Сенат США принял законопроект об ужесточении санкций против России. Инициатором закона был республиканец Линдси Грэм*, который больше года не мог продвинуть свое детище. После внезапной смерти сенатора было объявлено о компромиссе. Суть закона сводится к оказанию дополнительного давления на крупных покупателей российских энергоресурсов. Какие ответные меры может предпринять Москва для защиты своих доходов?
Сенат Конгресса США проголосовал за законопроект об ужесточении американских санкций. Документ был подготовлен сенатором Линдси Грэмом* (внесен в список террористов и экстремистов в России), который скоропостижно скончался в июле вскоре после очередного визита в Киев. Официальное название проекта – «Закон Линдси О. Грэма о санкциях против России и Ирана от 2026 года».

Активная работа над скандальным законопроектом велась больше года – консенсус формировался на протяжении последних 18 месяцев. Среди основных соавторов оказались демократы. Председатель комитета Сената по международным отношениям Бен Кардин выступил главным соратником Грэма от Демпартии. Сенатор Ричард Блюменталь совместно с Грэмом долгое время вел санкционный трек по России. Еще одним соавтором стал республиканский сенатор Джон Эймос, помогавший координировать экономический блок ограничений в сфере энергетики.

Законопроект долго оставался заблокированным, но ситуация резко изменилась после внезапной смерти 71-летнего Грэма. Его уход из жизни парадоксальным образом сплотил Сенат. Через две недели после кончины Грэма сенаторы от обеих партий объявили о достижении финального компромисса. Главы фракций назвали принятие закона «лучшим способом почтить память и наследие» коллеги.

Суть документа заключается в желании радикально сократить нефтегазовые доходы России за счет жесткого давления на покупателей ее энергоресурсов в третьих странах. В случае принятия президент США получит полномочия вводить 100-процентные заградительные пошлины на любые товары из государств, которые продолжают закупать российские нефть и природный газ.

Мера напрямую бьет по пятерке крупнейших покупателей и посредников, помогающих обходить ограничения (в первую очередь речь идет о Китае и Индии). От пошлин освобождаются только те страны, у которых доля российского газа в импорте составляет менее 15%.

В документе также прописаны жесткие рестрикции против «теневого флота» – сети танкеров, используемых для транспортировки сырья в обход западного ценового потолка. Под санкционное давление подпадает также импорт российского урана.

Президент США получает право повышать тарифы на любые другие российские товары вплоть до 500%.

Предусмотрены обязательные принудительные санкции и визовые баны против высшего руководства России, генералитета, крупных предпринимателей и госкорпораций. Расширяются блокирующие меры против российских банков и финансовых институтов.

Законопроект прошел Сенат абсолютным большинством голосов (86 против 11). Однако для вступления в силу документ еще должна одобрить Палаты представителей. Поскольку конгрессмены ушли на летние каникулы, рассмотрение инициативы возобновится не раньше сентября. Президент Дональд Трамп уже выразил предварительную поддержку согласованным мерам.

Однако по информации Reuters, часть законодателей выражает обеспокоенность возможными последствиями расширения полномочий Трампа в сфере введения тарифов. Таким образом, не исключены трудности при прохождении через Палату представителей.

С критикой законопроекта выступил республиканец Рэнд Пол, который в колонке для издания The Daily Caller раскритиковал инициативу, предупредив об угрозе колоссального роста налогов и серьезного удара по финансовому благополучию рядовых американцев. «Он не принесет мира Украине, а скорее, намеренно сделает американские семьи беднее, повышая тарифы, которые являются не чем иным, как налогами на импортные товары», – пишет политик.

Похожего мнения придерживаются конгрессмены-демократы Грегори Микс и Дон Бейер. Они поддерживают санкции против России, но опасаются широких полномочий, которые документ предоставляет Трампу. По их словам, новые возможности позволят главе государства использовать пошлины как оружие, что может нанести ущерб союзникам и американским гражданам.

В экспертной среде говорят, что даже в случае принятия закона его действия будут ограничиваться американской администрацией, которая ранее проигрывала тарифные войны. А у самой России в таком случае появятся дополнительные поводы нанести асимметричный удар по европейским потребителям ее энергоресурсов.

«Смысл именно этого законопроекта не столько в прямых запретах против России, сколько в попытке принципиально изменить механизм давления.

Если раньше ограничения накладывались непосредственно на наших производителей или трейдеров, торгующих российской нефтью, то теперь задача формулируется иначе: наказать покупателей», – пояснил американист Дмитрий Дробницкий.

Ключевое нововведение – это наделение исполнительной власти США правом вводить импортные пошлины до 100% на товары, поступающие из пяти крупнейших государств-импортеров российских энергоносителей.

«В первую очередь, речь о Китае и Индии. Шантаж строится на логике, что американский рынок для этих стран должен оказаться важнее доступа к дешевым российским ресурсам. В качестве кнута используются торговые тарифы, а в качестве пряника для тех, кто сотрудничает, – система послаблений. В документе заложены исключения: ограничения могут не применяться, если доля российского сырья в закупках страны не превышает 15% или если государство демонстрирует усилия по снижению зависимости. Кроме того, у администрации президента остается право вводить временные моратории на полгода-год, если того требуют интересы национальной безопасности США», – отметил эксперт.

По мнению Дробницкого, парадокс заключается в том, что именно этот механизм делает закон крайне сложным в исполнении.

«Мы уже видим, что тарифная война, которую администрация вела с Китаем в течение первого срока, была проиграна Соединенными Штатами: встречные рестрикции Пекина наносили чувствительный урон американским фермерам и ритейлерам. Попытка ввести 100-процентные пошлины на китайские товары под предлогом закупок российской нефти с высокой вероятностью приведет к зеркальному ответу: Китай снова перекроет поставки критически важных минералов или наложит эмбарго на американскую сельхозпродукцию. Поэтому, несмотря на колоссальное давление евроатлантического лобби и неизбежное принятие этого документа (президент, скорее всего, не наложит вето), реального введения его в действие ждать не стоит», – рассуждает эксперт.

Вероятнее всего, этот закон повторит судьбу поправки Джексона-Вэника. «Напомню, что та поправка десятилетиями существовала юридически, но фактически не работала, поскольку президент США каждые полгода подписывал исполнительные послабления. Похожий сценарий ждет и нынешнюю инициативу Сената:

принятый для политического пиара, он останется «молчащим» законом, постоянно обложенным исключениями, чтобы не обрушить и без того шаткую американскую экономику.

Для Индии угроза вторичных мер будет создавать определенный нервный фон, но для Китая эта ситуация лишь ускорит построение альтернативных финансовых контуров вне доллара», – добавил собеседник.

В свою очередь эксперт Финансового университета при правительстве РФ Денис Денисов тоже отмечает, что законопроект создает лишь правовую рамку для давления, однако его тотальная реализация, особенно в отношении Китая, представляется откровенной фантастикой.

«В нынешних условиях развязывать новую тарифную войну с Пекином было бы самоубийственно для американской экономики: Китай способен нанести крайне болезненный ответный удар по широкому перечню направлений, и в Вашингтоне это прекрасно осознают, несмотря на антикитайскую риторику. Поэтому наиболее вероятен сценарий выборочного применения ограничений: в отношении Китая и, возможно, некоторых других крупных игроков будут просто закрывать глаза, обставляя это системой послаблений в интересах национальной безопасности США», – считает Денисов.

Для Москвы это означает, что цепочки поставок в ключевые азиатские экономики не претерпят критической трансформации. «Инструменты сохранения рынков сбыта лежат в плоскости не столько логистики, сколько в неизбежной избирательности самих американских рестрикций.

Если закон и будет принят, он едва ли заработает в полную силу, оставаясь рычагом политического шантажа, но не практическим механизмом блокировки российского экспорта.

Это, однако, не отменяет необходимости быть готовыми к самому негативному сценарию», – полагает эксперт.

Если тарифное давление на покупателей все же начнет реализовываться (пусть и фрагментарно), ответные шаги России по защите бюджета и курса рубля будут упираться в объективные ограничения.

«Возможности экстенсивной диверсификации поставок за последние четыре года практически исчерпаны – новые рынки, сопоставимые по емкости, открыть уже крайне сложно. Следовательно, востребованными окажутся нестандартные, асимметричные решения, требующие глубокой стратегической проработки. Этот вызов станет серьезным тестом для экономического и энергетического блоков правительства, от которых потребуется предельно креативный подход», – подчеркивает Денисов.

Если США пойдут на частичное применение нового закона, это станет поводом для радикального пересмотра Россией энергетической стратегии, считает Дробницкий.

«Это возможность нанести асимметричный удар не столько по Штатам, сколько по европейским потребителям. Ситуация, при которой российские энергоносители по-прежнему в тех или иных объемах доходят до Европы, является артефактом старой реальности. Кризис, спровоцированный американскими тарифами, – это шанс сделать стоимость углеводородов и удобрений для европейцев неподъемной, полностью отсекая их от нашего сырья. В конечном счете, любое давление на наших покупателей будет лишь стимулировать дедолларизацию расчетов и дальнейшее падение доли американской валюты в мировой торговле, что играет против долгосрочных интересов самих США», – сказал американист.

По мнению Денисова, идея намеренного «отрезания» Европы от российского сырья в качестве асимметричного удара требует трезвой оценки. «Да, некоторые страны, не имеющие возможности быстро диверсифицировать поставки (как, например, Франция, наращивающая закупки российского СПГ), могли бы пойти на саботаж санкционной политики. Однако в целом рассчитывать на то, что эта мера вобьет клин между США и Европой именно сейчас, преждевременно. Экономическое выживание отдельных государств может скорректировать их позицию, но системного раскола на этой почве не произойдет», – предположил спикер.
Что касается гипотетического разрыва между США и Европой, то закон Грэма вряд ли станет триггером для такого раскола. «Интересы европейских партнеров для Вашингтона действительно не являются приоритетом, однако американская администрация осознает угрозу утраты лояльности союзников по НАТО, вынужденных покупать углеводороды на 30% дороже. С их стороны уже звучат контраргументы: невозможно наращивать оборонные ассигнования, когда сами США делают энергоносители неподъемными. Тем не менее магистральные противоречия между США и ЕС этим законом углублены не будут – консультации ведутся постоянно, и некоторые озабоченности европейцев будут компенсированы точечно, хотя и не в полной мере», – прогнозирует Денисов.

По его словам, потенциал прямого ущерба от ответных российских мер против Европы для Вашингтона ограничен. «Большинство симметричных ответов уже использовано, их эффект исчерпан. Асимметричные же шаги требуют тщательной проработки и расчета последствий, что выходит за рамки спонтанных решений. В сухом остатке новый закон останется, скорее, политической дубиной с очень дозированным применением. Главным долгосрочным последствием подобных инициатив становится дальнейшая фрагментация мировых рынков и подрыв доверия к долларовой системе, что уже не зависит от того, насколько решительно тот или иной президент нажмет на санкционный курок», – заключил Денисов.

https://vz.ru/world/2026/8/8/1441173.html