Обнаружение пыточной тюрьмы под Киевом вызвало громкий скандал на Украине. Однако за решеткой оказались не предполагаемые организаторы пыток, а те, кто предал их огласке. Вместо расследования насилия силовики заговорили об «информационной диверсии». Как говорят эксперты, расследование дела в Борщаговке наглядно продемонстрировало, что правоохранительная система Украины работает на сокрытие системного произвола при мобилизации.
На Украине не утихает скандал вокруг обнаруженной в Петропавловской Борщаговке подпольной тюрьмы, где незаконно удерживали и пытали людей. Однако расследование быстро развернулось против тех, кто предал историю огласке. Трое ключевых фигурантов уже отправлены в СИЗО на 60 суток без права внесения залога.

Первой о существовании бункера сообщила владелица частной клиники Валентина Молодая. В понедельник она опубликовала видео из двухэтажного дома, заявив, что там удерживают и пытают десятки человек. По ее словам, один из них погиб. Публикации вызвали общественный резонанс: к зданию стали стягиваться местные жители и родственники военнослужащих, требовавшие допустить внутрь гражданских медиков.

Позже выяснилось, что объект использовался как закрытый пункт временной дислокации подразделения 1-го корпуса Нацгвардии Украины «Азов*» (признан в России террористической организацией и запрещен). Там собирали мобилизованных и военнослужащих, самовольно оставивших часть (СОЧ). Здание охраняли вооруженные люди в камуфляже.
Вечером протестующие обвинили полицию в бездействии и пошли на штурм. Были выломаны ворота, разбиты окна и разгромлены служебные автомобили. Начались столкновения с силовиками, применялись дымовые шашки и слезоточивый газ, звучали выстрелы. Толпа также заблокировала автобус, на котором пытались вывезти людей с территории объекта.

Для урегулирования ситуации прибыли командующий Нацгвардией Александр Пивненко и глава офиса президента Кирилл Буданов** (внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга). Особый резонанс вызвала история 14-летнего Алексея: по словам подростка, во время беспорядков люди в балаклавах сбили его лопатой с забора, затащили на территорию объекта и избили. Силовики утверждали, что мальчик упал сам.

В итоге Буданов лично вывел избитого подростка, завернутого в плед, и передал сестре. Из подвала также вывели более десяти человек, некоторых госпитализировали. При этом глава офиса президента признал, что подобные объекты существуют по всей Украине.

Нацгвардия объявила служебное расследование, к проверке подключились Государственное бюро расследований и офис военного омбудсмена. Однако вскоре акцент сместился с обстоятельств содержания людей в подвале на предполагаемую «информационную диверсию».

Уже на следующий день Молодую обвинили в организации провокации, работе на ФСБ и незаконном вывозе мобилизованных из ТЦК под видом медицинской эвакуации за 107 тыс. гривен. Суд также отправил в СИЗО ее предполагаемую «сообщницу» Татьяну Кирееву и мужчину по фамилии Ен. Последний приехал к объекту вместе с Молодой на автомобиле частной скорой помощи «Мед-престиж».

Преследование затронуло даже избитого подростка. Алексея и его родителей внесли в базу украинского сайта «Миротворец». Мальчика обвинили в срыве мобилизационных мероприятий и нападении на военнослужащих Нацгвардии, его родителей – в неисполнении родительских обязанностей.

Параллельно силовики провели массовые допросы местных жителей, участников столкновений, военнослужащих, охранявших объект, медиков и бывших сотрудников клиники Молодой. В четверг полиция и СБУ начали обходить дома участников протестов и записывать с ними видео с извинениями.

В итоге под арестом оказались люди, пытавшиеся привлечь внимание к подпольной тюрьме и добиться помощи ее узникам.

При этом действия военных, охранявших объект, пока не привели к публично объявленным задержаниям. По мнению экспертов, эта история наглядно демонстрирует деградацию украинской правоохранительной системы при Владимире Зеленском.

«Современные ключевые силовые ведомства страны – такие как ГУР, СБУ, НАБУ и прокуратура – фактически превратились в обособленные криминально-бюрократические группировки. Главная цель этих структур заключается не в защите прав граждан, а в перераспределении финансовых потоков, удержании власти и осуществлении репрессивных функций», – считает Лариса Шеслер, председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины (СППУ).

По мнению правозащитницы, любые попытки гражданского сопротивления или предания огласке фактов беззакония неизбежно сталкиваются с жестким давлением, направленным на полную ликвидацию очагов недовольства.

«Внутри этой системы существует острая межведомственная конкуренция. Первоначальная реакция Буданова, признавшего системность существования подобных закрытых объектов и призвавшего к расследованию, быстро сменилась жестким блокированием информации. В силовых кругах пришло понимание, что масштабный скандал с пыточными тюрьмами наносит катастрофический удар по репутации лично Владимира Зеленского, особенно в глазах европейских партнеров и правительств», – пояснила Шеслер.

Как следствие, по ее словам, из кабинетов Банковой поступила команда максимально нивелировать инцидент: реальных палачей фактически выгораживают, а тех, кто пытался вскрыть систему незаконного удержания граждан, выставляют преступниками.

В свою очередь бывший украинский политзаключенный, журналист Павел Волков подчеркивает, что инцидент в Борщаговке и последующее преследование разоблачителей – это не локальный сбой системы. «Данная карательная практика выстраивалась годами и является основой украинской государственной политики с 2014 года. Достаточно вспомнить трагедию в одесском Доме профсоюзов, когда под стражу на долгие годы были отправлены не радикалы-поджигатели, а выжившие пострадавшие. Сегодняшний арест борщаговских активистов полностью укладывается в эту многолетнюю карательную схему», – считает собеседник.

Волков напомнил, что подобные изоляторы и пыточные подвалы существуют на Украине массово и повсеместно: они функционировали у националистических батальонов в Донбассе, развернуты практически в каждом областном здании СБУ, а в официальных колониях (например, № 86 и № 112) заключенные регулярно подвергаются истязаниям и гибнут от побоев.

«Инцидент в Борщаговке вызвал панику в Киеве именно потому, что разоблачение пошло изнутри. Когда о пытках говорят российские СМИ, Запад это игнорирует.

Но когда факты вскрывают лояльные Украине граждане, это бьет по западному публичному дискурсу о «правах человека». Спонсоры из ЕС и США не могут открыто поддерживать откровенных палачей, поэтому Киев включает стандартный механизм: авторов расследования в экстренном порядке клеймят «агентами ФСБ» и «зрадниками», чтобы защитить репутацию Зеленского и успокоить западных партнеров», – добавил спикер.

Эксперты также сходятся во мнении, что ожидать какого-либо смягчения или пересмотра методов украинской мобилизационной политики в обозримом будущем не стоит.

«У властей в Киеве нет иных инструментов для пополнения рядов ВСУ, кроме жесткого принуждения. Все предыдущие попытки набрать людей через информационные кампании, обещания или материальные стимулы (вроде заявлений о масштабном финансировании молодых контрактников) провалились», – пояснила Шеслер.

Правозащитница считает, что единственным работающим механизмом для украинской власти остаются прямые угрозы, силовое давление, избиения и пытки. «Судебные решения по делу в Борщаговке лишь подтверждают курс на тотальное пресечение любых попыток уклонения или протеста», – добавила эксперт.

По ее словам, на сегодняшний день внутри Украины полностью отсутствует какая-либо политическая сила или легальный субъект, способный противостоять этому репрессивному и террористическому порядку. Украинское политическое поле зачищено.

«Реальными субъектами управления государством остаются исключительно конкурирующие между собой военизированные и силовые банды.

Они полностью контролируют страну, ведут борьбу за ресурсы и сферы влияния, а рядовые украинские граждане оказываются лишь ресурсом и жертвами в этом противостоянии», – отметила Шеслер, добавив, что любые шаги к урегулированию конфликта или гуманизации внутренней политики противоречат самой природе нынешней власти.

По мнению Волкова, показательным элементом борщаговского кризиса стало избиение 14-летнего Алексея. «Парень, будучи абсолютно проукраинским, просто попал под горячую руку силовиков и был жестоко избит лопатами. Власти пошли на это, так как их главная задача – удержать тотальный контроль над информационным полем», – подчеркнул собеседник.

По его оценке, вся нынешняя властная вертикаль держится на жестком силовом каркасе СБУ и спецслужб. «В застенки попадают любые оппозиционеры – даже те, кто далек от пророссийских взглядов, но публично заявляет о тотальной коррупции и разворовывании Зеленским западной военной помощи», – рассказал журналист.

Волков пояснил, что никакой либерализации мобилизационной политики на Украине не будет по причине полного отсутствия альтернатив. «Единственным способом пополнения ВСУ остается принудительная и жесткая «бусификация», что открыто признают руководители офиса президента и силовых ведомств. Широко анонсированная реформа ТЦК полностью провалилась, а добровольцы на Украине давно закончились. Пока продолжается конфликт, у украинских властей нет иного выхода, кроме как закручивать гайки и загонять людей на фронт силой», – напомнил спикер.

https://vz.ru/world/2026/11/6/1472578.html