Корни, из которых выросли цепи

Причины сегодняшнего кризиса были заложены в период той перестройки, последствия которой сделали само это слово таким болезненным для русского уха.

В 1991 году с приходом во власть первого президента России Бориса Ельцина обрушилось всё – единая страна, экономика, идеология. Либерализация цен сожрала сбережения граждан, сделав приватизацию "игрой в одни ворота" – на руку будущим олигархам. Государство стало лоскутным одеялом в руках "семибанкирщины", власти выполняли декоративную функцию "костюмчика".

В 2000-х на волне роста нефтяных цен началось улучшение, которое создало фасад благополучия, но не изменило заложенную Ельциным систему. Россия вошла в глобальный рынок на правах "мировой бензоколонки", доход от нефтедолларов превышал 50% бюджета. В этой системе выросла паразитическая элита: страна была для неё кормушкой, а не родной землёй, которую надо обустраивать. Капиталы, заработанные на советских активах, свободно выводились в офшоры – по разным оценкам, из страны было выведено более $1 трлн. К началу глубокого кризиса доля иностранных станков в важнейших отраслях промышленности дошла до 90%. Жизнь, образование детей и активы "верхушки" неразрывно переплелись с Западом, сделав её "шестой колонной" и лишив государство реального суверенитета.

В этом состоянии падения и полураспада Россия находилась на протяжении длительного времени, поясняет доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Андрей Пинчук:

Как сказал мне представитель высокой категории тогдашней российской элиты, у нас до конца 90-х вообще не было полноценной государственной власти, была только её имитация.

С 2000-х произошла стабилизация, и Россия смогла перезагрузиться. Но перезагрузиться в рамках той системы координат и системы взаимоотношений, которая была построена на западном доминировании и на итогах развала СССР, на итогах холодной войны.

В какой-то момент, будучи встроенными в эту картину ресурсами, системами отношений, элитами, которые фактически воспринимали Россию как место для кормления, а при этом проживали и строили своё благополучие на Западе, мы ощутили некий возврат могущества. Был ли он полноценным? Это, честно говоря, большой вопрос. Это состояние некоего рывка и возврата могущества было основано на встраивании в систему чуждых нам координат.

Иллюзия мощи

В 2010-е годы началась эйфория "вставания с колен". Однако этот замок, как сейчас становится ясно, стоял на песке. Шло военное строительство и масштабное перевооружение, но оценивалось оно по парадным отчётам, в то время как реальные деньги утекали больше на виллы генералов и чиновников в погонах. Опыт операции в Грузии в 2008 году уже тогда выявил критические проблемы со связью и координацией, которые к началу СВО были решены лишь частично.

В экономике ситуация была такой же. Вместо реального технологического прорыва страну убаюкивали нарисованными графиками и обещаниями, за которыми тихо шла деиндустриализация – несмотря на все заклинания об импортозамещении, советские заделы продолжали деградировать, а новых им на смену не создавалось.

Особенно сильно это проявилось в сфере высоких технологий. Пока чиновники били себя в грудь, обещая догнать и перегнать, разработки останавливались, а "мозги" утекали за рубеж.

Хотя все эти годы нам прививали мысль о могуществе России, реально его не в чем измерить, подчёркивает полковник Пинчук:

Сама история СВО подтвердила, что всё не так однозначно. Экономика – то же самое. Показатели ВВП, неспособность реализовать установку президента об удвоении ВВП именно в связи с тем, что не смогли развить нормально промышленность, тоже создали вопросы.

Тогда в чём это могущество? Давайте конкретно. По каким показателям мы его должны измерить? Историческая память? Мы помним, что мы были сильными? Ну, воспоминания – вещь хорошая, но только история не любит ностальгию. Она требует быть сильными здесь и сейчас, а не говорить о том, что наши деды были сильными и поэтому, будьте любезны, так же относитесь к нам. Это не работает.

Для того чтобы рассуждать о росте могущества, это могущество нужно преумножать конкретными измеряемыми показателями: в экономике, в промышленности, в науке. Россия стоит на 119-м месте по внедрению искусственного интеллекта – в районе африканских стран.

Для сравнения: средний мировой показатель роботизации составляет около 150 роботов на 10 тысяч рабочих. В России этот показатель годами не мог преодолеть отметку в 10 единиц. И так мы собираемся развивать экономику и "удваивать ВВП"? "Цифровизация" на бумаге разбивается о реальность, в которой старое оборудование цехов изношено более чем на 50%.

Много можно и пафосно говорить на всевозможных выступлениях о том, как мы всё развиваем, но, увы, есть просто конкретные показатели, которые говорят о совершенно другом,

– подытожил Пинчук.

Бюрократический барьер на пути в светлое будущее

За последние десятилетия в России сложилась уникальная управленческая модель, которая не помогает развитию, а душит его – её можно назвать "надзирательная экономика". Количество чиновников по сравнению с советским периодом выросло почти в два раза, достигнув более 2 миллионов человек.

И это количество не перешло в качество. Управленческий аппарат повис мёртвым грузом на финансовых потоках и регламентах, сняв с себя ответственность за конечный результат.

Ситуация усугубляется глубоким социальным расслоением. В то время как бюрократия и топ-менеджмент слились в едином порыве, добывая ренту из активов СССР, реальный сектор задыхается от дефицита кадров и износа фондов, который в ряде отраслей превышает 50%. Разрыв в зарплатах между рядовыми сотрудниками и руководителями в российских госкорпорациях может достигать 20, 50 и даже 100 раз, в то время как в развитых промышленных экономиках критическим считается разрыв в 10–15 раз. Эта пропасть превращает предприятия в закрытые касты.

Пинчук называет эту модель "социальным каннибализмом" – успех одних групп строится на истощении ресурсов других, делая невозможной реальную мобилизацию страны.

На этом фоне расцветает полная безответственность управленцев, прикрывающих друг друга по принципу круговой поруки. И если за воровство миллиардами ещё сажают, то тех, кто "всего лишь" допускает системные провалы, по какой-то неведомой причине либо тасуют с места на место, либо вовсе не трогают, отмечает политолог Леонид Крутаков:

У меня только один вопрос. Почему нет ответственных? У нас всегда нет ответственных за провалы. Вот золотовалютные резервы арестовали – никто не виноват. Вот втянулись в полномасштабную авантюру, вместо того чтобы быстро решить вопрос с комиком из "Квартала-95", – опять никто не виноват. Желательно бы, чтобы вот эти фамилии, имена, ошибки, всё-таки были предъявлены народу. Потому что если не осознаны ошибки, если они не отрефлексированы и не обозначено, в чём были эти ошибки, то и исправления их тоже не будет. Мы будем продолжать играть в любимую русскую игру – наступать на грабли.

Без перехода от паразитирования к ответственности и созидательному труду любые реформы останутся косметикой, подчёркивает Пинчук:

Проблема в том, что страна разучилась упорно работать для достижения конкретных показателей могущества в гражданской и в военной сфере. Вдруг решили, что лозунгами и словами в стиле постмодернизма можно заменять упорный труд и показатели. Мы получили огромный чиновничий аппарат, который не способен создавать что бы то ни было, вообще ничего. То есть у нас чиновник и процесс созидания оказались разорванными.

Это же касается и производственных сфер, где создана поросль "белых воротничков", олигаршат различных размеров, которые кормятся просто с советского наследия. И "черновой" класс, который упорно впахивает, в основном на ещё советском производстве или на уже стремительно устаревающем нынешнем. Поэтому, для того чтобы о таких вещах рассуждать – абсолютно в любой сфере без исключения, – нужно просто перезагрузиться в режим этого упорного труда. Это очень трудно.

И наша главная цель – провести внутреннюю чистку. А это болезненный процесс, всё еще далекий от финала.

Что с того?

Однако время не ждёт, пока мы спокойно разберёмся в своих проблемах. Песчинки в небесном хронометре утекают на глазах: либо мы успеем провести самоочистку, либо победа превратится в катастрофу.

Вызов, брошенный России, требует не спрятаться в тихой гавани, а открытой грудью пойти навстречу шторму. Мы не вырулим без полной мобилизации всех ресурсов – от промышленных мощностей до управленческой воли. Страна подошла к черте, перед которой нужно отказаться от имитации либо признать своё поражение.

Чтобы развязать себе руки, нужно очистить свою совесть. Ностальгия "деды воевали" уже не работает. И мы не "можем повторить", а должны. Выжить теперь можно только так. Другого способа сохранить суверенитет и свободу просто не осталось.

https://tsargrad.tv/articles/kto-svjazal-ruki-rossii-pochemu-na-kuhnjah-zagovorili-o-slabosti_1528487