Полковник запаса Дархан Данияров, военный преподаватель, аналитик в области национальной безопасности, откровенно ответил на вопросы сетевого издания «ВЭС 24» 

О военных прогнозах и рейтингах 

– На сайте Всемирного экономического форума 15 января 2025 года появился отчет, в котором Казахстан отнесен к странам с «высоким риском вооруженных конфликтов». Эти прогнозы были оспорены представителями Минобороны РК. С чем связаны опасения аналитиков ВЭФ? Можно ли считать их ошибочными или недобросовестными?

– Мир сейчас переживает волну напряженности: продолжаются конфликты – мы видим противостояние России и Запада на Украине, рост конкуренции США и Китая, нестабильность в ряде регионов. Казахстан же находится между крупными державами – Россией и Китаем – и граничит с проблемными регионами, такими как Афганистан. Аналитики ВЭФ, видимо, исходили из того, что столь сложное геополитическое окружение теоретически может вовлечь нашу страну в чужое противостояние или сделать ареной прокси-конфликта. Вероятно, в их модели риска Казахстан выглядит уязвимым из-за этих факторов: соседство с глобальными игроками, потенциальное давление извне и память о недавних волнениях внутри страны. 

Однако нужно понимать, что такой прогноз – это взгляд со стороны, довольно обобщенный. Министерство обороны Казахстана официально не согласилось с выводами форума, и я, как военный аналитик, тоже считаю, что реальная ситуация гораздо стабильнее, чем представлено в отчете. Наши вооруженные силы находятся в постоянной боевой готовности, ведется системная работа по укреплению безопасности. Казахстан проводит взвешенную многовекторную внешнюю политику: мы не вступаем в конфронтацию ни с одним из соседей и не позволяем использовать нашу территорию для агрессии против кого-либо. Скорее специалисты ВЭФ подстраховались, указав на гипотетические угрозы. Их опасения понятны – период тревожный, и лучше предупредить. Но наша страна предпринимает все возможное, чтобы подобных сценариев не допустить, и на данный момент никаких конкретных предпосылок для вооруженного столкновения, внешнего или внутреннего, у нас нет. Поэтому я не назвал бы прогноз ВЭФ недобросовестным, но считаю его чрезмерно осторожным и не учитывающим полностью казахстанские реалии.

– Global Firepower опубликовал обновленный рейтинг военной мощи за 2025 год, где Казахстан занял 57 место из 145 стран. Как вы оцениваете эту позицию? Насколько объективны такие рейтинги? 

– Рейтинг Global Firepower (GFP) – достаточно известный показатель, хотя и с определенной спецификой. Наше 57-е место из 145 стран – это середина списка и в целом неплохой результат. Для сравнения, в предыдущем рейтинге мы были 58-ми, то есть немного улучшили позицию. Среди центральноазиатских государств Казахстан сейчас стоит выше остальных. 

Однако нужно понимать условность подобных рейтингов. GFP подсчитывает так называемый PowerIndex по более чем 60 параметрам: численность личного состава, количество техники (танков, самолетов, кораблей), объемы оборонного бюджета, развитие инфраструктуры, географические факторы и т.д. Это дает количественную оценку потенциала. В этом плане рейтинг объективен – данные берутся из открытых источников, сравниваются единицы техники. Но военная мощь – это не только арифметика. Важны такие качественные аспекты, как уровень подготовки личного состава, боевой опыт, структура управления, моральный дух армии, современность вооружений и их исправность. Такие вещи трудно выразить цифрой. Например, две страны могут иметь по 100 самолетов, но если у одной из них эти самолеты новейшие и экипажи постоянно тренируются, а у другой – техника устарела и летает редко, то реальная мощь несравнима, хотя в рейтинге они выглядят одинаково.

 Кроме того, достоверность исходных данных тоже влияет. Не все государства раскрывают информацию полностью; где-то могут быть неточности. Наше 57-е место говорит о том, что Казахстан имеет сбалансированные вооруженные силы среднего уровня, которые постепенно усиливаются. Мы улучшили индекс по сравнению с прошлым годом – возможно, благодаря приобретению новой техники или увеличению бюджета. Так что я бы сказал: место реалистичное, соответствующее нашим возможностям, но относиться к этому нужно спокойно. Наша задача – не гнаться за рейтингами, а последовательно укреплять обороноспособность. А оценки экспертов – это скорее стимул смотреть, в чем мы уступаем лидерам и над чем надо работать.

 – В 2024 году армия Казахстана активно участвовала в международных учениях. Однако участие в учениях ОДКБ освещалось СМИ значительно реже, чем другие международные маневры. Можно ли сделать из этого выводы о геополитических приоритетах Казахстана?

 – Казахстан проводит многовекторную оборонную политику. Мы стараемся сотрудничать и с западными странами, и с восточными, и с традиционными союзниками по ОДКБ. В 2024 году, помимо ряда учений с западными странами, наши подразделения участвовали и в маневрах под эгидой ОДКБ – просто, возможно, они проходили на территории других стран (например, в Беларуси или Таджикистане) и потому были менее заметны для нашей публики. К тому же некоторые из этих мероприятий являются рутинными, ежегодными, пресса их рассматривает как должное.

Важно понимать: для Казахстана нет противоречия между участием в ОДКБ и расширением международного военного сотрудничества. Мы последовательно выполняем обязательства в рамках ОДКБ, отправляем контингенты на коллективные учения, готовим силы коллективного реагирования. Одновременно мы учимся у других партнеров – это повышает профессионализм нашей армии. Наша география диктует умение ладить и на Востоке, и на Западе. Поэтому я бы не стал судить о приоритетах только по количеству газетных статей. Казахстан дорожит сотрудничеством и с Россией, и с ее союзниками, и с другими странами, видя в этом залог собственной безопасности. Медиа могут расставлять акценты по-разному, но на уровне Министерства обороны стратегия достаточно сбалансирована. 

Позиция в отношении Афганистана: «Талибан не признаем, но страну не изолируем» 

– Одна из основных угроз для региона – радикализация ислама и ситуация в Афганистане. Как вы предлагаете рассматривать афганский кейс и заявления «Талибана» о будущем правительства? Каковы перспективы военного сотрудничества Казахстана с Афганистаном? 

– Афганистан действительно остается фактором неопределенности для Центральной Азии. Прошло уже более трех лет. С одной стороны, крупной войны или распада Афганистана не произошло, талибы сумели установить некий порядок. С другой стороны, их режим до сих пор не признан официально большинством стран.

Казахстан придерживается прагматичной позиции в отношении Афганистана: официально не признает правительство «Талибана», но не изолирует страну. Поддерживаются дипломатические контакты, оказывается гуманитарная помощь, ведется экономическое сотрудничество. В 2023 году Казахстан исключил «Талибан» из списка экстремистских организаций для возможности рабочего диалога. Также реализуются гуманитарные проекты и образовательные программы для афганских студентов. Все это способствует стабилизации региона. 

Что касается военного сотрудничества – тут перспективы пока туманны. Прямого взаимодействия с вооруженными силами Афганистана у нас сейчас нет, учитывая непризнанность талибского правительства. Конечно, нас волнует обстановка на афганско-таджикской границе: в рамках ОДКБ мы помогаем Таджикистану укреплять границу, проводим консультации по безопасности. Если в Афганистане сохранятся порядок и контроль над экстремистскими группировками, это уже плюс для нашей безопасности. В будущем, если Афганистан пойдет по пути международной легитимации, можно представить сотрудничество в области контртеррористических операций, обмена разведданными. Ведь у всех общая цель – не допустить распространения радикальных организаций типа ИГИЛ. 

Источник информации