.

«Достаточно сложно найти финансирование инвестиций при таком уровне ключевой ставки, которая является заградительной для инвестиционного процесса», – отметил аналитик Сергей Суверов. По его оценке, ЦБ ориентируется скорее на инфляционные ожидания, чем на фактическую инфляцию.

Ловушка цели в 4%

Банк России таргетирует инфляцию на уровне 4% с 2015 года, при этом сам регулятор признает, что цель успешно достигалась только в 2017-2020 годах. Сейчас ЦБ рассчитывает вернуться к 4% в 2027 году, но ценой сохранения жестких ставок.

Директор Института экономики роста им. Столыпина Антон Свириденко подчеркивает: таргет в 4% из года в год остается недостижимым, инфляция «не успевает» за прогнозом и ЦБ, и Минэкономразвития, и ведущих аналитических центров. И связано это, по его словам, не только с ситуацией на рынке, но и с нерыночными факторами – например, с ростом цен на топливо, которые вызваны физическим ущербом инфраструктуре.

Свириденко предупредил: использовать недостижимость цели как аргумент для продолжения политики без изменений – опасно. Перед экономикой стоят не менее важные задачи роста. При сохранении жестких параметров ДКП эти задачи фактически игнорируются.

Главный экономист Института Столыпина Борис Копейкин назвал происходящее «фанатичным» достижением цели. «Для экономики это не значит ничего хорошего, – предупредил он. – Это означает, что у нас и дальше и ключевая ставка, и ставки по кредитам останутся одними из самых высоких в мире».

Замдиректора ИНП РАН Дмитрий Кувалин тоже ставит под сомнение саму цель в 4%. «Может быть, лет через пять-десять этот инфляционный таргет будет более естественным, но пока он намного ниже того, что представляется реалистичным», – считает эксперт. По его мнению, риск «передавить» экономику сейчас серьезнее, чем риск «не додавить» инфляцию.

Одновременно экономике грозит и обратный риск – ускорение инфляции из-за низкого предложения товаров. Причина низкого предложения – недостаток инвестиций в расширение и модернизацию производства, который сама жесткая ДКП и создает. Получается замкнутый круг: высокая ставка призвана сдержать спрос и снизить инфляцию, но она же душит инвестиции, которые нужны, чтобы нарастить предложение и снять инфляционное давление.

К тому же к структурным проблемам экономики добавилась специфическая – необходимость массово восстанавливать производственные мощности, поврежденные атаками беспилотников. По словам Александра Широва, российская экономика сегодня испытывает серьезный шок, связанный с военным ущербом. Если рост цен, вызванный выбытием нефтеперерабатывающих заводов и аккумуляцией ресурсов для их восстановления, столкнется с ограничениями финансового характера, то это может привести к самым непредсказуемым последствиям, предупреждает эксперт.

Риски стагнации

«Сверхжесткая денежно-кредитная политика закладывает инфляционную мину в будущее, блокируя инвестиционные процессы», – заявил замгендиректора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Владимир Сальников. По его словам, при продолжении нынешней политики инвестиционная «заминка» рискует быстро превратиться если не в спад, то в стагнацию.

По расчетам эксперта, повышение цели по инфляции до 6-7% могло бы добавлять до одного процентного пункта роста ВВП в год и приносить консолидированному бюджету не менее 1 трлн руб. дополнительных доходов ежегодно. «Но более важно, что это поддержало бы инвестиции как в настоящем, так и в будущем», – добавил он.

Дмитрий Кувалин, ссылаясь на опыт 2023-2024 годов, описывает механизм постепенного накопления вреда: «Экономика сначала может выдерживать такую процентную политику, используя внутренние резервы, бюджетную поддержку, другие методы адаптации. Но когда такая политика длится дольше года, то начинаются неизбежные проблемы на уровне предприятий, отраслей, регионов, бюджета. Эта политика начинает вредить процессам внутри экономики, приводит сначала к замедлению роста, потом к стагнации».

Сейчас ключевая ставка составляет 14% годовых – такой она стала после снижения на 0,25 процентного пункта 24 июля 2026 года. Ближайшее заседание совета директоров – 11 сентября. Аналитики разделились между двумя сценариями: сохранением ставки на уровне 14% и символическим снижением до 13,75%. Даже второй вариант не меняет главного – условия для нового инвестиционного цикла, о необходимости которого говорят и правительство, и бизнес, и экспертное сообщество, продолжат формироваться черепашьими темпами.