Душанбе с 25 по 28 мая стал мировой площадкой для обсуждения будущего водных ресурсов – здесь стартовала IV международная конференция «Вода для устойчивого развития» 2018–2028 годов, известная как Душанбинский водный процесс. Форум открыли региональные и тематические дискуссии. В центре внимания первого дня оказался призыв министра водных ресурсов и ирригации Казахстана Нуржана Нуржигитова к странам Центральной Азии – перейти от долгих разговоров о водных проблемах к формированию конкретных, действенных механизмов совместной работы.

Открывая «женскую» часть водного саммита, заместитель премьер-министра Таджикистана Дилрабо Мансури заявила о создании международной платформы для преодоления водного неравенства и усиления роли женщин – как в принятии решений, так и в финансировании инноваций. Похоже, пока традиционные переговорщики увязают в дебатах, позволяя драгоценной влаге утекать «в песок», женщины решили взять управление водными ресурсами в свои руки.

Участницы не теряли времени зря, рассматривая широкий спектр вопросов – от создания целевых финансовых механизмов для женщин-предпринимателей и внедрения ИИ для их специфических потребностей до интеграции гендерного равенства в национальные стратегии, механизмы управления, а также региональное и международное сотрудничество в области защиты ледников.

Кульминацией стало принятие душанбинской декларации «Женщины и вода», которая, как ожидается, внесет «значимый вклад» в повестку Конференции ООН по водным ресурсам, которая состоится в конце 2026 года в Объединенных Арабских Эмиратах. Кроме того, был дан официальный старт партнерской сети «Женщины и вода» и анонсирована разработка регионального плана действий. Все это чтобы гендерно ориентированное управление водой в Центральной Азии стало не просто красивой фразой, а, возможно, даже реальностью.

Министр экономического развития и торговли Таджикистана Абдурахмон Абдурахмонзода в который раз напомнил: для его страны вода, климат и устойчивое развитие – это важнейшие государственные приоритеты. И, конечно же, Таджикистан годами неустанно генерирует глобальные водные инициативы в ООН, представляя миру новые программы и платформы. По словам министра, стратегическое видение президента Эмомали Рахмона неизменно двигает вперед мировую климатическую и водную повестку. Ведь вода, по его словам, стала мультифактором национальной безопасности, экономики, энергетики и социальной стабильности – особенно в условиях изменения климата, роста населения и умножения стихийных бедствий.

На форуме также обсуждались «актуальные вызовы» и «поиск практических решений» через укрепление международного сотрудничества и обмен опытом. И само собой совместные усилия непременно приведут нас к «устойчивому развитию, процветанию и благополучию будущих поколений».

Министр водных ресурсов и ирригации Казахстана Нуржан Нуржигитов подчеркнул, что устойчивое управление трансграничными водами – залог долгосрочного развития Центральной Азии. Он отметил: климатические изменения, сокращение ледников и растущее потребление воды диктуют необходимость новых подходов и тесной региональной координации, поскольку национальные решения уже неэффективны.

По словам Нуржигитова, устойчивость водных ресурсов зависит не только от природы, но и от качества решений, достоверности данных, цифровизации и эффективности регионального взаимодействия. «Казахстан активно модернизирует свою водную систему: принял новый Водный кодекс с принципом экологического стока и переходит к бассейновому управлению. К 2026 году будут разработаны бассейновые планы, а затем и единый Генеральный план интегрированного управления водными ресурсами страны», – сказал Нуржигитов агентству «Ховар». Однако, по его мнению, даже самые передовые национальные системы бессильны без совместных региональных решений.

Министр убежден: лишь объединив национальные усилия и региональное сотрудничество, Центральная Азия сможет обеспечить устойчивое управление водными ресурсами.

Заведующий сектором Центральной Азии и Кавказа ИМЭМО РАН Станислав Притчин сказал «НГ», что, хотя водная тематика очевидно является ключевым элементом экополитического и экспертного диалога, главная проблема заключается в том, что каждое государство Центральной Азии стремится продвигать эту тему в первую очередь через призму собственных национальных интересов.

«Несмотря на серьезное представительство региональных игроков, эта конференция изначально позиционируется как таджикистанская, а не как по-настоящему центральноазиатская площадка, способная объединить все заинтересованные стороны, включая Афганистан, чей канал Кош-Тепа является важнейшим фактором в региональных водных вопросах», – пояснил Притчин.

По его мнению, подобный подход превращает форум скорее во внешнеполитический инструмент для самопозиционирования на международной арене, нежели в эффективный механизм для реального решения проблем. «Такой путь не способствует подлинному разрешению водного кризиса в регионе, который требует консолидированных усилий, создания действенных нормативных и инклюзивных механизмов для разрешения споров, а также привлечения игроков с передовыми технологиями и реальным влиянием», – подчеркнул эксперт.

Притчин заключил: «Четвертая по счету конференция, безусловно, заявлена с серьезным международным участием. Однако скорее всего она вряд ли станет той площадкой, где будут решаться реальные проблемы водообеспечения и распределения воды в Центральной Азии».

https://www.ng.ru/cis/2026-05-25/5_9502_women.html