Государству было бы неплохо инвестировать в развитие национальных СМИ. А также регулярно проводить анализ воздействия внешнего информационного контента и его влияния на общественное мнение. Всё это должно идти без нарушения свободы слова, без создания образа «врага». Кыргызстан должен быть страной, в которой граждане, независимо от этнической и языковой принадлежности, чувствуют себя частью единого государства, а не становятся медиаполем других стран.

Рассчитывать на то, что «ближнее зарубежье» нас поймет и оценит лучше, чем в странах более отдаленных, не приходится. Скорее следует готовиться к новым ударам в спину и думать, что с этим делать дальше. Мнение о том, что нам снова надо поставить Закавказье и Среднюю Азию под прямой контроль, и вот тогда-то возродится прежняя дружба народов, нельзя считать реалистичным.

У каждого есть свой порог устойчивости – та граница, за которой психика и тело перестают выдерживать нагрузку. У кого-то этот порог выше, у кого-то – ниже. Особенно хрупки те, чья жизненная волна изначально колеблется слишком низко – из-за бедности, отсутствия любви, травм, одиночества, недостатка заботы, воспитания, неуверенности в себе, из-за образования. Когда наступает очередной спад, а внутренние ресурсы уже на исходе, – происходит срыв.

Где же наши пропаганда и контпропаганда? Что может государство противопоставить этому русофобскому "девятому валу", кроме заявлений в духе кота Леопольда - мол, ребята, давайте жить дружно? Россияне истосковались по стуку нашего ботинка по трибуне ООН, по обещаниям показать всем нашим врагам mother of Kuzma. Чем занимается российский правопреемник отдела пропаганды ЦК КПСС?

Образовательная дипломатия Пекина в Центральной Азии оказала значительное влияние на регион. Конкуренция со стороны Турции  растёт. Урок для России очевиден: мягкая сила работает лишь там, где она поддержана внятной волей государства и деньгами. Глобалисты США пугают мир, чтобы сохранить влияние USAID и защитить собственный инструмент влияния; пример России же показал, что даже тысячами бюстов Пушкина нельзя завоевать уважение – не говоря уже о стратегическом влиянии.

ЦАзия не может убежать от своей географии. Как бы Анкара ни мечтала о «Великом Туране», а Вашингтон — о разрыве связей региона с Россией и Китаем, экономика, логистика, безопасность — все это привязывает страны ЦА к Москве и Пекину куда сильнее, чем любые западные или турецкие обещания. Рано или поздно придется выбирать. Турция — не самостоятельный игрок, а проводник чужих интересов. НАТО— не клуб по интересам, а инструмент давления.

Как провозглашалось в одном из текстов эпохи – «Человеке с рублем» 1992 года – за авторством Ходорковского и Невзлина, «почему богатый человек должен делиться доходами с тем же бродяжкой? Если он не украл, не убил – за-ра-бо-тал? В конце-то концов, а кто мешает этому же бродяге вернуться к труду?.. Уж если на то пошло, бессовестно делиться заработанным с бродягой, который уверен, что в нашей гуманной державе ему не дадут умереть с голоду».

И здесь нам не понять немцев, французов и англичан, мозги которых словно бы парализованы правилами грамматики. Сам строй аналитического языка убеждает их, что есть только один-единственный возможный порядок, а все остальное – отступление от правил, промах, ошибка. Пожалуй, русский язык в этом смысле отлично соответствует той самой многополярности, к которой идет человечество. Мы должны быть благодарны русскому языку, который выводит нас на особый путь цивилизации.

Век американского могущества подходит к концу, если верить необычным расчётам двух самых загадочных математиков-провидцев постсоветского пространства. Их прогнозы и доводы всё чаще всплывают в заголовках новостей. Они утверждают: после 2025 года мир может проснуться совсем другим — с потерпевшей крах Америкой и новым мировым центром притяжения. А что, если это не просто красивая мечта?

Жесткому отделению от себя соседей из стран бывшего СССР мешает сама природа российского государства. Россия – это многонациональное и многоконфессиональное общество, не способное пойти по пути создания жесткого национального ядра. Многочисленные диаспоры на российской территории, нравится нам это или нет, являются продолжением всей истории и отношений с соседями.

С Грузией вышла промашка, но с Азербайджаном всё получилось: к России возбудили ненависть, русских бросают за решётку по надуманным обвинениям, с параллельным импортом, вероятно, покончено. Но на очереди ещё одна страна – Казахстан, похожая и на Азербайджан, и на Украину тем, что и там засилье Запада в экономике, жёсткая власть, элита, банковские счета которой уязвимы для западного шантажа. В Казахстане и русское меньшинство находится под давлением.

Почему Азербайджан нарывается на конфликт с Россией? Есть минимум три причины этого. И все они пляшут от одной базовой – вместо отказавшейся открыть против России в помощь Украине "второй фронт" Грузии Запад привлёк к этому Азербайджан. Расчёт делается на то, что Баку удастся испугать Москву перспективой обострения в Закавказье, взбунтовать азербайджанскую диаспору в России и этим спасти прижатую к стенке Украину в условиях, когда США теряют интерес к войне.

Последние месяцы прошли под знаком усиления позиций в ЦАзии западных стран. Минувшей осенью в Нью-Йорке состоялась министерская встреча пяти государств региона и США. За этим, уже весной, последовали саммиты "Центральная Азия - Евросоюз" и "Центральная Азия - Италия". На каждой из встреч руководители предлагали воспользоваться природными богатствами региона и его возможностями. Это при том, что ответная польза вызывает много сомнений.

Сложилось впечатление, что враг, наконец, обнаружил линию раскола, по которой можно нас разделить и натравить друг на друга. Постоянно раздувая красно-белые споры, он пытается разрушить ту новую политическую нацию, которая складывается у нас с начала СВО. Хотели расколоть нас через тему деколонизации – не работает. Попробовали межконфессиональные и межнациональные отношения, но мы видим и знаем, куда нельзя заходить. А тут прямо очень горячо.

Насколько мы законопослушны, вежливы, культурны, честны, порядочны, чтобы расположить к себе доверие иностранных государств и их граждан, иностранных компаний? Насколько мы трудолюбивы, старательны, открыты для сотрудничества, образованны и практичны, чтобы заслужить доброе мнение о себе в мире? Это ключевые вопросы, от которого зависит авторитет Кыргызстана в мире, его будущее. А не от того, что в названии государства имеется суффикс «-стан».

Да, мы не правильно называем свою страну «Кыргызстаном». Многие считают, что раз мы мусульманское государство, наша страна должна назваться «Кыргызстаном». Киргизы, до советской власти свои территорию, землю не называли никогда «Кыргызстаном», а называли просто Ала-Тоо или «земли киргизские», где они жили и кочевали. Только после установления советской власти в Средней Азии, появляется употребления в названиях республик этого региона окончание «-стан».

Центральная Азия, включая Кыргызстан, остается регионом с высокой сейсмической активностью, где строительство высотных зданий сопряжено с рисками, как природными, так и человеческими ошибками. Несмотря на развитие технологий сейсмостойкого строительства, проблема безопасности многоэтажных сооружений сохраняется. Основные причины — недостатки в проектировании и строительстве. Сейсмическая опасность усугубляется высокой плотностью населения в городах.

«Мы почти 30 лет старались интегрироваться в глобальную экономику, которой сегодня приходит конец. Истинная цель так называемого развития национальных языков в постсоветских республиках заключается в противопоставлении их русскому языку. И делается это отнюдь не из любви к чьим-то языкам. По замыслам Проекта института национальной памяти Англии, у постсоветских народов должна сформироваться враждебность ко всему русскому, начиная с русского языка».

Без политики. Посмотрите, как тепло и вкусно Лукашенко принимал лидеров ЕАЭС