"Где удары по центрам принятия решений?"

Михаил Делягин: Американцы провели спецоперацию в Венесуэле. Израильтяне провели операцию в Иране, а что у нас? Уже говорилось всеми открыто, что необходимо ликвидировать энергосистему Украины – указывали 12 подстанций по 750 киловольт. Говорили, что нужно разрушить мосты через Днепр, чтобы дезорганизовать железнодорожное движение. Твердили, что нужно уничтожить центры принятия решений. Почему мы этого не делаем?

Константин Малофеев: На этот счёт есть два подхода. Первый подход печальный, пессимистический. Я его озвучивать не буду. Давайте я вас познакомлю с оптимистическим.

Предположим, что наше военно-политическое командование не делает это потому, что мы собираемся по этим мостам наступать, по этим железным дорогам подвозить боеприпасы своим наступающим армиям, а эта энергетика будет использована, опять же, для наших городов, которые один за другим будут становиться нашими. Возможно, через четыре года войны это звучит как сарказм, но это единственное разумное объяснение, почему мы этого не делаем.

– Логично. А почему мы не устраняем центры принятия решений? Мы же некоторых из этих людей официально признали террористами!

– Моё мнение полностью совпадает с вашим. И я считаю, что мы должны были делать это давно. Но давайте попытаемся опять найти оптимистический ответ. И здесь обратимся к примеру из истории…

Что такое "слово чести"

– Мой любимый государь Николай Первый унаследовал от любимого старшего брата Александра Первого такое мироустройство, в котором была хартия под названием "Священный союз".

После жуткого революционного погрома со стороны масонских революционных полчищ Священный союз был утверждён между монархиями, и в нём, кстати, в отличие от сегодняшней конституции Евросоюза, говорилось, что "народами Европы управляет сам Господь Бог Иисус Христос, мы же лишь монархи, поставленные для того, чтобы беречь свои народы".

А Россия всегда Катехон. Мы всегда – удерживающие мир от зла. Мы всегда несём миссию сохранения мира во всём мире. И вот Александр I придумал этот Священный союз, а Николай I обожал старшего брата, он поклонялся ему и хранил свято все его заветы.

Александр оставил ему Европу со Священным союзом. И велел их хранить. И Николай Первый, как "рыцарь на троне", как его называл Пушкин, дальше следовал слепо букве Священного союза. К чему это привело?

В 1830 году мы могли не высадить десант Шереметьева на берегах Босфора, восставший Мухаммед Али дошёл бы до Константинополя, и не было бы никакой Османской империи уже в XIX веке. В 1848 году можно было не останавливать Венгерскую революцию…

– Спасли Австро-Венгрию! Меттерних (посол Австрии в Пруссии. – Ред.) искренне не понимал, что делают эти русские и зачем!

– Мы всё это делали, свято блюдя букву договора. Он (русский император. – Ред.) держал слово. Помните, что у них была разница 19 лет. Александр I был победителем Наполеона, великим человеком. А Николай I был 30-летним артиллерийским офицером, третьим сыном. И соответственно, когда ему брат, император, завещает принципы, по которым он должен царствовать, он ему даёт слово.

Путин дал слово Ельцину?

– Я для чего привёл этот пример. Теперь мы имеем нашего сегодняшнего государя, Владимира Владимировича, человека чести, офицера, который, как мы помним, став главой государства, дал слово предыдущему главе государства, которого мы все остро ненавидели.

И не такую уж он ему власть передал. Рейтинг Ельцина был четыре процента по последнему опросу, когда он передавал власть Путину. То есть не то что он ему страну подарил. Он геморрой ему подарил – разваливающуюся страну! Но он дал слово. И мы знаем, как он это слово держал. И мы знаем, что происходило дальше!

Никогда в Ельцина не было брошено ничего. Путин в этом смысле очень похож на Николая I, в том смысле, что он пришёл в систему международных отношений с твёрдыми правилами. Президентом он стал в 2000-м, а в 1999-м они бомбили Югославию и только-только разрушили международные отношения.

Вспомните, как Владимир Владимирович предлагал России вступить в НАТО! Он говорит: "Если вы не врёте и НАТО за мир, так почему вы нас не берёте?" Он искренне пробовал следовать международным отношениям! И он в них остаётся. Для него международное право – это не пустой звук, как для них давно. И поэтому для него глава государства, даже смешной, кровавый, нелегитимный, остаётся главой государства.

"Хранитель нормальности"

– Государства сейчас размываются не только агрессией, сионистской или американской, но ещё и наступлением транснациональных интернет-гигантов. Они влияют на внутреннюю политику и на идеологию внутри государств. И Путин чувствует себя хранителем, за что его любят, кстати, во всём мире, хранителем вот этого старого государственного порядка. Нормальности.

А сейчас ненормальный мир. И в этом ненормальном мире крадут президента Мадуро. В этом ненормальном мире убивают главу суверенного, большого государства Иран. А мы в этом мире продолжаем хранить нормальность и считаем, что Зеленский пусть просроченный, но президент. Мы в отношении него не можем применять методов, которые применяют террористы.

На мой взгляд, это похоже на отношение Николая I к революционной Европе, где террористы убивали монархов, генералов, полицейский. А Николай I продолжал хранить рыцарское отношение, лично разбирал дела декабристов, переживал за то, что он их сослал…

Достоинство и недостаток

– Кстати, это была потрясающая история. Бенкендорф, который допрашивал декабристов, спросил: "Вы выступаете против крепостного права? Кто из вас освободил своих крепостных, как это сделал я, – пожалуйста, на свободу, потому что вы не лгали сами себе, вы не лицемерили!" По-моему, не оказалось ни одного.

– Ни одного. И кстати, возвращаясь к Владимиру Владимировичу, у него был потрясающий эпизод. Когда Собчак проиграл выборы Яковлеву, Владимир Владимирович был ключевым человеком в администрации Собчака, и Яковлев предложил остаться ему на должности вице-губернатора. И он сказал фразу: "Лучше быть безработным, чем предателем".

И сейчас он продолжает оставаться точно таким же человеком слова. Это его достоинство и недостаток. Так же, как это было у Николая Первого. И поэтому, когда весь мир уже поменялся, когда в мире нет никаких правил, мы продолжаем следовать правилам.

Маркс на службе Ротшильда

– Всю историю человечества война против государственности, против стабильности велась финансовыми спекулянтами. Они стремились максимально раздробить мир, чтобы сделать его нестабильным, потому что они зарабатывают на нестабильности. И они противостояли производителям и торговцам. Потому что производителям и торговцам нужен стабильный мир, нужны рынки сбыта, нужны торговые пути. А сейчас, с другой стороны, пришли интернет-гиганты. Пришёл цифровой капитал, которого раньше не было. Формально он в союзе с производителями, потому что цифровикам тоже нужна стабильность. Но им не нужно государство…

– Не нужно. То, что вы говорите, я называю словом Ханаан, в своей книге "Империя". Это финансовый капитал. Это, к примеру, позиция Карла Маркса, которого Бакунин не зря обвинял в работе на Ротшильдов. Потому что, как вы помните, финансовый капитал он не осуждал. Всё в его рассуждениях было посвящено критике промышленного капитала.

– И Ленин, при всём моём сожалении, когда в 1913-м была создана Федеральная резервная система, тоже ни слова про ФРС не сказал. Хотя Первая Мировая война – это целиком детище ФРС.

– Этот финансовый капитал трансформировался в цифровой. Ведь в чём суть антигосударственной цивилизации, я её называю Ханааном, или олигархией. Олигархия всегда стремится к ослаблению государства.

Сильное государство – это монархия. Ну нет демократических сильных государств. Демократическое сильное государство – это тирания, или диктатура, которая на словах демократическая, а в реальности, значит, совершенно иное.

Формула наследования денег и власти

– Дальше они делают сменяемую власть, через каждые четыре года – шесть лет. Выборы. А выборы, в ситуации, когда власть не наследуема, а капитал наследуем, – это смешно. Денежные фамилии, семьи становятся богаче и богаче каждое поколение, а политики становятся просто наёмными менеджерами.

– Я прошу извинения, это очень важно. Дорогие коллеги, вот эту формулу, пожалуйста, запомните: власть не наследуема, а капитал наследуем. Когда мы обсуждаем, почему европейские политики превратились в клоунов и марионеток, просто вспоминайте эту формулу!

"Гавкает тот, кому платят"

– Совершенно верно. Это так же, как менеджеры в корпорациях. Есть акционер. У него контракт с гендиректором. На три года, на пять. Очень хороший может проработать 10 лет, но очень редко. Это называется "современные демократии". В них меняют президентов, премьер-министров, министров. Чтобы не зажрались, чтобы выполняли указания и установки тех, кто финансировал их избирательные кампании.

Наверное, никто из наших зрителей не имеет даже сомнений, чьи интересы представляет избранный политик в Европе – тех, кто дал ему деньги на избирательную кампанию, или тех, кто за него проголосовал! А кого представляет актёр, который снимается в рекламе? Тех, кто ему дал денег и сказал гавкать, в связи с тем что он рекламирует собачий корм!

Нынешний Макрон, над которым мы все смеёмся, работал в офисе банка Ротшильдов. Просто по документам. Это его место работы. И ему дальше дали следующую работу – президентом Французской Республики. Он её сейчас отработает – придёт следующий. Так у них это устроено.

Государство как помеха для цифровых гигантов

– И вот эта слабая власть разбирается дальше. Теперь им хочется уже вообще без политиков. Цифровые гиганты, принадлежащие капиталистам, олигархам, владельцам, дотягиваются до каждого человека. И этот человек – он у нас и избиратель, и потребитель, и заёмщик наших кредитов, и потребитель нашего контента. Он за всё платит, мы знаем всё про его здоровье.

Дальше мы идём ещё глубже. Формулируем мнение человека, чтобы ты не думал и не анализировал критически. Это мнение искусственного интеллекта. "А искусственный интеллект – это истина, он не ошибается", – говорим мы и сажаем несколько сотен наших программистов, которые по нашим лекалам пишут, что такое истина.

– Пишут правильную программу, да...

– И дальше мы начинаем управлять людьми без государства. Государства разбираем, соединяем их в Евросоюз, например, или Соединённые штаты Европы. Разбираем национальность, религиозность людей. Потом пол начинаем разбирать. Для нас важно, что это просто аккаунты в нашей сети. Сильное государство нам мешает.

Трампа ждет поражение на выборах

– В этом новом чудном мире цифровых гигантов то, что сейчас исполняют Израиль с Соединёнными Штатами, между прочим, это архаика. Это из предыдущих периодов. Это действуют сильные государства. Мы посмотрим, что будет происходить дальше между цифровыми гигантами с одной стороны и Израилем и США.

Цифровые гиганты не согласны. Маск уже ушёл от Трампа, ему это всё не нравится. Потому что в предыдущем мире они были более могущественные. Цукерберг, Безос – они больше рулили при Байдене. Им не нужен такой Трамп.

– Да, сейчас Трамп – это реванш производителей, реванш старого государства. Им не нужен такой Вэнс, им не нужен такой Хегсет, им не нужен такой Тиль, который по сути идеолог трампистского режима. Поэтому я уверен: что бы сейчас Трамп ни вытворял, его ждёт поражение на следующих промежуточных выборах. Они наиграются сейчас с Нетаньяху, насколько успеют. Нетаньяху это хорошо понимает, потому что другого Трампа у него не будет.

Два пути спасения государства

– Но у монархии есть одна фундаментальная проблема. Это проблема старшего сына. Потому что очень сложно воспитать несколько сыновей как будущих монархов, и чтобы они потом не перегрызлись друг с другом. Или человек, которого готовили быть монархом, он убит. В бизнесе, кстати, я знаю пару историй ровно таких же. Как монархии выходить из этой ситуации? Вы говорите, что нужен Совет Короны? Как это устроено?

– Я вам скажу. Я как раз только что, в этом январе, выпустил монографию "Монархия в XXI веке". И она энциклопедическая. Там 28 всех современных монархий и их конституционный строй. Мы долго над книгой работали. Там, кстати, много интересного.

Несправедливость ХХ века и вообще огромное количество хаоса были связаны с тем, что после Первой Мировой войны монархии прекратили своё существование и миром стали править Варбурги, Ротшильды, Рокфеллеры, богатые семьи. Они потом спрятались за фамильными трастами и фондами, на первый план вышли менеджеры. Поэтому мы не слышим эти фамилии последние 60 лет.

Но в реальности это по-прежнему они. И за "Блэкроком", и за "Вангардом", и за всеми большими фондами стоят те самые фамилии. Это больше не Романовы, Гогенцоллерны и Габсбурги… Власть перестала быть наследственной, а капитал остался. Поэтому для того, чтобы государство выжило, а государство нужно гражданам: государство бережёт мир, покой, стабильность и благополучие рядовых граждан.

Если государства не будет – будет катастрофа! Так вот, путь к тому, чтобы государство по-прежнему существовало, таков... Либо социализм – в виде того, что нет больше ни наследственного капитала, ни наследственной власти. Но мы видели в ХХ веке, что не получилось…

– Китай это реализовал крайне успешно. И когда Си Цзиньпина специалисты по Китаю называют императором – это ни у кого не вызывает ни малейшего протеста.

– Но есть нюанс: у них сейчас уже есть наследственные миллиардеры… И второй путь – мы обязаны вернуть наследственную власть. Потому что тогда они будут друг друга уравновешивать.

Проблема старшего сына

– Возвращаюсь к проблеме старшего сына. Вы затронули очень важную и в цифровую эпоху ещё более серьёзную проблему, чем раньше. Например, у нас в XIX веке лучшими монархами были монархи, не готовящиеся к трону. Николай I был третьим сыном. Он ни к чему не готовился – мы сейчас его обсуждали. Был Александр I, у него был брат Константин. И он был третьим.

– Александр III, кстати, который посадил себе почки в окопах войны. То есть его точно не берегли…

– Он был вторым сыном. И вот те, кто готовились быть русскими офицерами, служить Родине, и вокруг которых не вились либеральные преподаватели, которые думали о том, что они вложат в головку этого мальчика, потом повлияет на всю страну…

– Либеральные – это проанглийские.

– Да. Они считались самыми лучшими. В цифровую эпоху, если представить, что у нас монархия и есть старший сын, представьте, что будет происходить вокруг этого несчастного ребёнка. Как много людей через его смартфон, через что угодно, даже через рекламный плакат, который он видит на улице, захотят повлиять на будущее страны.

Что может Совет Короны

– Это важнейший, сложный вопрос. Как из ситуации с наследованием вышли? А я эксперт, потому что все 28 современных монархий мы недавно глубоко изучали и с точки зрения конституционного права, и с точки зрения того, как там всё устроено, в этих странах – в заливных монархиях, которые являются в основе своей абсолютными монархиями.

Так вот, там есть Совет Короны. Он по-разному называется. Это вся правящая семья, которая, в общем, влияет на выбор монархом своего наследника. Преемник всем известен. И он выбирается уже взрослым. Он демонстрирует за время своего взросления, что он годится. После этого, соответственно, он назначается.

Он может быть переназначен, как не раз было в Саудовской Аравии. Там достаточно принцев, из которых идёт выбор. И такой путь даёт им возможность двигаться достаточно поступательно.

Например, сегодняшний Мухаммед бин Салман, наследник саудовского короля Салмана, – он единственный из них всех уже учился только в Эр-Рияде, в Саудовской Аравии. Прежде их всех посылали в Англию. А его вырастили там. Его отец был мэром Эр-Рияда. И вот он вырос, и в нём английского очень мало. У него есть английский язык, но он не блестящий. А у всех остальных он как родной. И они мыслят вполне колониально и компрадорски настроены по отношению к Англии.

Но его вырастили подспудно. В тот момент, когда он рос, его отец был очень далёк от престолонаследия. Он тоже не старший сын у своего отца. И представить, что именно он будет, – мало шансов. И вот он вырос – и теперь мы имеем независимую Саудовскую Аравию.

Возможно это было в демократической Саудовской Аравии? Ноль шансов. Была бы демократия в Саудовской Аравии – Saudi Aramco принадлежала бы сейчас не саудовскому народу, а англичанам и американцам. И саудитам доставалось бы 20% налогов, а не 100% природной ренты, как они получают.

Если бы у них была система старшего сына, а у них лествица (лествичное право), как у нас при Рюриковичах, до монгольского нашествия. То есть наследует брат брату, и пока не уйдет всё поколение – не начинается следующее. Он вырос внутри этой правящей семьи. И теперь он может быть независимым правителем. И именно с этим в том числе связано то, что мы так долго противостоим всему миру, всему Западу.

В прошлый раз, когда нас опрокинули, в 1991 году, Саудовская Аравия, подговорённая американцами, опустила цены на нефть и поддерживала моджахедов в Афганистане – мы знаем последствия. Сейчас, несмотря на всё давление байденовской администрации, трамповской администрации, они цены на нефть не опускают.

У Мухаммеда бин Салмана личные отличные отношения с Владимиром Владимировичем. У короля отличные отношения. Они ведут независимую политику. Которая и сейчас, я надеюсь, не изменится. Потому что, ну, рост цен на нефть выгоден всем. Мы можем наблюдать его успешность историческую. И надо взять это на заметку.

https://tsargrad.tv/articles/luchshe-byt-bezrabotnym-chem-predatelem-zagadka-bessmertija-zelenskogo-v-proshlom-putina_1586232