Вынужденное завершение тарифного противостояния США с Китаем показало миру состоявшуюся смену глобального экономического лидера. Не случайно теперь и аналитики прозападного Всемирного экономического форума (WEF) призывают следить за приоритетами нового пятилетнего плана КНР, который и определит направления развития для остальных экономик. За последние китайские пятилетки США и ведущие экономики Европы в полтора или два раза сократили свои доли в мировом ВВП. Китай же напротив – почти удвоил свой вклад, который превышает сегодня 19% от глобального продукта. Россия же оказалась прямо посередине между растущими экономиками Азии и теряющими свое экономическое влияние странами Запада. Несмотря на перманентные кризисы и спорную экономическую политику, РФ пока еще сохраняет свою долю экономического пирога чуть выше 3% – подтверждает Международный валютный фонд. Сможет ли наша страна сохранить эту долю в мировом ВВП в новую эпоху доминирования Китая, пока не вполне ясно.

Формулировки приоритетов нового пятилетнего плана Китая дают первые сигналы о том, как, по мнению Пекина, будет меняться будущее. То, что на первый взгляд кажется преемственностью, может выявить заметные сдвиги в приоритетах, если внимательно изучить формулировки и порядок следования ключевых тем. Эти сдвиги имеют глобальные последствия: от трансграничных технологических экосистем до проектирования цепочек поставок и потоков капитала, предупреждают аналитики Всемирного экономического форума (WEF), который только что объявил о подготовке проведения нового Давосского форума в Швейцарии в конце января 2026 года.

Эксперты фиксируют глобальную важность китайской политики не только из-за не слишком впечатляющих результатов тарифной войны Дональда Трампа. Но и потому, что сегодня уже трудно не замечать того факта, что доля Китая в мировом ВВП на четверть выше американской. Доля США в мировом ВВП по паритету покупательной способности составит сегодня около 14,7%, тогда как у КНР – 19,7%. Именно такие данные приводит Международный валютный фонд (МВФ). Но начинали нынешний век две конкурирующие экономики с совершенно других позиций. В 2000 году доля США в мировом ВВП составляла около 20,2%, а у КНР – чуть больше 7%. Для сравнения: доля России в мировом ВВП за последние 25 лет колебалась в диапазоне от 3,1 до 3,8%.

При этом сегодня можно ожидать, что отрыв Китая от показателей Штатов будет в ближайшие годы только увеличиваться – не только по причине кратного различия в масштабах, но и благодаря ставке Пекина на оригинальные технологические инновации, которые должны сменить политику импортозамещения (см. "НГ" от 07.10.25). Финальная версия полного пятилетнего плана КНР будет обнародована в марте 2026 года (см. "НГ" от 29.10.25), но некоторые списки новых приоритетов уже объявлены.

Китайское руководство назвало этот план важнейшим звеном на пути страны к коренной модернизации к 2035 году. Внешние условия, как считают китайцы, открывают для них "стратегические возможности, которые появляются вместе с рисками и вызовами". При этом неопределенность и влияние непредвиденных факторов будут нарастать.

В ближайшее время китайские власти планируют изменить модель внутреннего роста КНР. В условиях демографических изменений, коррекции в секторе недвижимости и снижения отдачи от инвестиций в инфраструктуру необходимы новые движущие силы для поддержания высоких темпов экономического роста. Центральной ареной для конкуренции с другими странами Китай объявляет сферу новых технологий. Именно этот факт определяет стремление Китая к инновациям, самостоятельности и промышленной устойчивости. Новый план на 2026–2030 годы направлен не только на ускорение экономического роста, но и на изменение его основ.

В прошлом пятилетнем плане Китая главной темой были технологические инновации. Теперь же на первое место поставлена модернизированная промышленная система, за которой сразу следуют инновации. Новый план отражает практическую направленность: превращение лабораторных прорывов в масштабируемые производственные мощности с высокой добавленной стоимостью. Передовые сектора, такие как эффективное производство, полупроводники, информационные технологии нового поколения и аэрокосмическая промышленность, выходят на первое место, поскольку они обеспечивают как стратегическую устойчивость, так и мультипликаторы роста китайской экономики.

В новом плане китайские власти меняют отношение и к своей политике экономической открытости. Теперь на первое место поставлен критерий экономической безопасности, а не просто наращивания объемов торговли или иностранных инвестиций.

Потребление больше не является для Китая исключительно экономическим стимулом, уточняет аналитик WEF Цзюнпей Го. Новый 15-й пятилетний план увязывает политику, ориентированную на домохозяйства, с устойчивостью экономического роста: занятость, уход за детьми, образование и системы социальной защиты больше не являются просто вопросами "средств к существованию", они являются вопросами производительности и доверия. Тем самым Пекин стремится снизить цикличность стимулов и расширить более стабильные структурные возможности.

Правительствам и компаниям мира придется адаптироваться не только к темпам роста Китая, но и к трансформации его модели роста, утверждают эксперты WEF. Обновленные приоритеты нового пятилетнего плана влияют на то, как Китай будет взаимодействовать с другими странами во многих областях. В организации торговли и цепочек поставок партнерства могут стать более целенаправленными, построенными на основе надежных сетей и общей заинтересованности в устойчивости. Китай планирует поддерживать и развивать собственные технологические экосистемы: передовые исследования и разработки в сочетании с промышленным масштабом дают Китаю уверенность в лидерстве. Очевидными направлениями роста технологических экосистем Китая станут приложения искусственного интеллекта (ИИ), зеленые технологии и отрасли, связанные с космосом. Требования более качественного развития означают смену интереса только к самым передовым технологиям промышленного развития.

Важность китайской долгосрочной политики для России демонстрирует пример нашей угольной отрасли, кризис в которой усилился после того, как Пекин ввел импортные пошлины для российского угля.

Десятилетия успеха китайской экономической политики резко контрастируют со скромными достижениями России за последние 35 лет, на которые обратил внимание академик РАН Абел Аганбегян. На фоне быстрого развития других стран последние десятилетия для России характеризует как период затяжной стагнации экономики. Академик сообщил, что ему бывает грустно изучать российскую экономику. С 1991 ода она выросла на 33% (в США – в 2 раза, в Европе – почти в 2, в Китае – в 13, в постсоциалистических странах – в 2,5, а в Индии – в 8 раз).

Россия технологически отстала от лидеров, тогда как именно "экономика знаний" определяет положение страны в современном мире. В Китае действуют около 350 фирм-единорогов, тогда как у нас – ни одной. Доля высокотехнологичных товаров и услуг в РФ (1,3%) уступает показателям США (25%) и Китая (18%). Причина долгосрочного отставания РФ в последние десятилетия, по мнению Аганбегяна, в том, что в стране создана социально-экономическая система "без мотора". То есть без экономического двигателя, с недоразвитым рынком, без рынка капитала и полноценной конкурентной среды – которые и являются главными двигателями рыночных экономик. Россия существует и без реального стратегического планирования, которое для многих стран играло роль дополнительного локомотива.

В России разрушили плановую систему экономики и не создали полноценную конкурентную рыночную, считает академик. Сейчас нам жизненно необходим социально-экономический рост – устойчивый, базирующийся на научно-технологическом и инновационном развитии. И это не 2% в год, а гораздо больше. России нужны серьезные реформы, утверждает Аганбегян. А борьба с инфляцией должна вестись не через сжатие спроса, а через рост предложения, оказывая стимулирующее влияние на производственные цепочки экономики в инновационных и приоритетных направлениях.