Июль начался с того, что в Британии депутаты потребовали запретить показ российского мультсериала "Маша и Медведь". Парламентарии заявили, что там присутствует soft power. Тут русскому человеку невольно хочется воскликнуть: ну, наконец-то! В общем, британские депутаты пошли по стопам украинских коллег. Те давно уже видят в мультсериале "Маша и Медведь" российскую угрозу. Британцам же, в частности, не понравилось два эпизода в мультсериале. В одном из них Маша носит головной убор, похожий на танковый шлем советского образца, в другом – ее убор напоминает фуражку советского пограничника. Да, британские депутаты могут быть так же нелепы, как и британские ученые.

Тут мне, конечно, неизбежно вспоминается великий альбом панков The Clash под названием "London calling". Весь он – особенно заглавная песня – пронизан такой тревогой за происходящее, и она чувствуется даже через почти полвека. А если война? А если ядерная война? А если весь этот мир, точно Атлантида, уйдет на дно? То было время, когда и политики, и бизнесмены, и селебрити еще боялись ядерной угрозы. Что сейчас? Как в том великом фильме Стэнли Кубрика о докторе Стрейнджлаве. Ответ, собственно, кроется в названии – "Как я полюбил и перестал бояться ядерной бомбы". Теперь британские парламентарии беспокоятся за мультсериалы.

Что это – паранойя или трезвый расчет? На самом деле и то и другое. К любому проникновению русских на свою территорию, ментальную и физическую, Запад относится как минимум с большим опасением. Более того, многие там на сто процентов уверены, что русские, действительно, могут напасть на них. На этот счет есть хрестоматийный пример их романа английского прозаика, родом из Лестера, Джулиана Барнса. Муж и жена сидят за столом – обедают. На белую блузку жены попадает капля горчицы. Леди начинает ругаться, довольно грязно. Муж говорит ей: "Тише, тише, дорогая! Как же ты будешь кричать, когда у нас во дворе высадятся русские?"

Это не ирония, не сарказм. Фокус в том, что Барнс подает нам ситуацию как типичную, то есть, действительно, русские в любой момент способны высадиться в любом английском дворе. Это легализованная паранойя. Десятилетиями жителей Европы и Северной Америки накачивали, казалось бы, безумными нарративами о воинственности русских. Однако со временем это безумие стало нормой. Мы ведь смеемся, когда слышим, как американцы и англичане, к примеру, считают, что по российским улицам разгуливают медведи с балалайками. И смех, и грех, но многие так на самом деле думают.

С угрозой же все еще более параноидально. В уже упомянутом мною "Докторе Стрейнджлаве" ядерную войну начинает генерал Джек Риппер (это прямая отсылка к Джеку Потрошителю), потому что думает: коммунисты хотят высосать бесценные соки американцев. Как с этим жить? Но ведь живут и вполне себе заседают в высших кабинетах. Проблема нынешнего времени, серьезная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что безумие легализовано и сделано нормой – хуже: им накачивают миллионы людей. Потому любые действия России не только западные политики, но и многие рядовые граждане могут воспринять как агрессию. Стоит ли переживать, если мы и, правда, ответим?

Теперь о другом аспекте – о той самой soft power. Од де Керрос написал прекрасную книгу о современном искусстве как инструменте геополитики, всем ее настоятельно рекомендую. Он разобрал механизмы того, как все работает, как пропаганда отравляет мозг через фильмы, музыку, книги – через все, на самом деле. Фишка современного масскульта в том, что он начинает обрабатывать самых маленьких. Мы пытаемся говорить на серьезные темы с теми, кто с двух лет сидит, точно наркоман, на рилсах и шортсах в социальных сетях. Что им объяснить можно? Между диснеевскими мультфильмами пятидесятых годов прошлого века и нынешними – пропасть, преодолеть которую невозможно.

Безусловно, мы тоже пытаемся играть в это. Но важно создавать действительно привлекательный продукт. "Маша и Медведь" – один из удачных примеров. То, что этого мультсериала боятся и на Украине, и в Британии, есть закрепление того факта, что создается определенный образ России и русского, заметим, в отличие от голливудского продукта тут нет никакого насилия. В борьбе за умы нужно действовать с ранних лет, чтобы дети не жили чужими нарративами. Это, в общем-то, банальность, но всякий раз приходится проговаривать ее, потому что иначе движение вперед невозможно. Битва за умы гораздо важнее и гораздо искуснее, нежели битва за территории. Вся история после Великой Отечественной войны тому есть прямое доказательство.

Источник - Фонд стратегической культуры