19 октября в Самарканде состоялась министерская встреча глав внешнеполитических ведомств пяти стран Центральной Азии и государственного секретаря США Марко Рубио в формате C5+1. Одним из ключевых направлений обсуждения стало сотрудничество в сфере критически важных минералов, а также развитие транспортных маршрутов, промышленной кооперации, энергетики, торговли и технологий.

Масштаб американского интереса продемонстрировала делегация, сопровождавшая Рубио: по данным американской стороны, в нее вошли более 200 представителей бизнеса, а по сообщениям ряда СМИ – почти 300. Вашингтон стремится расширить экономическое присутствие в регионе, который располагает значительными запасами минерального сырья и занимает важное положение между Китаем, Россией, Южной Азией и европейскими рынками.

В совместном заявлении по итогам встречи участники подтвердили намерение развивать Транскаспийский транспортный маршрут, упрощать таможенные процедуры, расширять промышленную кооперацию и сотрудничество в сфере критических минералов. При этом заявление не содержало конкретных сумм нового регионального финансирования. Reuters также отмечало, что публично объявленные практические результаты встречи оказались относительно скромными на фоне масштабной деловой программы.

Это важное обстоятельство: интерес инвесторов и политические договоренности еще предстоит превратить в проекты, которые действительно изменят экономику стран Центральной Азии. Reuters и Euronews сообщали, что минералы, транспорт и промышленная кооперация заняли центральное место в переговорах.

Почему Центральная Азия понадобилась Вашингтону именно сейчас

Критически важными называют минералы и другие виды сырья, поставки которых имеют особое значение для промышленности, обороны, энергетики и высоких технологий и могут оказаться уязвимыми из-за перебоев в цепочках поставок. К ним относятся не только редкоземельные элементы, но и уран, сурьма, вольфрам, медь, рений и ряд других металлов.

Спрос на такие материалы связан с развитием электроники, аккумуляторов, энергетических систем, авиационной и оборонной промышленности. Одновременно США стремятся уменьшить зависимость от поставок, в которых значительную роль играют китайские добывающие и перерабатывающие предприятия.

Однако американская стратегия не сводится к поиску месторождений. Вашингтону нужны надежные поставщики, технологии переработки, транспортная инфраструктура и долгосрочные контракты. Поэтому интерес распространяется на всю производственную цепочку – от геологоразведки до выпуска продукции, востребованной на мировом рынке.

Директор Международного института Центральной Азии Жавлон Вахабов, комментируя перспективы сотрудничества США и региона, выделил четыре взаимосвязанных направления: энергетику, транспортную связанность, критические минералы и современное промышленное производство. По его оценке, они должны работать на общую цель – привлечение инвестиций, создание производств и выход на внешние рынки. Главная задача теперь заключается в переходе от договоренностей к реальным инвестиционным проектам.

Есть и региональный фактор. По отдельности рынки пяти стран относительно невелики, но вместе они представляют более 80 миллионов потребителей, значительную ресурсную базу и возможности для производственной кооперации. Если предприятия смогут использовать сырье из одной страны, перерабатывать его в другой, а готовую продукцию экспортировать через несколько транспортных маршрутов, экономический эффект будет выше, чем от изолированных проектов.

Но для этого потребуются не только инвестиции, но и согласованные правила, инфраструктура, таможенные процедуры и готовность государств координировать свои планы.

Узбекистан: от сырьевого потенциала к инвестиционным соглашениям

Именно Узбекистан стал главным примером нового этапа американо-центральноазиатского сотрудничества. По итогам самаркандских мероприятий узбекские ведомства и компании объявили о 54 соглашениях и договоренностях с американской стороной на общую сумму 12 миллиардов долларов.

В пакет вошли проекты в промышленности, транспортной и энергетической инфраструктуре, горнодобывающем секторе, финансах, цифровых технологиях, сельском хозяйстве, здравоохранении и образовании. Среди названных направлений – поставки авиационных двигателей GE Aerospace, сотрудничество с Wabtec в железнодорожной отрасли, а также проекты с ReElement Technologies, Traxys и Trafigura, связанные с критическими минералами.

Отдельное значение имеет американо-узбекская инвестиционная платформа, о которой стороны договорились ранее, в феврале текущего года. Она предусматривает поддержку проектов в сфере критических минералов, включая геологоразведку, добычу и переработку.

Вместе с тем сумму в 12 миллиардов долларов нельзя считать объемом уже вложенных средств. Это заявленная стоимость соглашений и договоренностей, реализация которых зависит от финансирования, коммерческих условий и выполнения обязательств.

Для Ташкента задача состоит в том, чтобы получить не только капитал для разработки месторождений, но и технологии, производственные компетенции, рабочие места и новые экспортные товары. Для американских компаний Узбекистан интересен одновременно как крупный внутренний рынок, источник минерального сырья и площадка для развития промышленного сотрудничества.

На этом примере виден возможный сценарий для всего региона: от отдельных контрактов – к производственным цепочкам. Но пока это скорее направление развития, чем уже достигнутый результат.

Казахстан: наиболее развитая ресурсная и промышленная база

Для Казахстана сотрудничество в сфере критических минералов – возможность укрепить позиции не только поставщика сырья, но и производителя материалов с более высокой добавленной стоимостью.

По данным Геологической службы США, в 2024 году Казахстан занимал первое место в мире по добыче урана, обеспечивая около 39% мировой добычи. Страна также входила в число ведущих производителей хромитов, барита, титана, рения, меди, золота и других минеральных ресурсов. В 2024 году производство урана составило 23 270 тонн, а выпуск рафинированной меди – около 498 тысяч тонн.

Важное преимущество Казахстана – наличие действующих горнодобывающих предприятий, перерабатывающих мощностей и транспортной инфраструктуры. На встрече C5+1 и в предшествовавшем ей диалоге по критическим минералам Астана выступала за развитие высокотехнологичной переработки, промышленных кластеров, передачу технологий и подготовку кадров.

Казахстан и США еще в ноябре 2025 года подписали меморандум о сотрудничестве в сфере критических минералов. По информации казахстанского МИД, документ предусматривает развитие перерабатывающих мощностей, передачу технологий и расширение доступа казахстанской продукции на американский рынок. Казахстанская сторона заявляла о способности поставлять готовую продукцию на основе 20 из 60 минералов, включенных в соответствующий список Геологической службы США.

Для Астаны главный вопрос заключается в том, насколько выгодно страна сможет встроиться в новые цепочки поставок. Если американские инвестиции помогут расширить переработку меди, урана и других материалов внутри Казахстана, сотрудничество может укрепить промышленную базу. Если же речь будет идти преимущественно о поставках сырья, эффект для диверсификации экономики окажется ограниченным.

При этом Казахстан уже имеет глубокие экономические связи с Китаем и Россией. Новое партнерство с США не означает автоматического отказа от них, но может усилить конкуренцию за сырье, инфраструктурные проекты и рынки сбыта.

Кыргызстан: шанс перейти от добычи к переработке

Для Кыргызстана американский интерес открывает возможности, но одновременно выявляет давнюю проблему: наличие полезных ископаемых не гарантирует, что основная экономическая выгода останется внутри страны.

По данным Геологической службы США, в 2024 году Кыргызстан занимал девятое место в мире по производству сурьмы и второе – по производству ртути. Помимо этого, страна добывает золото и ряд других полезных ископаемых. Сурьма имеет значение для ряда промышленных и технологических применений, а также для оборонной отрасли. Поэтому развитие ее добычи и переработки может стать одним из направлений сотрудничества с иностранными инвесторами.

Однако Кыргызстану важно не ограничиваться выдачей лицензий и экспортом концентратов. Переработка внутри страны способна создавать дополнительные рабочие места, формировать спрос на услуги местных предприятий и увеличивать налоговую базу. Для этого нужны подтвержденные запасы, доступная энергия, оборудование, технологии и гарантированный рынок сбыта.

В феврале 2026 года в Бишкеке состоялся второй форум B5+1 – площадка взаимодействия бизнеса стран Центральной Азии и США. Среди обсуждавшихся направлений были критические минералы, сельское хозяйство, финансы, торговля, информационные технологии, транспорт и туризм. Такая повестка важна для Кыргызстана, поскольку позволяет рассматривать американское сотрудничество шире горнодобывающей отрасли.

Основной риск для Бишкека – заключить соглашения, не обеспечив достаточной прозрачности условий, экологических гарантий и экономической отдачи для местных сообществ. Поэтому оценивать проекты следует по фактическому объему инвестиций, доле местной переработки, рабочим местам, налогам и передаче технологий.

Кыргызстану также не стоит рассчитывать, что американские инвестиции автоматически заменят российские или китайские. Гораздо реалистичнее использовать их как дополнительный источник капитала, технологий и рынков сбыта.

(Окончание следует)

Источник - Ритм Евразии