Еще месяц назад, когда только начались первые контакты США и России, о желании вернуться в Россию СМИ писали только со ссылкой на источники в компаниях, а сам бизнес старался обходить щекотливую тему. Теперь же западные компании все чаще выпускают официальные сообщения о желании вернуть российский бизнес. Уровень токсичности России снижается прямо на глазах. Западные компании стали уже официально говорить о том, что хотели бы вернуться в Россию, а некоторые даже предпринимают для этого действия. Южнокорейская LG Electronics провела пробный перезапуск своего московского завода. Публично о желании вернуться в Россию заявили главы крупнейших энергетических трейдеров Vitol, Trafigura и Gunvor. Кто же создаст столь важный прецедент?

Южнокорейская компания LG Electronics рассказала, что провела пробный перезапуск своего московского завода по производству стиральных машин и холодильников. Представитель компании пояснил, что в отличие от Hyundai, вопрос о продаже российского филиала компании не возникал. После начала конфликта на Украине производство в России было приостановлено, однако когда появились признаки возможного прекращения конфликта, в компании начали беспокоиться о коррозии оборудования на местных объектах, поэтому было принято решение провести пробный перезапуск.

По его словам, решение о дальнейшей работе российского филиала LG зависит не только от позиции компании, но и от межправительственных договоренностей между Южной Кореей и Россией. Поэтому компания в ожидании.

Планы о возвращении в Россию не скрывают также в автомобильном концерне Hyundai.

Более того, публично о своем желании вернуться в Россию заявили главы международных энергетических трейдеров Vitol, Trafigura, Gunvor и Mercuria Energy Trading на саммите FT Commodities в Швейцарии. До 2022 года именно они занимались торговлей российской нефтью – и хотели бы вернуться к этому в случае отмены санкций. Однако, как говорит глава международного трейдера Trafigura Ричард Холтам, так как в компании работает много британцев, то снятия одних лишь американских санкций может оказаться недостаточно. А гендиректор Vitol Рассел Харди говорит, что возвращение может занять год или два, хотя не исключает, что может ошибаться, и все произойдет быстрее. При этом международные трейдеры переживают, что их услуги могут не понадобиться России, что Россия может не захотеть возвращаться к статус-кво, как было до СВО.

Что касается ситуации на рынке бытовой техники, то после снижения продаж в 2022-2023 годах рынок восстановился, а в 2024 году показал рост. Решить вопрос удалось в том числе благодаря налаживанию параллельного импорта.

«Значимого дефицита или системных проблем на рынке бытовой техники не наблюдается. Практически вся номенклатура, необходимая для создания комфортной среды обитания российских семей, присутствует, пусть она теперь и представлена брендами, о которых до начала санкционного ралли мало кто знал», – говорит Максим Максимов, доцент кафедры управления инновационной и промышленной политикой РЭУ им. Плеханова.

По его данным, сегодня российские компании в той или иной степени контролируют более 50% брендов, представленных в розничной торговле. Среди наиболее значимых – это Weissgauff, Polaris, Scarlett и Kitfort. «В сегменте крупной бытовой техники в 2024 году Weissgauff вообще захватил лидерство с долей близкой к 1/5 всего рынка, а в сегменте малой техники с долей в 14% первое место занимает Polaris. Более того, по оценкам профильных ресурсов, российские производители отправили на экспорт более 2 млн единиц бытовой техники. Основные адресаты, кроме стран СНГ, это Иран, Турция, Индия и африканские государства», – отмечает Максимов.

Элитный сегмент бытовой техники, по его словам, конечно, по-прежнему завозится через схемы параллельного импорта, что повышает стоимость и усложняет сервисное обслуживание, но это не критично.

Что касается международных нефтегазовых трейдеров, то они не зря переживают о том, что могут быть не нужны России. «Для России возвращение международных нефтетрейдеров было бы выгодно только в том случае, если бы они создали прецедент, то есть первыми вернулись в Россию. Тогда следующие компании будут смелее, и смогут прийти те компании, которые нам реально нужны»,– считает Игорь Юшков, эксперт Финансового университета при правительстве РФ и Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).

По его словам, с экономической точки зрения крупные мировые трейдеры могут быть интересны России только с учетом того, что они обладают огромными финансовыми ресурсами, которые они могли бы вкладывать в российские проекты условной «Роснефти» и «Новатэка», покупать доли в наших компаниях, просто кредитовать (если снимут ограничения) и т. д.

«Но по большому счету с точки зрения компаний и государства эти трейдеры, конечно, нам не нужны. Российские компании создали свою систему трейдинга, работают через дочерние компании. Им невыгодно пускать на этот рынок глобальных игроков и платить им за услуги.
Раньше мы на сторону отдавали колоссальные деньги именно на сопутствующие бизнесы – на услуги трейдинга, страхование перевозок и на сами перевозки российской нефти. Это миллиарды и даже десятки миллиардов долларов. Теперь, когда мы все это делаем сами, зачем нам снова отдавать эти деньги кому-то на сторону, да еще и западным странам? В этом нет никакой необходимости», – считает Игорь Юшков.

Когда санкции снимут, то вся токсичность оказания России услуг трейдинга, страхования и перевозок уйдет – а значит, и стоимость этих услуг у российских и азиатских компаний снизится, добавляет эксперт. При свободном выборе компаний, оказывающих подобные услуги, у крупных западных игроков нет никаких преимуществ.

«С точки зрения государства это вообще вредно. Не исключено, что будут созданы определенные обременения для подобного возврата западных компаний на российский рынок. С политической точки зрения государство может рекомендовать своим компаниям не возвращаться к сотрудничеству с этими западными структурами», – заключает эксперт ФНЭБ.

Максим Максимов из РЭУ также считает, что каждый из этих кейсов следует рассматривать достаточно взвешенно и непременно учитывать не только текущий момент, но и стратегическую перспективу. Во-первых, надо оценить, какие потери понесла наша экономика от выхода компании. Во-вторых, проанализировать, что даст возврат иностранца российскому бизнесу, говорит эксперт. В-третьих, для уникальных для нас компаний надо прописать их участие в технологическом развитии нашей экономики, считает эксперт.

«Отечественный рынок автотранспорта, например, вполне может приобрести новые драйверы развития, если корейцы из Huindai вернутся не только с готовой продукцией или конвейерной сборкой, но и с необходимыми нам технологиями для создания производств, обеспечивающих запасными частями как продукцию российского автопрома, так и широкую линейку эксплуатируемых в России зарубежных авто», – заключает Максимов.

https://vz.ru/economy/2025/3/31/1322556.html