В последнее время в Интернете все больше внимания уделяются проблемам, связанным с ситуацией в бывших республиках СССР. Внезапная вспышка агрессивности стран, участвующих в Карабахском конфликте, когда после относительного затишья армии Азербайджана и Армении с силами ополчения Нагорного Карабаха вступили в непосредственный бой. Повысился градус напряженности в конфликте Молдовы с Приднестровской республикой. Увеличивается частота обстрелов в Новороссии. Да и на границе Кыргызстана с Узбекистаном не совсем спокойно. В чем причина такого весеннего обострения руководства этих стран? Я надеюсь, политики, эксперты и психологи найдут ответ. Жаль только, что мирные пути решения этих жгучих проблем почему-то не хотят искать руководители этих стран. Будем надеяться, Россия-матушка все-таки найдет способы воздействия и не допустит возникновение новых вооруженных конфликтов в этих странах. Но меня интересует регион моего жизнеобитания – Центральная Азия, а точнее - Казахстан, Кыргызстан и Узбекистан.

Так получилось, что южные области Казахстана и Кыргызстана, а так же большая часть Узбекистана напрямую зависит от воды Нарына. Эта вода не только крутит турбины нескольких ГЭС в Кыргызстане, но и орошает поля соседей. Но если для соседних республик интересна только вода для орошения, то для Кыргызстана – это источник электричества, без которого уже не представляешь свою жизнь. К сожалению, вода может стать еще одним фактором напряженности, наряду с земельными проблемами, между этими странами. Если верить известному казахстанскому экологу Мэлсу ЕЛЕУСИЗОВУ, “… сейчас на всей планете началось интенсивное таяние ледников, из-за которых поднимается уровень океана и возникает проблема с уменьшением питьевой воды. Если растают ледники в Гималаях, то Китай, Индия, Юго-Восточная Азия останутся без воды. Это страшная вещь! Более того, если исчезнут ледники, начнутся дождевые сели огромной мощности и объемов. Прежде дождь оседал на горах снегом и потихонечку таял. В будущем ливень спровоцирует сель, который будет смывать целые города. Тянь-Шанские горы тоже подвержены тем же процессам. У нас на Алатау растаяло уже 40% всех ледников. Киргизия не может наполнить свои водохранилища и уже испытывает дефицит пресной воды. Такая же ситуация в Таджикистане: они всегда продавали электроэнергию, а теперь не могут получить энергию с горных рек даже на свои нужды. Теперь они не дают воду на орошение, экономят и копят ее для выработки электроэнергии.” А ведь Нарын образован слиянием рек Большой Нарын и Малый Нарын, берущих начало в ледниках Центрального Тянь-Шаня. То есть, проблема таяния ледников становится главной не только для Нарына, но и вообще для водоснабжения трех республик Центральной Азии. Давайте посмотрим, какова роль Нарына в этом регионе?

В Средней Азии и на юге Казахстана главными источниками водоснабжения являются 2 реки - Аму-Дарья и Сыр-Дарья. Но Аму-Дарья берет свое начало в Таджикистане, течет вдоль границ Афганистана, Узбекистана и Туркмении, и отдает свои воды в Кара-Кумский канал и несколько других, которые орошают земли, в основном, Туркмении. А вот на территории бассейна реки Сыр-Дарья, берущей начало от слияния кыргызских рек – Нарына и Карадарьи, находятся 3 области Кыргызстана: Нарынская, Джалалабадская и Ошская, Согдийская область Таджикистана, 6 областей Узбекистана: Андижанская,

Наманганская, Ферганская, Ташкентская, Джизакская и Сырдарьинская и две области Казахстана: Южно-Казахстанская и Кызылординская. Как видите, эта река является рекой жизни для жителей этих регионов. Поэтому можно понять озабоченность руководства Узбекистана, когда во времена правления Акаева было принято решение сократить сброс воды с Токтогульского водохранилища летом с тем, чтобы наполнить его к зимнему периоду, когда страна будет нуждаться в большом количестве э/энергии. Ведь Токтогульская ГЭС является самой крупной, на настоящее время, среди всех ГЭС Нарынского каскада. Достаточно сказать, что максимальный объем водохранилища составляет почти 20 миллиардов м³. Хотя объем водохранилища Камбар-Ата-1, которая была спроектирована и даже начато ее строительство в советское время, составит всего 5 миллиардов м³. При этом мощность Токтогулки – 1200 МВт в полном режиме, а Камбар-Ата-1 – 1900 МВт, как я понял, в круглогодичном режиме. Все дело в том, что изначально Токтогульская ГЭС проектировалась и строилась с основной функцией водорегулирования благодаря столь большой водной чаше. То есть, в зимний период основной задачей было накопление как можно большего количества воды с тем, чтобы в весенне-летнее время увеличивать ее сброс на нужды сельского хозяйства областей Узбекистана и Казахстана. Поэтому понятно возмущение узбеков, когда начали ограничивать объемы летнего сброса воды с Токтогульского водохранилища.

Удивляет другое: жесткое противодействие узбекской стороны строительству Камбар-Аты-1. Ведь эта станция находится выше Токтогульской ГЭС, объем чаши меньше Токтогульского в 4 раза, и это никак не повлияет на объем сбрасываемой воды из Токтогулки. Конечно, есть опасность, что в случае прорыва плотины может произойти затопление некоторых районов, но ведь Токтогульское водохранилище вряд ли будут заполнять под завязку. А значит, в случае аварийного сброса воде есть куда влиться. Тем более, что в проектировании Верхне-Нарынского каскада, куда входят еще 4 станции, и Камбар-Ата-1 принимали участие, наряду с другими, сотрудники Средне-Азиатского филиала “Гидропроект” из Ташкента. И если бы были какие-то опасения, то они должны были проявиться еще тогда, в советские времена, когда к строительству ГЭС относились очень серьезно. Но это проблемы будущего, тем более, что после денонсации Договора о строительстве этих станций между Россией и Кыргызстаном перспективы нахождения новых инвесторов очень туманны! Есть интересы, но пока без реальных денег. А что можно было бы сделать сейчас?

Если исходить из того значения, которое вода Нарына имеет для Узбекистана, а также и Казахстана, было бы правильным ожидать от них активного участия в решении проблемы снабжения Кыргызстана электроэнергией в зимний период. И такое решение есть. Кроме гидроресурсов, Кыргызстан имеет массу угольных месторождений. Запасы угля по республике сейчас оцениваются порядка 6 млрд тонн. На конкурс, объявленный правительством, были выставлены два крупных буроугольных месторождения - Кара-Кече и Мин-Куш (участок Ак-Улак). Проводится работа по замене казахстанского угля на кыргызский в ТЭЦ-1 в Бишкеке, планируется строительство Кара-Кечинской ТЭС мощностью 1200 МВт, для чего будет необходима новая железная дорога. Но остальные разработанные месторождения по-прежнему будут ориентированы на вывоз добытого угля. И невольно задаешься вопросом: на сколько увеличивается стоимость угля, который везут в самосвалах за сотни километров по разбитым дорогам? Стоит ли овчинка выделки? Да, для продавцов стоит, потому что эта овчинка будет оплачена покупателями из их карманов.

Наверное, с советских времен в нас осталась тяга к гигантизму. Если ГЭС или ТЭЦ, то очень крупные, заводы - многотысячные. А если прикинуть, что дешевле и выгоднее: построить на небольших месторождениях небольшие ТЭЦ, которые могли бы давать тепло в шахтерские поселки, а лишние КВатты - в единую энергосеть. Учитывая, что стоимость и время строительства зданий на 2-4 котла – это летний строительный сезон, приобретение и привоз котлов - это не гидроагрегат на Камбар-Ату, да и новые разработки котлов с высоким процентом сжигания - ведь это может быть выходом из той ситуации, в которую попали бывшие когда-то братья-соседи. Поэтому предлагаю следующий проект.

Кыргызстан, Узбекистан и Казахстан создают совместную компанию по строительству небольших ТЭЦ на наиболее перспективных месторождениях.

Доли каждого участника определяются согласно Договора о взаимной эксплуатации этих миди-ТЭС. Я бы предложил в качестве четвертого участника Россию, учитывая ее опыт в производстве котлов для ТЭС. В принципе, никому не заказан вход в эту компанию. Главное - эти две страны должны понять выгоду для себя. Гарантированное количество воды в вегетационный период плюс возможные дивиденды от прибыли этих ТЭС. А она весьма вероятна. Уголь - свой, плата за тепло – вот она, к тому же оплата Электросетей за ту э/энергию, которая будет продаваться. Тогда, может, и с Камбар-Атой подождем, пока Россия оправится от санкций и вернется к переговорам о новых ГЭС!

Рустембек Мусурманкулов