Впервые почти за три года Центробанк (ЦБ) снизил ключевую ставку – до 20% годовых. Это превзошло ожидания аналитиков, но не отразило в полной мере пожелания бизнеса. Да и сам Центробанк признал, что на самом деле значимого смягчения денежно-кредитных условий в реальном выражении пока не произошло. В ЦБ предупредили о вероятности нового повышения ключевой ставки, если инфляция вновь начнет ускоряться. А инфляция в России сейчас подвержена влиянию множества факторов, как правило, почти не восприимчивых к мерам Центробанка.

«Высокая ключевая ставка привела к существенному замедлению инфляции», – объявил Центробанк по итогам заседания совета директоров в минувшую пятницу. Так, по данным ЦБ, если в марте текущие темпы роста цен составляли 7% в пересчете на год, то в апреле они снизились примерно до 6%.

Здесь имеется в виду особый показатель, демонстрирующий, какой была бы инфляция в стране в целом за год, если бы зафиксированные именно на текущий момент темпы роста цен сохранялись бы в течение всего года. Эти цифры существенно отличаются от другого показателя – годовой инфляции, то есть от роста цен, уже зафиксированного в течение прошедших 12 месяцев. Для сравнения: в апреле такая годовая инфляция превышала 10%.

В ЦБ уточнили, что влияние ключевой ставки пока проявляется неравномерно. «Жесткая денежно-кредитная политика сильнее всего сказалась в непродовольственной группе. Влияние ключевой ставки здесь отчетливо проявилось сразу по двум каналам – процентному и валютному. Высокие ставки стали одним из главных факторов укрепления рубля. Вместе с охлаждением спроса это дополнительно повлияло на динамику цен в непродовольственном сегменте», – привела пример глава ЦБ Эльвира Набиуллина.

Особые опасения у регулятора до сих пор вызывают инфляционные ожидания населения: они «не имеют направленного вектора изменений и колеблются в диапазоне 13–14%». «Формируя свои ожидания, люди, как правило, ориентируются на те цены, которые видят каждый день. Сейчас повышенные темпы роста цен характерны как раз для базовых продуктов питания, транспортных и бытовых услуг», – отметила Набиуллина. По ее словам, повышенные инфляционные ожидания потребителей заставляют соблюдать осторожность при принятии дальнейших решений.

В итоге 6 июня совет директоров рассматривал два варианта: сохранение ключевой ставки на уровне 21% годовых или ее снижение. Чаша весов качнулась в сторону снижения ставки, но символического – до 20%. При этом большинство аналитиков в преддверии июньского заседания прогнозировало сохранение ключевой ставки на текущем уровне 21%.

Так что Центробанк превзошел ожидания многих экспертов. Но одновременно с этим не отразил в полной мере пожелания бизнеса. Как заявил накануне заседания ЦБ глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин, по мнению крупного бизнеса, сейчас следовало бы снизить ключевую ставку с 21 до 19% годовых. Впрочем, снижение и на 100 базисных пунктов было воспринято скорее с воодушевлением.

Однако случившееся как бы смягчение денежно-кредитной политики по факту пока таковым не является. Это признал и сам Центробанк. «Снижение ключевой ставки, принимая во внимание замедление инфляции, не означает значимого смягчения денежно-кредитных условий в реальном выражении», – сообщила Набиуллина. Более того, как заявила на пресс-конференции глава ЦБ, «если инфляция перестанет устойчиво снижаться и тем более начнет расти, не исключено повышение ключевой ставки».

Проблема, однако, в том, что инфляция в России – особенно сейчас – подвержена влиянию множества факторов, напрямую мерам ЦБ не подвластных. Допустим, те же цены на автомобильный бензин, которые в рознице растут с опережением общей потребительской инфляции, уже рискуют стать мощным проинфляционным триггером, ведь топливные и транспортные издержки зашиты без преувеличения в каждой отрасли экономики (см. «НГ» от 05.06.25).

Среди экспертов обретает новую актуальность спор о вкладе в инфляцию так называемых монетарных и немонетарных факторов. Как ранее сообщал ЦБ в «Основных направлениях денежно-кредитной политики», динамика цен зависит прежде всего от совокупного спроса. И на него ЦБ как раз и пытается воздействовать своими мерами. Со стороны спроса речь идет о монетарных факторах. По словам директора по аналитике Ингосстрах Банка Василия Кутьина, они связаны с количеством и доступностью денег в экономике и включают, например, объем денежной массы, влияние процентных ставок по кредитам и депозитам, ситуацию с бюджетными расходами и доходами, динамику зарплат, курс национальной валюты.

Но также время от времени возникают факторы на стороне предложения: например, по уточнению ЦБ, это могут быть колебания урожайности, нарушения в цепочках поставок, введение внешнеторговых барьеров, изменения налогового режима. Такие факторы часто называют немонетарными: на них центральный банк воздействовать не может.

Говоря о текущей ситуации в российской экономике, исполнительный директор Института экономики роста им. П.А. Столыпина Антон Свириденко пояснил «НГ», что сейчас большое значение имеют такие немонетарные факторы, как рост цен на топливо, коммунальные услуги и услуги инфраструктурных монополий, а также недостаточно развитое предложение, транзакционные издержки логистики и расчетов. Кутьин к этому добавил недостаток квалифицированных кадров, а также сырья и комплектующих как отечественных, так и импортных. Основатель Института финансово-инвестиционных технологий Алексей Примак напомнил, что после 2022 года структура инфляции принципиально изменилась: «На первый план вышли инфляционные издержки и структурные факторы, связанные с санкциями, импортозамещением, ростом тарифов, перераспределением ресурсов в экономике».  

https://www.ng.ru/economics/2025-06-08/4_9269_change.html