Группа депутатов Саратовской областной Думы от фракции КПРФ обратилась к Президенту России и Патриарху Московскому и Всея Руси с обращением, в котором осудила фильм «Мумия», крайне не комплиментарный по отношению к Ленину.

Они, в частности, написали: «Выступаем с решительным осуждением подобных нападок на историю нашего государства, считаем их неприемлемыми и раскалывающими общество в период, когда наша страна ведет специальную военную операцию. Считаем, что нападки на основателя нашего государства следует рассматривать как подрыв основ российской государственности».

В ответном письме, выдержанном в мягком и примирительном тоне, отдел по связям с обществом и СМИ РПЦ, с одной стороны, подчеркнул, что позиция Русской православной церкви относительно событий XX века построена на необходимости национального примирения, с другой – упомянул о безусловном почитании памяти новомучеников и исповедников Церкви, пострадавших от богоборческой власти.

Этот диалог побуждает задуматься о том, что такое национальное примирение – и как оно могло бы выглядеть.

Для начала я бы заметил, что, хотя я никоим образом не разделяю чувства депутатов-коммунистов, я понимаю их. Как говорит, умирая, Стефан Трофимович в «Бесах» Достоевского: «Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим. Если лишить людей безмерно великого, то не станут они жить и умрут в отчаянии».

В детстве, которое, у нас, вероятно, пришлось примерно на одно и то же время, нас учили, что «безмерно великий» – это В. И. Ленин, «самый человечный человек», воплощение мудрости, гениальной прозорливости, человеколюбия, скромности, трудолюбия и вообще всех добродетелей. Нас учили, что честные люди всей планеты, всех рас и народов смотрят на него с восхищением и ищут наставления в его словах и примере. Что он указал нам путь к счастливой и достойной жизни. Что даже после того, как он умер, он жив и всегда с нами. Что с его именем на устах мы (а это гордое и счастливое «мы» включало в себя не только советских людей, но и «все прогрессивное человечество») совершили великие подвиги и добились великих достижений. В день рождения Ленина люди приходили на поклонение к его памятнику – а памятник был в каждом городе.

Это нельзя было назвать религией в смысле «веры в сверхъестественное» – такую веру коммунисты решительно отвергали. Но это, несомненно, было «системой ориентации и поклонения» или, если воспользоваться другим определением, «предельной заботой» – чем-то самым важным в жизни, ради чего человек готов жить и умереть. Это занимало то место в сердце человека, где обычно бывает религия.

Детство и ранняя юность – это то, что мы всегда будем вспоминать со щемящей ностальгией, и для многих из нас это время связано с красными знаменами, пионерскими галстуками и бюстом Ленина в красном уголке.

Я могу понять людей, которые воспринимают не то чтобы резко критическое, а хотя бы непочтительное упоминание о Ленине с глубокой болью и негодованием, как удар ножом в самое сердце, как покушение на самое важное и дорогое, что у них есть в жизни. Я сам был советским школьником – октябренком, пионером, комсомольцем.

Однако, как православный христианин, я понимаю, что преклоняться как перед «безмерно великим» политическим деятелем, как бы вы его ни оценивали, – ужасная и трагическая ошибка. В детстве нам эту ошибку навязали – но, будучи взрослыми, мы не обязаны ей следовать.

Потому что «безмерно великий» – это не Ленин и не какой-либо еще политик. Это тот, кто нас создал и искупил и кто дарует нам жизнь вечную и блаженную – Господь и Спаситель наш Иисус Христос. Это Он воскрес и жив сейчас, это Он невидимо пребывает со своими последователями «во все дни до скончания века» (Матф. 28:20).

Каноничный образ Ленина был создан, чтобы заменить Христа в умах людей. Только потом, уже после распада СССР, я узнал о подлиннике – и обратился к нему.

Разумеется, я не согласен с оценкой Ленина как «основателя нашего государства» – а что было на одной шестой части земной суши до того, как Ленин «основал» здесь «наше государство»? Пустое место? Дикое поле? Какое-то «не наше» государство, к которому мы не имеем отношения?

Более того, каждый день в церковном календаре я читаю имена новомучеников, которые были в этот день убиты – и при этом выделяются два года, 1918-й и 1937-й. Это точно не дает мне возможности оценить Ленина (и Сталина) позитивно.

Но в любом обществе, кроме жестко тоталитарного, люди будут придерживаться разных взглядов и исповедовать разные символы веры. Они будут по-разному оценивать события отечественной истории. Это неизбежно, и всем нам надо быть готовыми сотрудничать, ради общего блага, с людьми, взгляды которых резко отличаются от наших.

Бывает так, что в одной и той же семье люди держатся совершенно разных взглядов – от этого они не перестают быть родными людьми, которым и дальше жить под одной крышей.

Гражданский мир вовсе не означает, что все маршируют под один барабан и скандируют одни лозунги.

Он означает, что коммунисты могут не верить в Христа, а православные могут не верить в Ленина – ни тех, ни других никто не будет репрессировать. Что вы свободны верить, как вам подсказывают разум и совесть, а не так, как вам диктует партия (коммунистическая или какая-либо еще).

Что мы можем признать радикальную несовместимость наших убеждений – и при этом не считать друг друга врагами народа.

И это не раскол и не подрыв – это неизбежное положение дел, к которому стоит привыкать.

https://vz.ru/opinions/2025/9/9/1356689.html