На 9 июля 2023 года в Узбекистане запланированы досрочные президентские выборы. Похожие политические трансформации за последние несколько лет пережил весь регион. Что лежит в основе политических систем стран Центральной Азии, из каких элементов состоит "формула власти" и почему в регионе в ближайшее время не будет женщины-президента, Ia-centr.ru рассказал заведующий отделом Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ Андрей Грозин.

- Какова основная формула вертикали власти в странах Центральной Азии? Она уникальна или у нее есть аналоги?

- Любая политическая система постсоветской Центральной Азии заточена на лидера, который в данный момент находится у власти. При президенте Нурсултане Назарбаеве Казахстан был одним, при новом лидере Касым-Жомарте Токаеве - стал другим. Институциональные вещи не поменялись, министерств больше или меньше не стало. Поменялась система лояльностей, от которой зависит все и в Казахстане, и в остальных республиках - тут нет исключений.

Другое дело, что в Туркменистане системы лояльности работают не так, как, например, в Киргизии, - эти особенности серьезно разделяют страны региона. К сожалению, у нас, на Западе и даже в Китае государства Центральной Азии воспринимаются как некое гомогенное пространство.

На самом деле между Киргизией и Туркменистаном, между Казахстаном и Таджикистаном в плане политического устройства - пропасть.
В целом "формула власти" в Центральной Азии не отвечает европейской модели и не вполне отвечает российской. Когда республики региона обрели независимость, они, конечно, смотрели на ближайших соседей - Китай и Россию. Но модели больших государств с имперским прошлым не подходили для центральноазиатских государств.

В итоге за основу были взяты модели Турции и аравийских монархий. Но все это было творчески переосмыслено. А сейчас для коллег из Центральной Азии важной темой является выделение личных особенностей, отличающих их политические системы от государств арабов и турок.

Тем не менее аналоги центральноазиатской модели стоит искать в первую очередь на Ближнем и Среднем Востоке.

- В государствах Аравии, в частности в Саудовском королевстве и ОАЭ, важную роль играет родственный фактор. Что можно сказать о семейственности в политической жизни ЦА? Оказывают ли сыновья и дочери президентов влияние на государственную политику?

- Они действительно имеют влияние. Родственники хороши тем, что не предадут, от них не ждут неприятных сюрпризов. Политическому патрону, тем более главе государства, нужны люди, кровно заинтересованные в партнерстве. Правда, на практике даже кровные родственники предают своих благодетелей. Однако дело не только в этом.

Две основные проблемы всех центральноазиатских режимов - лояльность и короткая скамейка запасных. Количество людей, которых можно поставить на должности, ограничено.
Так, президенты Узбекистана и Киргизии неоднократно говорили об этом в последние годы.

Дефицит квалифицированных кадров - родовое проклятие Центральной Азии. Поэтому, в частности, приходится рекрутировать родственников - больше не на кого положиться.
Но я не думаю, что родня, например, Шавката Мирзиеева - его зятья или дочки - могут влиять на выработку действительно серьезных, стратегически значимых для страны экономических и политических решений. Такого не было даже в Казахстане времен первого президента. Не думаю, что в этом плане ситуация в Узбекистане, Таджикистане, Туркменистане или Киргизии коренным образом отличается.

Родня Назарбаева могла влиять на решение вопросов, связанных с деньгами, с "отжимом" того или иного бизнеса. Эти люди имели банки, нефтяные скважины. Сейчас власть в Казахстане поменялась, а сайты западных СМИ уже переполнены информацией о том, как дальняя родня нового президента становится все более успешной в экономическом смысле.

"Злые языки" говорят, что нынешняя власть в Казахстане потихоньку отжимает бизнес "старой" элиты и "старой" родни в свою пользу.
Возможно, на самом деле это неправда: проверить и доказать такую информацию сейчас невозможно. Но эта тематика находит долю аудитории и в самом Казахстане. Часть простых граждан - такое мнение устойчиво, хотя и не является общепринятым - воспринимают "Жана Казахстан" ("Новый Казахстан". - Прим. Ia-centr.ru) как стремление перестроить кормушки "старой элиты" под новых людей.

Если строить предположения, то родня новых президентов, конечно, заинтересована в том, чтобы получить максимальное количество преференций и возможностей влиять на финансовые потоки. В большинстве государств региона, за исключением Киргизии, власть наследуется родней или приближенными людьми прежних президентов. Новому руководству всегда необходима новая элита, а элите надо на что-то жить. Вероятно, новые фигуры, оказавшиеся в управлении, будут выстраивать для себя кормовую базу.

- Могут ли гипотетически родственницы лидеров, например Саида Мирзиеева или Озода Рахмон, прийти к власти в какой-то из стран Центральной Азии?

- Теоретически такой гендерный вариант мог бы быть интересен людям, желающим кардинальных перемен в политике Центральной Азии, чтобы буквально опрокинуть шахматную доску и начать все с чистого листа. Кто это может быть? Понятно, что не русские и не китайцы, а скорее наши западные бывшие партнеры.

Другое дело, что наследницы, откровенно говоря, не имеют серьезного влияния. Они могут говорить о борьбе с домашним насилием - это в мейнстриме, под это могут даже выделяться деньги внешних спонсоров. Но всерьез это никто не воспринимает.

Таджикский вариант тут более интересен, потому что Рустам Эмомали - далеко не один в семье. Его возвышение, которого все ожидают, нанесет удар по всей остальной родне президента Эмомали Рахмона. Родни очень много - в этом смысле, вероятно, как-то подстраховаться пытается и ее женская половина.

У Озоды (вторая дочь президента Таджикистана Эмомали Рахмона. - Прим. Ia-centr.ru), конечно, есть серьезный бэкграунд.

Но важно понимать, что государства Центральной Азии, мягко говоря, не предназначены для того, чтобы ими управляли женщины, и останутся таковыми как минимум в среднесрочной перспективе.
Даригу Назарбаеву (старшая дочь экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева. - Прим. Ia-centr.ru) когда-то пытались превратить в аналог Беназир Бхутто (дважды премьер-министр Пакистана в 1980-е и 1990-е годы; первая в новейшей истории женщина, возглавившая правительство мусульманской страны. - Прим. Ia-centr.ru) - это закончилось плачевно для нее самой и всех причастных к этому людей. Одни материальные убытки, политические потери и утрата многолетних контрактов.

Поэтому ни Саида Мирзиеева (старшая дочь президента Узбекистана. - Прим. Ia-centr.ru), ни Озода никогда не будут иметь реальной власти и поддержки. То, что случилось с Гульнарой Каримовой (старшая дочь первого президента Узбекистана Ислама Каримова; начиная с 2013 года на нее были заведены несколько уголовных дел по обвинениям в хищениях и вымогательстве, в настоящий момент она отбывает срок в колонии. - Прим. Ia-centr.ru), - наглядная демонстрация того, во что можно превратить биографию женщины, демонстрирующей политические амбиции.

- Существуют ли в странах Центральной Азии в настоящий момент риски, связанные с передачей власти?

- Передача власти в Таджикистане от отца к сыну, скорее всего, не пройдет так же гладко и красиво, как в Туркменистане. Есть много подводных камней̆ и внешних конкурентов, которые могут повлиять на ситуацию. Но, строго говоря, опыт Ашхабада неприменим для соседей - это как сравнивать Северную Корею с Японией, Филиппинами или Индонезией.

Туркменистан даже не стоит в одном ряду с другими центральноазиатскими республиками. Там нет НПО, внешнего интернета, иностранных баз и безвизового режима, а министерство национальной безопасности жестко контролирует проявления инакомыслия.

В целом большинство рисков в Центральной Азии являются сугубо внутренними - социальное неравенство, несоблюдение элементарных норм экологии, незащищенность человеческой жизни. Это, конечно, не может не вызывать отторжения у населения. Когда американцы пытаются "раскачать" Центральную Азию и пугают цветной революцией, они используют уже готовый набор элементов.
Можно говорить, что, как правило, угрозы не исходят от силовиков - армии или МВД. Центральноазиатский генералитет - это люди, полностью встроенные в систему и не имеющие амбиций. Если у кого-то амбиции появляются, их быстро гасят другие представители силовой системы. Такие люди играют по правилам и исторгают любой элемент, который идет против сложившегося баланса политических сил.