Средний жуз больше похож на юг Сибири, чем на Среднюю Азию... да это и есть Сибирь в физико-географическом смысле. Много старых русских городов, и живёт в них основная масса не казахов: русских, татар, украинцев и немцев. Здесь развитая индустрия и много полезных ископаемых: медь, железо, бокситы, редкоземельные; свинец, титан и магний, уголь, и только нефти маловато. Сюда в специально отстроенный город Нурсултан (Астану) перенесли столицу из Алма-Аты.
Младший жуз: бескрайние засушливые степи, аулы, редкие города. Русские казаки тут с XVI века. В состав России вошёл первым, в 1730-х. Нефть добывают в больших количествах, а ещё уран и хром, но жителям с того никакой пользы, плюс к тому у них проблемы с занятостью и обиды, что в центральных органах власти они практически не представлены. Действительно, получился какой-то «младший» жуз. Именно здесь начались волнения в январе 2022 года.

Когда жузы объединялись, власть обычно держали выходцы из Среднего, но теперь у власти Старший. Динмухамед Кунаев был из Старшего жуза (племя Ысты), и Нурсултан Назарбаев тоже (племя Шапырашты). Но жена его родом из Среднего жуза, и все дети и племянники воспитаны как «средние» (во всяком случае, так говорят). Они ждали, что «престол» перейдёт к одному из них и вернётся к Среднему жузу, и тут – бац, Назарбаев передал власть Токаеву из Старшего жуза (племя Жалайыры). Возможно, в этом надо искать причины недавних волнений.
В последнее время появились «новые казахи», так называемые шала-казахи. В переводе – «полуказахи», или «как бы казахи». Русские их называют «асфальтовыми». Это горожане, отличающиеся от сельских настолько сильно, что будто отдельный этнос: русскоязычные, часто не знающий казахского языка; их одежда, образ жизни и мышление совершенно европейские. Сохраняя национальную идентичность, они избавились от того, что можно назвать «бабайством», и теперь проникают во власть, бизнес и культуру.

Мягкая дерусификация
Накануне развала СССР собственно казахов в Казахстане было 40%, а остальные – русскоязычные, в том числе немцев было 960 тыс. человек. В девяностые годы страну покинули два млн. русских и почти все немцы, то есть бежало больше, чем из любого другого постсоветского государства! Их не гнали, а «мягко» вытесняли. Убрали их из госуправления, теперь русских в нём, в том числе в правительстве, непропорционально мало. Такое правительство перенаправляло финансовые потоки, в том числе на социальные выплаты, с севера, где большинство русских, на преимущественно казахский юг, стимулируя там и без того высокую рождаемость. А людей, казахов, наоборот, переселяли с юга на север, «разбавляя» русскоязычное население.

По Конституции, казахский язык в Казахстане государственный, но в гос. органах и в местном самоуправлении русский употребляется наравне с казахским. Однако с 2001 года делопроизводство переводят на казахский, и в ту же сторону пошла система образования. Становится меньше русскоязычных школ, идёт вытеснение русского из университетского преподавания. Новый глава государства Токаев указал, что казахский должен заменить русский в качестве языка межнационального общения в стране. Это при том, что, согласно исследованиям, свободно владеет казахским языком лишь 39% населения, а в центральных и северных регионах этот показатель едва достигает 10%. Русский язык – известный подавляющему большинству, независимо от указанной в паспорте национальности – уже исчез с банкнот. Перестали дублировать на русском тексты дорожных указателей. Ценники, вывески, рекламные объявления, меню и многое другое велено исполнять только на казахском.

А ведь много примеров, когда нация одного государства включает в себя множество народов и этнических групп с их культурными и религиозными особенностями, поскольку в нацию их объединяет общая история, общий язык общения, экономика и система управления. И у народов Казахстана есть общая история, в которой русские сыграли положительную роль. Ханы жузов сами обратились к России в поисках помощи, и помощь была оказана, дав народам возможность сохраниться. А с начала XIX века с участием русских развилась современная экономика, появились казахская поэзия, оркестры национальной музыки. Упомяну ещё, что Россия отдала Казахстану немало своей земли, той самой, откуда современные власти теперь убирают всё русское.

Города, в которых столетиями жила основная масса русского населения, носили русские названия, а теперь переименованы, как и улицы и площади в них. Это выдают за «декоммунизацию», но топонимы-то были даны задолго до Советской власти, тоже, кстати, немало давшей Казахстану. На заглавной иллюстрации я дал фото бывшего города Ермака, ныне это Аксу Павлодарской области Казахстана. Город переименовали 4 мая 1993 года, тогда же снесли и разбили памятник атаману. В наши дни собираются переименовать и сам Павлодар, а город существовал с XVI века, имя великого князя Павла получил в 1861-м. Жители негодуют… Получается, общая история «декоммунизаторам» не важна, им главное, чтобы не осталось ничего русского.

В 2017 году президент Назарбаев начал процесс перевода казахского алфавита на латиницу, рассчитывая завершить работу к 2025 году. В 2019-м новый президент Токаев пояснил, что сроки увеличатся, но работа идёт. Даже не упоминается, что будь алфавит на основе хоть латиницы, хоть арабицы или любой другой «грузиницы», он от этого не превратится в «казахицу», зато образованность людей, обучавшихся на старом алфавите, будет сведена в ноль. Теперь уже разработано аж восемь вариантов нового казахского алфавита на латинице, более того, вброшены предложения о переводе на латинскую транскрипцию и русского языка, используемого в республике.
Возвращенцы
Назарбаев инициировал ряд законов о возвращении из-за рубежа на историческую родину тех казахов, которые когда-то эту родину покинули, и специальную программу «Нурлы кош» («Светлая перекочёвка»). Репатрианты получили название оралманов, а ввозили их как из соседних стран (Узбекистан, Китай, Туркмения, Россия, Киргизия), так и ряда других (Монголия, Иран, Афганистан, Турция, Пакистан; некоторое число прибыло из Восточной Европы, Дании и Израиля). Селили их повсюду, но в основном всё же направляли на «русский север».

Оралманам давали жильё и участки земли для занятия полеводством, предоставляли помощь в трудоустройстве и освоении новых профессий; при перемещении через границу с них не взимали таможенные платежи и налоги; проезд к постоянному месту жительства и провоз имущества (в том числе скота) были бесплатными. Семьи получали большие единовременные пособия и могли брать кредиты под низкие проценты. Их дети получали места в школах и детсадах.

С начала 2012 года программа была временно прекращена. По ней и помимо неё в страну переселилось больше миллиона человек, и с учётом выезда русскоязычных власти добились доведения численности «титульной нации» до доминирующих 63% от всего населения. Но качественные итоги оказались не очень хорошими. Приезжие казахи оказались в культурном и социальном плане более архаичными, чем современные, а с другой стороны, они привезли с собой языковые и социальные привычки, перенятые у тех народов, среди которых жили.
Многоязычие, интернационализм и другие общие ценности единой казахско-русской нации кажутся оралманам странными. Большинство не знало русского языка, и выпало из общественной жизни. А те, кто приехал из Китая и Монголии, не могли читать и писать на казахском. Сказывалась и разница в образовательном уровне. Возникали проблемы с признанием дипломов об образовании, полученных за пределами Казахстана. А, например, китайские власти тормозили отъезд казахов – представителей интеллигенции, тем более с высокой квалификацией, но с удовольствием отпускали «простых»… Кстати, из русских покидали страну как раз в основном молодые и образованные. Замечу для порядка, что по ооновскому индексу уровня образования Казахстан выше России.

А дать оралманам особые права невозможно, поскольку это вступит в противоречие с правами других граждан страны. Поэтому правительство, упоминая нацию и народ, говорит не об этносе и культуре, а о формировании «гражданской общности» при государствообразующей роли казахов. Вообще-то, при такой позиции нет смысла выдавливать русских – но это делается, показывая лживость самой идеи.
Коренные казахи оралманов недолюбливают. Часто в них видят не собратьев, а конкурентов на рынке труда, или дармоедов в поиске социальных пособий, бросивших родину в тяжёлое время, а теперь приехавших, чтобы забрать то, что создано не ими. «Китайских» казахов обвиняют в том, что они просто устраивают здесь своих «сверхлимитных детей», которых больше, чем разрешено по китайским законам. Вызывает неприятие их склонность к спекуляциям: зная китайские реалии, оралманы из Китая постоянно ездят туда и возят неучтённые товары через границу.

С 1 января 2021 года пропаганда активно внедряет вместо термина «оралман» («возвращенец») новый: кандасы («соотечественник», «однокровка»). На ситуацию это мало влияет. Да, конечно, возвращение своих – дело хорошее; вопрос, насколько продуманно это дело сделано. И не забудем, что именно из этой среды – большинство тех, кто устроил вооружённые беспорядки в январе 2022-го.

Источник информации: https://zen.yandex.ru