Le Figaro
Франция

Украина, Трамп, Макрон, 2027... Большое интервью Марин Ле Пен газете Le Figaro
Марин Ле Пен: главная угроза для Франции - не Россия, а исламский фундаментализм

Французы в недоумении, заявила Марин Ле Пен в интервью Le Figaro. Стоило появиться перспективе мира на Украине, как Макрон призвал готовиться к войне. Не надо доводить все до абсурда, успокаивает политик соотечественников. Главной угрозой для Франции является вовсе не Россия.

Le Figaro: Разделяете ли Вы мнение Эммануэля Макрона о том, что "Россия превратила украинский конфликт в глобальный"? Согласны ли вы с ним, когда он заявляет, что российская "экзистенциальная угроза" "касается нас (и) (...) не знает границ"?

Марин Ле Пен: Сейчас, может быть впервые за три года, открывается перспектива мира на Украине, а Эммануэль Макрон призывает нас готовиться к войне. Я понимаю, почему французы в недоумении! Его послание странно в своей срочности. С 2017 года Эммануэль Макрон был президентом, возглавлявшим разоружение нашего суверенитета, а теперь у него вдруг случилось прозрение в этом отношении. Если только он не путает суверенитет с порабощением, предлагая перейти от подчинения США к подчинению Европейскому союзу.

- Значит, "российская угроза" нас не касается?

- Нация всегда должна защищаться от опасностей, и все великие державы, по сути, представляют угрозу. Факт избрания Дональда Трампа напоминает нам, что страна может изменить свою позицию: в этом, кстати, и заключается принцип существования суверенных наций! Что касается Франции, импульс, заданный генералом де Голлем, позволил нам стать ядерной державой с полноценной армией. Это делает нас автономными и независимыми.

- По вашему мнению, в иерархии угроз Россия сегодня является для французов проблемой номер один?

- Я полностью разделяю мнение Франсуа Фийона: исламский фундаментализм остается главной угрозой. Я настолько в этом убеждена, что еще когда Эммануэль Макрон заявлял, что НАТО переживает "смерть мозга", я предлагала, чтобы эта организация сменила свою миссию и стала инструментом борьбы с исламским фундаментализмом. Не говоря уже о том, что вряд ли Россия будет стремиться дойти до Парижа, если за три года она не сильно продвинулась на Украине.

- Кремль обвиняет Францию, что она представляет "угрозу" для Москвы. Владимир Путин осуждает "упадок" Европы, обвиняет ее, что она вынудила его вторгнуться на Украину... На самом деле находится ли Россия в состоянии войны с Западом?

- Владимир Путин эволюционировал в сторону большей враждебности к Западу. Но то, что лидер враждебен к континенту, не означает, что он вступит с ним войну! Не надо все доводить до абсурда. В геополитике правильная позиция - это взгляд с высоты. Тем более что один знаток России однажды предупредил меня: "Будьте осторожны, потому что за Владимиром Путиным стоят те, кто гораздо более враждебен к Западу, чем он сам". И я склонна в это верить.

- Восемьдесят лет спустя после Второй мировой войны можно ли говорить о том, что мы вступили в "новую эру"?

- Я уже высказала свое мнение о рискованности такого резкого прекращения помощи Украине, которое допустил президент США. Но разве это не было предсказуемо? Дональд Трамп, которого все успели изучить, потому что он уже был у власти, имеет один главный недостаток в глазах французских политиков: он выполняет свои обещания. Он обещал мир, и он приложит все усилия для этого. Что касается "новой эры", о которой говорит Эммануэль Макрон, речь идет на самом деле о великом возвращении национальных государств. Он явно не может этого понять, потому что это нарушает его картину мира, но это переворот мирового порядка. Это похороны глобализации, которая уже шла к ослаблению. Этот момент - наш момент.

- В этом контексте нам нужно больше Европы или меньше Европы?

- Не стоит путать страны Европы и Европейский союз. Европейский союз - это "серийные грабители", которые используют каждый кризис, чтобы присвоить себе новые полномочия. Так было с миграцией во время кризиса беженцев в 2015 году, так было со здравоохранением во время кризиса COVID в 2020 году, так может быть с финансами "благодаря" долговому кризису, и они очень хотели бы, чтобы так было с обороной из-за кризиса на Украине. По сути, они желают создать европейскую армию с европейским управлением. Однако, если бы у нас была европейская армия, наши солдаты уже сейчас воевали бы на Украине. Добавлю, что совместные закупки вооружений, объявленные Урсулой фон дер Ляйен, означают не только то, что мы фактически установим общее управление, но и то, что мы увеличим нашу зависимость от США здесь и сейчас, потому что восстановление европейской оборонной промышленности займет десять лет.

- Вы встретились в четверг утром с Виктором Орбаном, который публично поддержал Дональда Трампа. Вы солидарны с ним по вопросу российско-украинского конфликта?

- Мы с Виктором Орбаном союзники. И мы являемся союзниками по основополагающей идее - в том, что касается суверенитета наций. Это означает, что мы готовы совместно выражать несогласие. Более того, в уставе нашей группы в Европейском парламенте указано, что дипломатия является частью суверенитета каждой нации. Поэтому нет необходимости искать общую или единую позицию в сфере международных отношений.

- Франсуа Олланд заявляет, что Дональд Трамп "не союзник" Франции...

- Бывший президент не должен так говорить. Если Франсуа Олланд действительно так думает, значит, он считает, что Франция должна выйти из НАТО? Потому что по определению нельзя поддерживать "союз" со странами, которые не являются союзниками...

- Говоря о ядерном сдерживании, Эммануэль Макрон заявил, что хочет "открыть стратегическую дискуссию" о защите "наших союзников на европейском континенте", уточнив, что "решение всегда было и останется в руках президента". Нужно ли открывать эту дискуссию?

- Эммануэль Макрон утверждает, что философия сдерживания, разработанная генералом де Голлем, уже учитывала, что жизненные интересы нации могут включать некоторые общеевропейские интересы. Но если в этом ничего нового нет, зачем снова об этом говорить? Я замечаю, что каждый раз, когда президент Республики высказывается на эту тему, он разжигает огонь, и пожарному Лекорню приходится тушить пожар. Это доказывает, что глава государства на самом деле хочет сменить парадигму, чтобы ответить на ожидания, в частности, Германии. Французская доктрина ядерного сдерживания проста: мы не знаем ни дня, ни часа, ни причин, ни места. Не думаю, что она нуждается в изменениях.

- Политики всех мастей посещали Украину. А вы?

- Мне не нужно ехать на Украину, чтобы осознать реальность войны. Именно поэтому я так ее боюсь. Я знаю, что война ужасна. Я не могу говорить о ней с той беспечностью, с которой говорят те, кто объясняет, что нужно идти на войну с Россией.

- Метод Дональда Трампа по "достижению мира" путем прямых переговоров с Россией совершенно не похож на "международную конференцию", которую вы предлагаете. Прав ли он?

- Это станет ясно только в конце. На момент нашего разговора я не знаю, удастся ли ему достичь мира. Но в первую очередь я опасаюсь, что переговоры о мире будут вестись исключительно между Россией и Соединенными Штатами.

- Не слишком ли поздно?

- Не думаю. Европейские страны, и в первую очередь Франция, должны быть за столом переговоров. И они должны сделать все необходимое, чтобы избежать нового "Версальского договора". Другими словами, мирного договора, который содержит в себе все зародыши будущей войны.