Киргизия входит в завершающую фазу подготовки к осенне-зимнему периоду 2026–2027 годов. До октября предстоит закончить ремонты и реконструкцию энергообъектов, подготовить генерирующее оборудование к пиковым нагрузкам и сформировать запасы топлива. Однако уже плановый энергобаланс показывает, насколько напряженным будет сезон: при ожидаемом потреблении 19,6 млрд кВт·ч внутри страны предполагается выработать 15,5 млрд кВт·ч, а дефицит в 4,1 млрд кВт·ч покрыть импортом. Дополнительный риск создает уровень воды в Токтогульском водохранилище, который в августе оставался ниже прошлогоднего.

Подготовка идет сразу по нескольким направлениям. На Бишкекской ТЭЦ ремонтируют котло- и турбоагрегаты, энергетические предприятия накапливают уголь и мазут, на электросетевых объектах обновляют оборудование. Общая потребность страны на отопительный сезон оценивается в 3,4 млн тонн угля и 45,5 тыс. тонн мазута. Но ремонты, запасы топлива и импорт решают прежде всего задачу ближайшей зимы. Главный вопрос заключается в том, способна ли нынешняя модель генерации выдерживать дальнейший рост спроса.

Ответ отчасти дал летний максимум потребления. 19 июля 2026 года суточный объем потребления электроэнергии в Киргизии превысил психологическую отметку в 50 млн кВт·ч – на 7,6 млн кВт·ч, или 18%, больше прошлогоднего максимума. Значимость этого рекорда быстро почувствовали потребители: Национальная электрическая сеть Кыргызстана объявила о регулировочных мероприятиях в районах с наиболее сильными перегрузками, прежде всего в Бишкеке и Чуйской области. Продолжительность отключений ограничили двумя часами в сутки.

Проявившиеся локальные дефициты – лишь вершина айсберга. Проблема носит системный характер и становится серьезным препятствием для социального, экономического и технологического развития страны. На это указывают причины возникающих и усиливающихся дисбалансов.

Во-первых, действующая система электрогенерации проектировалась в принципиально иных технологических и социально-экономических условиях. Ее основой остается гидроэнергетика: в благоприятные по водности годы на нее приходится до 90% выработки. Такая структура объясняется природными преимуществами Киргизской Республики. Страна располагает значительным гидропотенциалом: совокупный годовой объем возобновляемых водных ресурсов оценивается в 46,5 км³, на ее территории насчитывается свыше 3,5 тыс. водотоков, включая 30 крупных рек. Горный рельеф позволяет формировать и аккумулировать значительные запасы пресной воды, по которым республика занимает одно из ведущих мест в регионе.

Но этот потенциал нельзя рассматривать в отрыве от межгосударственных обязательств и интересов соседей. Водные ресурсы региона связаны общей системой стока, поэтому режим их использования требует согласования с Казахстаном, Узбекистаном и Таджикистаном. Естественные преимущества Киргизии тем самым ограничены необходимостью поддерживать водно-энергетический баланс и добрососедские отношения в Центральной Азии.

Во-вторых, все более актуальной становится проблема изменения климата. Температурные колебания и аномальная жара ускоряют таяние ледников, вклад которых в водный баланс оценивается примерно в 26–26,5%. Перспективное сокращение ледникового питания создает значительные риски для всей системы гидроэлектрогенерации.

В-третьих, инфраструктура водопользования и значительная часть энергетических объектов создавались еще в советский период. Износ основных фондов растет: по экспертным оценкам, уже к началу 2020-х годов почти половина генерирующих мощностей отслужила нормативный срок эксплуатации. Это касается не только производства, но и передачи и распределения электроэнергии, где износ еще выше. Состояние сетей способствует техническим потерям и повышает риск аварийных отключений.

Ситуацию усугубляет быстрый рост спроса. Его поддерживают увеличение численности населения, ввод нового жилья, социальных и промышленных объектов. Как и другие страны региона, Киргизия сталкивается с тем, что потребление электроэнергии растет быстрее, чем возможности ее производства и доставки. Нынешняя энергомодель уже с трудом удовлетворяет потребности экономики и общества, а зимой дисбаланс становится особенно заметным.

Опыт Казахстана и Узбекистана показывает, что одним из вариантов диверсификации может стать атомная генерация. Для Киргизии это направление не является новым: в 2022 году госкорпорация «Росатом» и правительство республики подписали меморандум о сотрудничестве по сооружению атомной электростанции малой мощности. Возможная реализация проекта потребует развития ядерной инфраструктуры, подготовки научно-технических кадров, тщательной оценки экономики и безопасности, а также общественного обсуждения.

Малая АЭС не решит всех проблем отрасли и не может быть ответом на дефицит ближайших зим. Однако в долгосрочной перспективе она способна снизить нагрузку на гидроэнергетику в периоды сезонного дефицита, сократить зависимость от импорта и сделать структуру генерации более устойчивой.

Именно устойчивость энергоснабжения становится условием перехода страны к новому технологическому укладу. Здесь важна скорость стратегических решений: создание атомной отрасли требует значительных затрат, надежных институтов и времени, а полный цикл реализации проекта может занять восемь-десять лет. Поэтому подготовку к зиме следует рассматривать не только как ежегодную ремонтную кампанию, но и как проверку способности государства последовательно обновлять всю энергетическую модель.

https://www.ng.ru/vision/2026-09-20/5_9585_winter.html