Почему именно сельское хозяйство стало краеугольным камнем в дискуссиях об устойчивом развитии? И какое отношение к этому имеют древние религиозные традиции? Как пост, монастырские уставы и библейские заповеди помогают... сократить углеродный след и создать справедливую пищевую систему? Эти вопросы, кажущиеся на первый взгляд абстрактными, оказываются ключом к пониманию того, как человечество взаимодействует с природой сегодня.

Сельское хозяйство – не просто способ прокормить планету. Это самое масштабное вмешательство человека в экосистемы, преобразующее ландшафты, климат и биоразнообразие. Неудивительно, что именно оно стало отправной точкой для поиска баланса между прогрессом и сохранением окружающей среды. Тысячелетия назад переход к оседлому земледелию породил не только изобилие, но и первые сложные общества. Религии, возникшие в ту эпоху, вплели в свои учения метафоры посева и жатвы, а идеи ответственности за Землю стали частью сакральных текстов – от библейского «возделывать и хранить» до буддийских принципов гармонии.

Сегодня эти параллели обретают новый смысл. Устойчивое развитие, как и вера, опирается на ценности долгосрочной заботы, управления ресурсами и даже «бессмертия» – стремления оставить планету «живой» и пригодной для жизни будущих поколений. Возможно, именно в синтезе древней мудрости и современных экологических вызовов стоит искать ответы. Как сельхозпрактики прошлого могут помочь избежать климатического коллапса? Обратимся к истории, чтобы понять контуры будущего.

Типикон – это церковно-богослужебная книга, устанавливающая порядок православного богослужения, или Богослужебный устав, указаниями о совершениях храмовых (престольных) праздников, правилами о постах, монастырском общежитии, трапезе и о других сторонах церковной, преимущественно монастырской, жизни. Фактически, это многовековая система, заложившая основы сбалансированного потребления ресурсов. Его предписания, формировавшиеся с IV века, регулируют рацион, сезонность питания и использование ресурсов. Например, Строгий пост в среду и пятницу, а также многодневные посты (Великий, Рождественский, Успенский) исключают мясо, рыбу и молочные продукты, сокращая спрос на ресурсоемкое животноводство. В сезонном меню летом упор делается на овощи и фрукты, зимой – на квашения и зерновые. Это минимизирует зависимость от транспортировки экзотических продуктов, сокращает выбросы, связанные с доставкой продуктов. 

Важнейшим принципом является запрет на чревоугодие: «Да ядят иноки дважды в день, кроме постных дней, и да не пресыщаются» (Типикон, глава 32). Эта норма предотвращает перепроизводство пищи и сокращает отходы.

Как это работает сегодня? В афонских монастырях до 80% продуктов выращивается на месте. Оливковые рощи, виноградники и огороды обрабатываются вручную, без химикатов. Монахи не покупают то, что могут сами вырастить, и делают это не только из экономии, но и из уважения к своей земле. 

Существуют расчеты: если бы почти 10 млн православных христиан в России строго соблюдали посты и воздерживались от мяса в течение постных дней, это привело бы к сокращению выбросов CO₂ на 23 млн т в год. Чтобы поглотить такой объем выбросов, потребуется лес площадью 9 млн га, то есть, приблизительно равный площади Португалии. Православная аскеза касается и экологии: скромность в потреблении, отказ от излишеств и осознанный выбор становятся духовным долгом.

Анализируя деяния святых и праведников, можно найти много примеров крайне бережного, трепетного отношения к природе и окружающей среде. Например, Нил Сорский, основатель скитского жительства на Руси, автор «Устава о скитской жизни», в монашеской жизни призывал придерживаться, по сути, «потребительского минимализма». Выживание возможно без насилия над природой.

Очевидно, что существует много способов сократить ущерб, который мы наносим природе своими пищевыми пристрастиями, и первый, самый значимый из них – это сокращение потребления мяса, особенно говядины. Выращивание крупного рогатого скота на мясо вызывает 18% от общемировых выбросов метана, что составляет 1,8% от всех антропогенных выбросов, влияющих на глобальное потепление. Другим важным принципом является переход на локальные продукты, с одной стороны, это поддерживает местных фермеров, с другой – снижает транспортные выбросы. Важнейшей задачей является борьба с отходами чрезмерного потребления.  

Еще в Книге бытия записано: «И взял Господь Бог человека, и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2:15). Слова «возделывать и хранить» стали краеугольным камнем православного отношения к природе. Также святой Григорий Нисский подчеркивал, что человек, будучи поставлен в центр мира и являясь его хозяином, должен смирять себя и заботиться обо всех творениях Божьих, включая животных.

В Новом Завете апостол Павел напоминает: «Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением» (1 Тим. 4:4). Благодарность за пищу, согласно православной традиции, исключает расточительство. Это подтверждает и притча о пяти хлебах и двух рыбах (Мф. 14:13–21), где Христос, накормив пять тысяч человек, повелел собрать оставшиеся куски, «чтобы ничего не пропало» (Ин. 6:12). Вероятно, было бы очень уместно разместить эти слова в каждом ресторане, особенно со шведским столом, – это помогло бы значительно сократить излишнюю эксплуатацию природы, сохранило бы многочисленные жизни сельскохозяйственных животных. 

В средневековой Руси монастыри стали, фактически, центрами агроэкологии, как сказали бы сегодня. Троице-Сергиева лавра в XV веке внедрила севооборот, сохраняя плодородие почв. А в Валаамском монастыре монахи строили каналы для орошения, защищали леса от вырубки.

Современные экомонастыри продолжают традиции. В Свято-Елисаветинском монастыре (Белоруссия) 80% продуктов производят на собственных фермах, используя как экологичные удобрения в виде компоста, так и современные солнечные панели. Православное учение о защите природы, основанное на наследии святых и церковных лидеров, обретает новую актуальность в эпоху климатических кризисов. Еще в IV веке святитель Василий Великий, один из отцов Церкви, в своих трудах подчеркивал, что изобилие земных благ должно служить общему благу, а не накоплению богатств, предвосхищая идеи социальной и экологической ответственности.

В XX веке преподобный Силуан Афонский, русский монах-подвижник, продолжил эту традицию, утверждая, что чистота природы неотделима от духовной чистоты: для него окружающий мир был воплощением святости.

Сегодня, когда вопросы устойчивого развития становятся глобальным приоритетом, богословские идеи о «заботе о творении» превращаются в мост между верой и наукой. Как отмечают эксперты, в основе этого синтеза – древнее убеждение: сохранение мира начинается с преображения человеческого сердца.

Один из позитивных примеров сотрудничества науки и веры в борьбе за экологию – программа Православной академии Крита, разработанная совместно с экологическими организациями. Курс по устойчивому сельскому хозяйству для священнослужителей сочетает византийские традиции, такие как сбор дождевой воды в монастырских хозяйствах, с современными агротехнологиями. Задача ряда проектов – показать, как бережное отношение к природе укоренено в христианской аскетике и может быть усилено научными методами. Эти инициативы перекликаются с исследованиями в области экологизации питания; интеграцией основных принципов в образовательный процесс. Например, интегрировать в бизнес-образование задачи анализа возможностей экологизации питания и сельскохозяйственного сектора – создания «зеленых» меню и разработки концепции устойчивых предприятий общественного питания. 

Модные темы ESG (сочетание экологических, социальных и управленческих принципов) – на самом деле базируются на великом многовековом опыте, который необходимо изучать. Монастырские фермы демонстрируют эффективность локальных пищевых систем – принципа, актуального для глобальной борьбы с продовольственными отходами.

Этот опыт приобретает особое значение в контексте целей ООН в области устойчивого развития, призывающих к 2030 году вдвое сократить потери продовольствия. Как полагают аналитики, древние заповеди – от библейского «возделывать и хранить» до византийских практик – могут стать основой для баланса между технологическим прогрессом и сохранением планеты. Вопрос, сможем ли мы превратить наследие прошлого в инструмент для будущего.

https://www.ng.ru/style/2025-06-09/16_9270_style.html