В Нью-Дели состоялось совещание советников по нацбезопасности и высоких представителей по вопросам национальной безопасности стран – членов БРИКС. Стороны активно готовятся к саммиту организации, который пройдет в сентябре.

Отношения между Индией и Китаем «возвращаются на путь улучшения», заявляют представители этих стран. Как Соединенные Штаты разжигали противоречия между двумя крупнейшими державами Азии, почему это негативно сказывалось на интересах России и какими для нас будут последствия их примирения?

На полях совещания произошло значимое событие – встреча министра иностранных дел Китая Ван И с индийским советником по вопросам национальной безопасности Аджитом Довалом. «Двусторонние связи постепенно выходят из низшей точки и возвращаются на путь восстановления и улучшения», – заявил по итогам встречи китайский министр.

И действительно, хотя Индия и Китай являются одними из основоположников БРИКС, отношения между странами в последние годы были далеки от идеала. «Индия рассматривает Китай в качестве геополитического соперника, опасается китайской гегемонии в Юго-Восточной Азии и стратегического окружения со стороны дружественных Китаю игроков», – объясняет газете ВЗГЛЯД замдиректора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.

Эти опасения имеют под собой основания. «В течение многих лет Китай строил то, что стратеги называют «жемчужной нитью»: сеть портов, баз и финансовых отношений вокруг Индии. Эта сеть включала в себя дружбу Китая с Пакистаном, подкрепленную Китайско-пакистанским экономическим коридором, арендованный Китаем на 99 лет порт Хамбантота в Шри-Ланке и глубоководный порт Гвадар в районе Персидского залива, а также рост китайского влияния на Мальдивах, в Непале и Бангладеш. И все это размывало традиционную сферу влияния Индии, позволяло окружать ее без прямой конфронтации», – пишет Japan Times.

Индия, в свою очередь, поставляла оружие врагам Китая (тем же Филиппинам), а также продемонстрировала готовность участвовать в американских схемах по сдерживанию КНР (например, четырехстороннем диалоге по вопросу безопасности, или QUAD). А самым болезненным моментом двусторонних отношений были пограничные проблемы – Индия и Китай оспаривали огромные участки двусторонней границы, которая, по сути, является сейчас линией контроля.

В мае 2020 года на одном из участков этой линии произошел настоящий бой между пограничниками двух стран, в ходе которого погибло 20 индийских и четыре китайских солдата.

Страны фактически разорвали политические и гуманитарные отношения. Индия заблокировала сотни китайских приложений, включая WeChat и TikTok, а также ограничила китайские инвестиции.

На протяжении последних двух лет Китай и Индия прошли большой путь в деле восстановления связей. В 2025 году возобновились паломничества индуистов к их святыням в Тибете, а также восстановлены прямые перелеты между странами. Объем торговли между Китаем и Индией в 2026 году достиг 151 млрд долларов, в результате чего КНР обошла Соединенные Штаты и вышла на первое место среди всех торговых партнеров Нью-Дели.

Потепление дошло и до Болливуда – два готовящихся антикитайских фильма были аккуратно задвинуты на полки. А в конце мая стороны договорились поддерживать мир вдоль линии фактического контроля, что сейчас и подтвердили Ван И с Аджитом Довалом.

Почему Индия с Китаем взяли курс на примирение? В значительной мере благодаря усилиям президента США Дональда Трампа – только не миротворческим, как он любит провозглашать, а прямо противоположного направления.

Соединенные Штаты делали все возможное, чтобы конфликт между двумя лидерами Глобального Юга расширялся.

«Индо-китайское соперничество активно подогревалось Соединенными Штатами, которые продолжают сближаться с Индией на антикитайской основе. Уже с конца президентства Буша-младшего Соединенные Штаты рассматривали Индию в качестве главного контрбаланса Китаю», – говорит Дмитрий Суслов. И соответственно, гарантировали Индии безопасность и помощь в экономическом развитии.

Однако Вашингтон – особенно при президентстве Трампа – хотел от Индии очень много и давал очень мало. Хотел, в частности, более активного вовлечения Индии в антикитайские схемы в регионе, в антикитайскую систему коллективной безопасности, на что Индия не соглашалась. Индийскую сторону устраивал лишь ни к чему не обязывающий формат диалога, без обязательств вступать, например, в войну на стороне Тайваня (которые дала та же Япония).

Трамп относился к Индии без достаточного уважения – регулярно угрожал ей санкциями (за торговлю с Ираном и Россией). Сейчас администрация Трампа снова угрожает Индии пошлинами (на этот раз 12,5%).

«США больше не готовы быть благожелательным гегемоном и не хотят усиливать экономическое развитие других стран, а проводят хищническую политику и пытаются извлекать наибольшую выгоду из отношений в ущерб другим странам»,

– говорит Дмитрий Суслов. Сейчас же индийской элите становится абсолютно очевидным, что партнерство с Соединенными Штатами, да и сами США не могут обеспечить ни безопасность, ни экономическое развитие партнеров.

Становится это понятно и простым индийцам. Например, индийское общество недовольно тем, что США даже не высказали соболезнование после того, как в июне в ходе их удара по коммерческому судну в Ормузском заливе погибло три индийских моряка. Подобное поведение в Нью-Дели считают высокомерным и унизительным. А ведь ради вот таких вот отношений с США Индия хоть и не шла на прямую конфронтацию с Китаем, но все же жертвовала своими интересами в рамках ключевых для себя евразийских многосторонних организаций. Тех же БРИКС и ШОС.

«Опасаясь китайского доминирования, Индия блокировала многие инициативы в рамках этих институтов, которые ей казались китайскими, китаецентричными или усиливающими китайское влияние.

Во многом с подачи Соединенных Штатов и с надеждой на дальнейшее сближение с Соединенными Штатами Индия в рамках БРИКС тормозила создание независимой от Запада экосистемы торгово-экономических отношений, включая создание новых платежных систем», – говорит Дмитрий Суслов.

Индия была против любых инициатив, связанных с общей валютной политикой в рамках БРИКС. Прохладно относилась и к различным торгово-инфраструктурным инициативам на евразийском пространстве (поскольку условные «Новые шелковые пути» создавали Пекину дополнительные торговые возможности в обход морских путей, контролируемых Нью-Дели). То есть фактически дистанцировалась от ключевых процессов будущего многополярного мира. А это, в свою очередь, мешало интересам России по выстраиванию альтернативной Западу системы глобальных расчетов.

Россия видела сложность отношений между Китаем и Индией, но не вмешивалась в них. Не пыталась учить Индию и Китай, вместо этого проводя грамотную дипломатическую работу и ожидая, пока Нью-Дели и Пекин сами разберутся в своих приоритетах.

И вот сейчас, судя по всему, разобрались – что создает для Москвы ряд новых возможностей, прежде всего в рамках БРИКС и ШОС. Россия рассматривает эти структуры как один из ключевых инструментов российской дипломатии в рамках построения многополярного мира.

Если же Китай с Индией нормализуют двусторонние отношения (а также снизится влияние США на процесс принятия индийских решений), то начнут исчезать и препятствия для усиления интеграционных процессов в рамках БРИКС. И прежде всего появится дополнительный импульс для создания альтернативных платежных систем.

Не исключено углубление сотрудничества на трехсторонней основе. Может быть возрожден российско-индийско-китайский диалог (RIC), последняя встреча в рамках которого на уровне министров иностранных дел состоялась в далеком 2021 году. Благо сейчас и возможность появилась – саммит БРИКС в сентябре в Индии. Начнет на новом уровне реализовываться формула, в свое время озвученная Владимиром Путиным: «Отношения России с Индией не мешают Китаю, отношения России с Китаем не мешают Индии. А связка трех стран всем помогает».

https://vz.ru/world/2026/6/24/1429697.html