Для России в мире есть не одна, а целых три Азии. Первая Азия для нас – это гигантский Китай, непосредственный сосед, на которого приходится чуть более 30% российской внешней торговли. Отношения с Пекином представляют собой важнейшее внешнеполитическое партнерство и фактор нашей сопротивляемости экономическому давлению со стороны Запада.

Вторая Азия включает Японию и Корейский полуостров. Это тревожная и опасная, но одновременно героическая Азия. Оттуда мы в любой момент можем ждать военной угрозы, но и получили поддержку, когда воины Корейской народной армии плечом к плечу с россиянами отражали нападение сил киевского режима.

И есть третья Азия – наиболее удаленная от России географически, хорошо известная многим соотечественникам в качестве направления отдыха, но мало кому интересная во всем остальном. Просто потому, что за исключением личного приятного времяпрепровождения наших граждан, страны Юго-Восточной Азии долго не представляли особого интереса с точки зрения главных задач любого государства – получения экономической выгоды и отражения военной угрозы. Так что саммит Россия – Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН), который проходит в эти дни в Казани – это событие одинаково яркое с точки зрения дипломатии и не особенно интересное для новостной повестки обычного российского человека.

Между тем сейчас страны этого далекого региона начинают все более активно общаться с Россией, имея для этого серьезные основания. Судите сами, сейчас объем двусторонней торговли России и всей АСЕАН (11 государств) составляет порядка 22 млрд долларов – это в 10 раз меньше российско-китайского, однако на саммит в Казани прибывают девять глав государств и правительств стран объединения, включая Сингапур. Последний вообще есть в списке недружественных государств, а последняя встреча на высшем уровне с его представителями была в далеком уже 2018 году.

Причина такого оживленного интереса простая: под давлением растущего глобального раздрая страны «третьей» Азии видят в России остров стабильности и рассчитывают на ее помощь, как независимого третьего партнера в условиях постоянно нарастающего противоборства США и Китая.

Все правительства Юго-Восточной Азии понимают, что для них самое главное – это сохранение темпов экономического развития, позволяющих контролировать колоссальное население. Само сообщество АСЕАН было создано в конце 1960-х годов для того, чтобы вместе поднимать экономики и вытаскивать население из тысячелетней бедности. Оно традиционно находилось под американской опекой, поскольку все страны региона испытывают исторически обусловленный страх перед Китаем, нависающим над ними с севера огромной цивилизационной и демографической массой.

Американцы видели в регионе противовес китайскому могуществу и старались его поддерживать. Сейчас расстановка сил изменилась: США уже не могут много давать, но становятся все более требовательными, пытаются втянуть страны вроде Филиппин в военно-политическое противостояние с Пекином.

Сам Китай готов сотрудничать и размещать в Юго-Восточной Азии инвестиции. Но политически пользы от него немного: в прошлом году китайское покровительство ничего не дало Камбодже, когда у нее возник территориальный конфликт с соседним Таиландом. Союзная американцам Европа вроде бы и может предложить инвестиции и технологии, но находится в столь жалком геополитическом положении, что толку от нее особого не просматривается.

Но самое главное – все внешние партнеры стран Юго-Восточной Азии, кроме России, так или иначе обставляют отношения разными политическими условиями. Как правило, это требование занять одну из сторон в противоборстве Китая и США. От такого выбора правительства государств «третьей» Азии всячески уклоняются. Пока вполне успешно, но хотели бы еще больше подстраховаться, в том числе через укрепление связей с Россией.

Все сказанное не означает, что масштабы нашей торговли могут сравниться с тем, что есть у стран АСЕАН с американцами или китайцами – там они исчисляются сотнями миллиардов долларов. Но современная мировая политика является причиной того, что при незначительном пока торговом обороте, а также дружественных, но фрагментарных политических связях, лидеры настолько физически далеких от России стран спешат принять участие во встрече на высшем уровне с нашим президентом.

Это само по себе является важным политическим приобретением России в условиях, когда разговоры о нашей «изоляции» хоть и поутихли, но остаются частью политической риторики Запада. После таких событий, как саммит в Казани, применять к России понятие «изоляция» могут только уже совсем оторванные от реальности наблюдатели.

Добавили интереса к саммиту и события вокруг многострадального Ормузского пролива. Страны Юго-Восточной Азии традиционно получают нефть и газ из региона Персидского залива, и для них происходившее там стало очень опасным сигналом. Теперь правительства Вьетнама, Малайзии или Индонезии серьезно задумались, как обеспечить свою энергетическую безопасность в будущем. Нет особых сомнений в том, что конфликт на Ближнем Востоке никогда не закончится. А в будущем нельзя исключать того, что американцы вообще начнут произвольно блокировать важнейшие морские торговые пути, просто из желания нанести ущерб Китаю.

Россия, со своей стороны, радушно принимает гостей в городе, который по праву считается символом многонационального и многорелигиозного характера российской государственности. Вспоминается в этой связи разговор, состоявшийся пару лет назад в Казани с одним весьма крупным малайзийским финансистом. Для него огромная и красивая мечеть в центре столицы Татарстана стала открытием: Малайзия является преимущественно мусульманской страной, но там многие вообще не знали до последнего времени, что в России ислам занимает такое важное и равноправное положение. Тем более что сравнивают со странами Запада или Китаем, где отношение властей и населения к мусульманам, мягко говоря, непростое.

Для России регион Юго-Восточной Азии интересен тем, что может быть партнером в сфере технологий, потребителем российского экспорта и площадкой для отечественных инвестиций. Так, совсем недавно крупное соглашение о строительстве АЭС было заключено с Вьетнамом, обсуждаются в практическом ключе проекты малых атомных станций и развития железных дорог с другими странами АСЕАН. Специалисты говорят, что именно такое сотрудничество – в области высоких технологий и там, где Россия обладает уникальными компетенциями, является наиболее перспективным.

Также Россия является сейчас ключевым поставщиком удобрений и энергоносителей для региона. На фоне энергетического кризиса вокруг Ормузского пролива и ограничения экспорта ближневосточного газа Вьетнам, Индонезия, Малайзия и Филиппины уже заключили с Россией соглашения об увеличении объемов поставок СПГ. При этом, в отличие от стран бывшего СССР, развивающиеся азиатские государства не морочат никому голову разговорами про многовекторность или политизацией того, что является сугубо экономическим вопросом.

Если стороны приходят к пониманию взаимной выгоды, сотрудничество не сопровождается политическим «навесом» из несвязанных сюжетов. А ведь население только одного Вьетнама, например, составляет 102 млн человек, что на 17 млн больше, чем количество проживающих во всех пяти республиках Центральной Азии вместе взятых.

Вот и получается, что «третья» Азия, вроде бы самая удаленная от России и не особенно интересная с точки зрения повседневной политической повестки, может оказаться для нас не только выгодным, но и наиболее комфортным внешнеэкономическим партнером. А серьезные географические расстояния станут не только фактором сложной логистики, но и основанием для того, чтобы не испытывать по отношению друг к другу лишних беспокойств или завышенных ожиданий.

https://vz.ru/opinions/2026/6/17/1427920.html