Пока бизнес и правительство, обсуждая перспективы российской экономики, кивают на Центробанк (ЦБ), сам регулятор настойчиво внедряет в общественное сознание мысль, что сейчас высокая ключевая ставка – во многом следствие бюджетной политики: если в одном месте инфляционные риски усиливаются – значит, в другом месте их нужно ослабить через угнетение частного спроса и кредитования. И это создает главный парадокс текущей ситуации: в качестве доказательства своей эффективности ЦБ приводит замедление инфляции вдвое, но перспективы дальнейшего замедления, похоже, вызывают у него же сомнения. Как сказал «НГ» в ходе сессии вопросов и ответов зампред ЦБ Алексей Заботкин, денежно-кредитная политика не может влиять на первопричины той инфляции, которая связана с изменениями на стороне предложения.

После Петербургского международного экономического форума, который запомнился исключительно тем, что на нем отсутствовала глава ЦБ Эльвира Набиуллина; после теорий заговора и гаданий на кофейной гуще о судьбе кресла председателя Центробанка; после того как президент Владимир Путин сказал, что «мы вправе рассчитывать на снижение ключевой ставки» – после всего этого ЦБ снизил ключевую ставку даже не на 50 базисных пунктов, как ожидал рынок, а лишь на 25, до 14,25% годовых.

И 19 июня в 15.00 Эльвира Набиуллина, улыбаясь, вышла к журналистам. Состоялась вполне обычная – по графику – пресс-конференция, которую, однако, в этот раз ждали как никогда, что придало ей сенсационный флер.

Несмотря на решение, которое явно испортило настроение бизнесу, о чем можно судить по фразе главы Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина («Это разочарование»), сама конференция прошла легко, немного шутливо, креативно: Набиуллина сравнила Центробанк, который защищает экономику от инфляции, с футбольным вратарем.

Хотя такое сравнение возникло не без помощи журналистов, задающих наводящие вопросы. Конечно, был вопрос и про временное исчезновение Эльвиры Набиуллиной из медийной сферы. «Я только могу подтвердить, что у меня действительно была простуда, и я на некоторое время потеряла голос», – ответила глава ЦБ.

Но это поверхностные детали. Тогда как в преддверии Петербургского экономического форума по инициативе его же организаторов в стране была совершена попытка начать дискуссию о том, какую инфляцию теперь, в условиях специальной военной операции, было бы правильно рассчитывать и учитывать в денежно-кредитной политике.

Делался намек, что в новых – особых – условиях регулятору надо учитывать иную – тоже особую – инфляцию. Очищенную. Очищенную от всех шумов. От всех тех факторов, которые провоцируют ее рост и которые объективно Центробанку не подвластны, какую бы ставку он ни назначил.

«Кредитование «стратегических бюджетных секторов» – специальная военная операция, военно-промышленный комплекс, другие бюджетные предприятия – должно выйти за контур ЦБ… А индуцированную их активностью инфляцию надо вычленять из индекса общего роста цен в стране», – сообщал в своем докладе «Росконгресс» (см. «НГ» от 26.05.26).

Кроме того, если учесть, что новый этап развития российской экономики сопровождался кардинальным усилением санкций, можно было бы, как представляется, посоветовать очищать расчет инфляции и от фактора санкций. А после того, как участились атаки на нефтеперерабатывающие заводы и сопутствующую инфраструктуру и начались перебои с поставками топлива на внутреннем рынке, очевидно, что еще одним проинфляционным обстоятельством, с которым Центробанк по большому счету не сможет ничего сделать, становятся цены на бензин.

Призыв очищать инфляцию от таких факторов имеет конкретную логику: если ЦБ по итогам скорректированных расчетов получит цифру, которая будет соответствовать его представлению о должном (на уровне таргета в 4%), тогда регулятор уже не сможет обосновывать дальнейшее удержание высокой ключевой ставки, и ему придется снижать ее более быстрыми темпами – «более агрессивно», к чему призывал, например, Шохин.

На состоявшейся пресс-конференции «НГ» задала руководству ЦБ вопрос о том, какие именно показатели Центробанк мог бы сейчас привести в качестве убедительного для общественности доказательства эффективности своей денежно-кредитной политики.

А также о том, как Центробанк относится к предложениям рассчитывать и учитывать в своей политике не привычную всем общую потребительскую инфляцию, а другую инфляцию – очищенную от влияния факторов, которые с 2022 года сильно изменили российскую экономику.

«Критерий истины, как известно, это факты. Давайте посмотрим на факты по годовой инфляции. Годовая инфляция за последний год снизилась вдвое. И это произошло не само по себе, это не счастливое стечение обстоятельств. Обстоятельства, наоборот, играли в другую сторону, реализовывались проинфляционные риски. Это результат прежде всего денежно-кредитной политики», – сказала «НГ» Набиуллина.

Чем тогда объяснить некоторое недопонимание, возникающее по поводу эффективности мер ЦБ? Тем, что ключевая ставка работает с лагом. По словам Набиуллиной, он составляет 3–6 кварталов. ЦБ долго удерживал ставку на уровне 21%, и сейчас в соответствии с лагами это дало результат. Поэтому, по словам Набиуллиной, высказываемое иногда мнение, что повышение ключевой ставки приводит не к замедлению, а ускорению инфляции, не выдерживает критики. Ведь не учитываются лаги между принимаемым решением и его результатом.

Отвечая на вопрос про предложения иначе рассчитывать показатель инфляции, Набиуллина сказала «НГ», что аналитически инфляцию можно очищать как угодно, но процентные ставки не станут от этого ниже.

«Если у вас инфляция, допустим, 10%, а очищенная инфляция – 2%, кредитные ставки не будут 2%. Они в любом случае будут выше 10%. Если мы хотим более умеренных ставок, надо снижать общую инфляцию. И людям неважно, за счет чего инфляция высокая, покупательная способность их сбережений и доходов определяется общим ростом цен по всему», – пояснила глава ЦБ.

После чего прозвучал еще один важный тезис. «Понятное дело, что денежно-кредитная политика не может повлиять на первопричины той инфляции, которая связана с изменениями на стороне предложения. Но что она может сделать – привести спрос в соответствие с этими обстоятельствами», – сообщил «НГ» зампред ЦБ Алексей Заботкин. И тогда, по его словам, инфляция будет низкая, а ставки будут умеренными.

Однако именно здесь и видится главный парадокс всей текущей экономической ситуации. С одной стороны, Центробанк считает доказательством своей эффективности то, что инфляция замедлилась. С другой стороны, перспективы дальнейшего замедления инфляции для самого же Центробанка, как можно судить, сейчас под вопросом – есть некоторые сомнения. Ведь ему многое неподвластно – и прежде всего неподвластны первопричины наблюдаемых сейчас дисбалансов. Но финансовый мегарегулятор все равно намерен и дальше давить на те немногие красные «кнопки», которые у него есть в распоряжении.

При этом примечательно, что теперь помимо конкретных «кнопок» в виде ключевой ставки и различных нормативов и лимитов Центробанк все активнее использует на своей условной панели управления еще один рычаг – прицельное влияние на общественное мнение.

Регулятор все более настойчиво внедряет в свои выступления тезис о причинно-следственных связях проводимой правительством бюджетной политики и принимаемых Центробанком мер.

«Бюджетная и денежно-кредитная политика одновременно влияют на спрос в экономике. Если вклад бюджетной политики растет в целях реализации приоритетных задач, то денежно-кредитная политика должна выполнять роль стабилизатора. Ее жесткость должна изменяться, чтобы соответственно несколько снизить вклад кредита в совокупный спрос, – сообщила на конференции Набиуллина. – Только в этом случае можно избежать отклонения спроса вверх от возможностей наращивания предложения и нового витка инфляции».

«Бюджетная политика в ближайшие три года будет более стимулирующей, чем это было заложено в нашем базовом прогнозе, – сказала также глава ЦБ. – В последние месяцы существенно ускорился рост кредитования. Эта картина может ограничить пространство для дальнейшего снижения ставки».

По словам Набиуллиной, ни дальнейшее снижение ключевой ставки, ни размер шага на каждом конкретном заседании не предопределены. Более того, могут потребоваться паузы. «Только сохранение взвешенного подхода, особенно в условиях высокой неопределенности, позволит добиться устойчивого результата и стабилизировать инфляцию на низком уровне», – подвела итог глава ЦБ.

Накануне заседания ЦБ по ключевой ставке Институт народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН опубликовал свежие результаты опросов промпредприятий. Как из них следует, предприятия гарантированно запланировали бы увеличение выпуска продукции, если регулятор опустил бы ключевую ставку до уровня 7–9% годовых. «Тогда накопленный положительный эффект от такого снижения ставки спровоцирует рост выпуска у 51% предприятий», – пояснил эксперт ИНП РАН Сергей Цухло. Также ключевая ставка на уровне 7–9% помогла бы простимулировать в промышленности масштабные инвестиционные процессы.

https://www.ng.ru/economics/2026-06-21/1_2_9520_nabiullina.html