Генеральный директор "Росатома" Алексей Лихачев и глава Российского исторического общества, директор Службы внешней разведки Сергей Нарышкин одновременно с трех позиций - служебных, исторических, общечеловеческих - прокомментировали передачу новых, только теперь рассекреченных документов о важных поворотах в истории Атомного проекта.

Из них становится ясно, в каких условиях и под чьим руководством происходил выбор, а затем развитие ключевых технологий, которые вывели нашу страну на лидирующие позиции и до сих пор обеспечивают национальную безопасность и технологический суверенитет, даже превосходство России во многих областях науки и техники.

Первые рассекреченные документы об Атомном проекте из архивов СВР появились в начале-середине 90-х годов прошлого века. А с других сняли гриф "Совершенно секретно" только теперь, к 80-летию атомной промышленности. Фотокопия: Александр Емельяненков.

Один из таких документов - отзыв-оценка профессора Игоря Курчатова на переданные ему для ознакомления материалы, добытые советской научно-технической разведкой. Получение таких материалов, отмечает Курчатов в первом же абзаце, "имеет громадное, неоценимое значение для нашего Государства и науки".

Рукописный отзыв (чистовой оригинал на 14 страницах со схематичными рисунками, в единственном экземпляре) адресован заместителю председателя Совета Народных комиссаров СССР М.Г. Первухину.

С таким предупреждением в конце: "Это письмо будет передано Вам Вашим помощником т. А.И. Васиным, у которого находятся подлежащие уничтожению, черновые записи к письму. Содержание письма никому, кроме него, не может быть пока известно. Зав. лабор. проф. И.Курчатов. Москва, 7 марта 1943 года".

Письмо разбито на три части и заключение. "Наиболее ценная часть материалов относится к задаче разделения изотопов", отмечает Курчатов. Подробно это анализирует и тут же формулирует вопросы, по существу - задание для разведки, что и в каком направлении следует разузнать дополнительно...

Игорь Курчатов, только-только назначенный руководителем Лаборатории №2, и работавшие с ним коллеги уже тогда стояли перед выбором: каким способом, по какой технологии вести обогащение урана? Как эффективнее, то есть быстрее и дешевле, отделять изотопы урана-238 и повышать концентрацию урана-235?

Судя по материалам, добытым разведкой, на Западе "единственным рациональным путем" решения этой проблемы сочли "разделение изотопов при помощи диффузии через мембрану с мелкими отверстиями", отмечает 40-летний советский профессор. И тут же следует его комментарий: "Предпочтение метода диффузии методу центрифугирования для наших физиков и химиков явилось неожиданным. У нас была распространена точка зрения, согласно которой возможности метода центрифугирования стоят значительно выше возможностей метода диффузии, который считался практически неприменимым для разделения изотопов тяжелых элементов. В соответствии с этой точкой зрения в начале при постановке работ по проблеме урана предусматривались исследования только с центрифугой (метод Ланге)…".

Как дальше развернулись события, известно из других рассекреченных материалов Советского атомного проекта. Его руководители и допущенные к принятию решений ключевые специалисты, ученые и конструкторы, к "подспорью" со стороны научно-технической разведки СССР относились с повышенным вниманием и в высшей степени уважительно. Но на веру, со слов ничего не принимали. И не потому, что опасались дезинформации - прямой или неосознанной, а потому что понимали, видели альтернативу тем или иным решениям, верили в собственные силы и ясно сознавали лежащую на их плечах ответственность.

Именно так получилось с выбором ключевой технологии обогащения урана. Цеха и даже заводы с газодиффузионными установками в Советском Союзе были построены и свою лепту в создание оборонного потенциала внесли. И обогащенный уран для использования в реакторах АЭС методом газовой диффузии тоже производили.

Но в исторической перспективе вышла на первый план, победила конкурентов и продолжает лидировать на мировой арене отточенная в СССР и развиваемая в России технология разделения изотопов (читай - обогащения урана) на газовых центрифугах. Ровно то, о чем профессор Курчатов докладывал зампреду Совнаркома СССР Первухину 82 года назад.

С чем Сергей Нарышкин публично поздравил Алексея Лихачева и его коллег, собравшихся по такому случаю в штаб-квартире "Росатома" на Большой Ордынке.

"Научные и технологические достижения первопроходцев советского атомного проекта позволили совершить настоящий прорыв в ключевых областях знаний, обеспечить обороноспособность страны, раскрыть не веданные ранее возможности бурного развития передовых направлений науки, техники, экономики", - подчеркнул глава СВР и руководитель Российского исторического общества. А те, кто принял эстафету атомных первопроходцев, кто продолжает их дело сегодня, по словам Сергея Нарышкина, вносят "весомый вклад в обеспечение безопасности, мощи и процветания России, в поддержание "стратегического баланса сил" в меняющемся мире.

Алексей Лихачев в свою очередь напомнил, что отмечаемое в этом году 80-летие атомной промышленности совпало со 100-летием научно-технической разведки в России. "И мы, атомщики, всегда будем помнить, какой решающий вклад внесла советская разведка в старт работ по урану в СССР, - заявил гендиректор "Росатома". - Это происходило в один из самых тяжелых для нашей страны периодов Великой Отечественной войны. Благодаря усилиям разведчиков и гению советских физиков появился Атомный проект СССР, который позволил в итоге преодолеть ядерную монополию США".